начало истории
Ника много работала. Рисовала для души — просто потому, что иначе не могла, — выполняла домашние задания, бралась за заказы и при этом умудрялась совмещать всё это с учёбой в колледже.
Как же ненавистны были ей кастрюли и стойкий столовский запах: она сидела на скучных лекциях, конспектировала технологию обработки мяса, а сама мечтала скорее оказаться за экраном компьютера, где её ждало очередное занятие.
По ночам, перед тем как уснуть, мысли Ники почти всегда возвращались к Виктору.
Девушка позволяла себе мечтать, давала волю воображению. Она ясно представляла их совместную жизнь: вот готовит ему великолепный завтрак — хоть так пригодится ненавистное поварское обучение; вот они гуляют по праздничным улицам города, идут вместе в кино. Виктор обнимает её, целует, дарит цветы и смотрит, смотрит на неё как‑то особенно, с восхищением. Как же Нике хотелось увидеть этот влюблённый взгляд.
У неё даже появилась новая тема для рисунков. Всё чаще на листах возникали романтические сюжеты: изящные большеглазые девушки, статные красавцы парни, светлые оттенки, особенные взгляды и мимика, лёгкие движения, словно кадры из того будущего, о котором она тайком мечтала.
Однажды Нике достался особенно сложный заказ. В процессе работы она столкнулась с трудностями и, к счастью, прекрасно знала, к кому можно обратиться. Виктор обязательно поможет — он настоящий профессионал. Было воскресенье, вечер. Шансов застать его дома было немного: Виктор любил встречаться с друзьями, часто рассказывал Нике о их посиделках и обещал как‑нибудь взять её с собой, уверяя, что ей понравится эта компания.
И всё же Ника решила попробовать и набрала его номер. Зазвучала мелодия вызова. Секунды тянулись, звонок шёл уже почти минуту. Девушка уже потянулась было отключиться — обычно Виктор отвечал сразу, значит, его нет рядом с телефоном. Но в этот момент вызов приняли.
На экране появилась незнакомая девушка. Молодая. Красивые каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи, огромные глаза удивительного орехового оттенка смотрели прямо в камеру. На ней была одна из просторных рубашек Виктора, а за спиной безошибочно угадывалась его комната.
— Добрый вечер, — незнакомка улыбнулась по‑доброму. На щёках тут же заиграли очаровательные ямочки.
Кого‑то она Нике очень напоминала — может быть, актрису или модель с рекламы.
— Здравствуйте… мне Виктор нужен, — пролепетала Ника.
— А его сейчас нет, — так же приветливо ответила девушка. — Я могу что‑нибудь ему передать?
— Нет, спасибо, это неважно, — поспешно сказала Ника и отключилась.
Ну вот. Виктор никогда ничего ей не обещал в плане отношений, ни разу даже не намекнул на романтику. Но сейчас Ника чувствовала себя преданной. У него есть девушка. Да ещё такая красавица, сидит в его рубашке, ждёт. Значит, надеяться не на что.
Нике вдруг стало мучительно стыдно за собственные мечты о счастье с Виктором. Она подошла к столу: на нём лежал набросок нового рисунка — обнимающаяся пара на мосту. Девушка взяла жирный карандаш и исчеркала картинку неровными, ломкими линиями, будто зачеркивая не только рисунок, но и свою фантазию.
В ту ночь сон долго не приходил. Ника не строила привычных романтических сцен в голове, не представляла их с Виктором вместе — наоборот, отворачивалась от этих мыслей. Она даже плакала: боль была такой острой, словно она действительно что‑то потеряла. Хотя, если честно, терять ей было нечего.
Она сама придумала красивую историю и успела в неё поверить. А Виктор… Виктор ничего не обещал. Он не давал ни малейшего повода: общался как друг. Конечно, такой красивый и успешный мужчина не может быть одинок. Естественно, вокруг него вьются девушки. Просто одной из них повезло чуть больше других.
Ника вспомнила очаровательную улыбку и прекрасные глаза незнакомки на экране — и от этой картины внутри снова болезненно сжалось.
Надеяться на отношения с Виктором и правда казалось глупо. Как устоять перед такой красавицей, как та девушка в его рубашке? Тем более Ника ведь ничего, совсем ничего не делала, чтобы приблизиться к нему: сколько раз он предлагал приехать хотя бы на день, погулять по городу, посмотреть студию, где ей, возможно, предстоит работать, — она каждый раз отказывалась, боялась тревожить родителей.
А за любовь… за любовь, наверное, надо бороться, а не сидеть и ждать у моря погоды, — подумала она.
На следующий день Виктор перезвонил сам. Ника решила не спрашивать о девушке, хотя ей очень хотелось. Они обсудили рабочие задачи; Виктор, как обычно, помог советом и разобрал с ней сложные моменты. Потом, словно между делом, рассказал пару смешных историй о своём друге, с которым провёл воскресенье. Ника вежливо улыбалась, но внутри словно опустилась тяжёлая завеса — сейчас ей было нелегко общаться с ним, будто между ними возникла невидимая стенка.
— Ты какая‑то не такая сегодня, — заметил Виктор. — Что‑то не спалось? Волнуешься, наверное. Ведь приближается день Х: скоро закончится обучение, и я приеду за тобой.
«Приеду за тобой».
Ещё вчера от этих слов у Ники радостно защемило бы сердце, но теперь она понимала: надеяться не на что. Виктор не свободен. И если он молчит о своей девушке, значит, просто не считает нужным посвящать Нику в личное. Они ведь всего лишь приятели, ещё и коллеги. К чему здесь откровения?
— Не знаю… не уверена, что всё получится, — Ника опустила глаза.
— Родители, да? Они непоколебимы? — уточнил Виктор.
— Да, — тихо ответила она.
— Я поговорю с ними, — повторил он. — Всё объясню. Надо было сделать это ещё тогда, зимой.
— Сомневаюсь, что у тебя получится.
— Я умею быть убедительным, — сказал Виктор, и в голосе его прозвучала спокойная уверенность.
Два месяца пролетели незаметно. Ника успешно закончила онлайн‑курс. На электронную почту пришёл красивый сертификат — теперь она официально считалась молодым специалистом. За время обучения девушка успела обзавестись виртуальными клиентами и заработала столько, что этих денег хватило бы на несколько месяцев спокойной жизни в городе, вместе со съемной квартирой. Она была готова к новому этапу.
Только ситуация с Виктором и той девушкой всё ещё болела внутри. Юная красавица больше не появлялась в кадре, Виктор по‑прежнему не касался темы личной жизни и ни разу даже намёком не упомянул, что у него кто‑то есть. Но Ника‑то её видела. В памяти чётко отпечатались черты лица незнакомки: мягкие волны волос, ореховые глаза, ямочки на щеках. Хотелось выкинуть этот образ из головы, но не получалось.
Однажды Ника, сама того не заметив, нарисовала девушку, подозрительно похожую на ту. Рука будто сама вывела знакомый разрез глаз и линию губ.
Вечером Виктор позвонил по скайпу.
— Дальше тянуть некуда, — сказал он. — Через неделю мы набираем стажёров. Среди них должна быть ты.
— Ничего не получится, — печально покачала головой Ника. — Родители… С ними всё по‑прежнему.
— Понятно, — кивнул Виктор. — Я приеду завтра. Настало время с ними поговорить.
— Приезжай… только, по‑моему, всё это напрасно.
— Поживём — увидим, — усмехнулся он.
Казалось, Виктор не сомневался в успехе. Ника же волновалась всё сильнее. Одно дело — видеть его на экране, и совсем другое — встретить рядом, живого, настоящего. Она уже не рассчитывала на взаимность, и всё же он по‑прежнему оказывал на неё особенное влияние.
К личным переживаниям добавлялось тревожное ожидание знакомства с родителями. Они ничего не знали — ни об онлайн‑обучении, ни о заказах Ники, ни тем более о её планах переехать в город. За полгода девушка так и не смогла подготовить их к переменам.
Стоило заговорить о городе и возможном переезде, мать с отцом сразу пугались, бледнели и торопливо переводили разговор на другую тему.
Сама мысль о том, чтобы отпустить дочь из дома, приводила родителей Ники в состояние почти панического ужаса. Девушка не верила, что Виктор сумеет их переубедить, но крошечная надежда все‑таки теплилась. Если нет — значит, всё останется по‑старому.
Не совсем, конечно: теперь у Ники была удалённая работа, но это не заменяло собственной квартиры, свободной жизни, общения с коллегами, новых друзей и возможности видеть Виктора хотя бы как коллегу и друга, а не как любимого человека.
Она понимала: если останется в деревне и перспективы переезда окончательно исчезнут, их общение с Виктором постепенно сойдёт на нет. Для него она — перспективный дизайнер, член команды, не вторая половина. А та, другая половинка, судя по всему, уже существует. В чём тогда смысл для него продолжать тесное общение?
— Мама, папа, мне нужно вам кое‑что сказать, — решилась Ника накануне приезда Виктора.
Тянуть дальше было нельзя. Мать, как всегда, обратилась в сплошное внимание, ловя каждое слово. Кто‑то мечтает о такой заботе, а Ника… Нике уже больно от того, что она — единственный смысл жизни родителей.
И она рассказала обо всём. Почти обо всём. Начала с той зимней ночи, когда нашла у забора пьяного, замерзающего человека; умолчала лишь о своих чувствах к Виктору. Мать слушала, поражённая до глубины души.
— Почему?.. Почему ты нам сразу не рассказала? — пробормотала она.
— И так же понятно, — ответил за дочь отец. — Представила нашу реакцию. Конечно, побоялась.
— А вдруг он оказался бы каким‑нибудь нехорошим человеком? — не уступала мать.
— Вот я об этом и говорю, — покачал головой отец. — Боялась признаться. Из‑за вот этого всего… Да, мы своими страхами действительно не дали бы ей покоя. Наверное, не такие уж мы хорошие родители, раз ребёнок нам не доверяет.
— Хорошие, — возразила Ника. — Самые лучшие. Я прекрасно понимаю, почему вы так за меня боитесь. Но поверьте, это совсем другая история. Виктор действительно возглавляет дизайнерский отдел в крупной компании, я проверяла. Это есть в интернете, могу показать. А я теперь могу там работать, только…
— Нет, — прошептала мать. — Нет, нет, нет!
К концу фразы её голос сорвался на крик. В глазах читался настоящий ужас.
— Мы не отпустим тебя одну, даже не думай! — рыдала она. — Мы и так виноваты перед Катей. Отправили молодую девочку в город и не контролировали. Думали, взрослая уже. И вот что вышло.
— Я не Катя! — впервые в жизни закричала прямо в лицо матери Ника.
Слова вырвались сами, и уже невозможно было остановиться.
— Я не Катя, понимаете? Я — Ника. Я другая. Мы похожи только внешне. У меня есть мечта, есть любимое дело, есть любовь всей моей жизни. Я хочу этого. И мне нужно ваше разрешение. Обязательно нужно. По‑другому никак.
— Тебе уже двадцать лет, — тихо произнёс отец. — Ты вольна делать, что хочешь.
— Не вольна! — сразу возразила мать. — Это ещё совсем ребёнок. Мы за неё отвечаем. Нельзя уезжать. Это опасно. Я не пущу.
Отец долго успокаивал жену: принёс таблетки, приготовил горячую ванну для ног, заварил мятный чай. Она то возмущалась непослушанием дочери, то жаловалась на судьбу, то выговаривала свои страхи, и в каждом слове слышалась та самая родительская тревога, которая выросла из боли за Катю.
Ника сидела у себя в комнате и слышала каждую фразу. Как они завтра примут Виктора? Что будет? Когда родители немного утихли, она вышла на кухню и села напротив матери. Отец устроился рядом.
— Я сделаю всё, как вы скажете, — тихо произнесла Ника. — Не отпустите — останусь здесь, в деревне. Стану поваром, буду работать в столовой. Может, даже брошу рисовать… если смогу. Но, пожалуйста, пообещайте мне одно: завтра выслушайте Виктора. Этот человек… он очень важен для меня, понимаете?
Отец посмотрел на Нику внимательно и негромко сказал:
— Не переживай, дочь, всё будет хорошо.
От этих простых слов вдруг стало так спокойно, так тепло на душе, будто внутри зажёгся маленький огонёк.
— Ладно уж, — вздохнула мать. — Посмотрим на этого твоего Виктора‑баламута. Пусть едет.
Ночью Ника не могла уснуть. Слышала, что и родители не спят: тихо переговариваются, как будто спорят.
Да уж… завтра решающий день.
Виктор приехал первой утренней электричкой и уже в одиннадцать позвонил Нике, предупредил, что он в деревне. Мать накрыла в гостиной стол.
— Ну зачем? Что за церемония? — улыбнулась Ника.
— А как же, — ответила мать. — Всё‑таки гость.
Виктор вошёл в дом с широкой улыбкой и тортиком в руках. Он буквально излучал дружелюбие и позитив. Нике хотелось броситься к нему и крепко обнять — оказалось, она ужасно по нему скучала, — но при родителях она, конечно, не решилась.
— Я так понимаю, в общих чертах вы в курсе происходящего? — вежливо поинтересовался Виктор.
— Да уж, посвятили вчера, — кивнула мать. — Столько секретов… Столько времени всё скрывалось. Обидно даже.
— Так уж вышло, — развёл руками Виктор. — Ника решила, что так будет лучше, не хотела вас лишний раз волновать.
Он рассказал о её успехах, показал отзывы клиентов, описал перспективы, которые откроются перед Никой в городе. Родители слушали молча.
— Это всё, конечно, прекрасно, — наконец сказала мать. — Но рано ей в самостоятельную жизнь. Город опасен для таких молоденьких девушек. Развлечения, соблазны… Пусть живёт здесь и работает отсюда. Кто ей мешает?
— Она лишается больших возможностей, — мягко возразил Виктор.
— Зато лишается и рисков, — упрямо парировала мать.
Ника видела, что спор заходит в тупик.
— Нам страшно отпускать дочь одну в город, — наконец протянул отец.
— Почему одну? — искренне удивился Виктор и приподнял брови. — Она что, не сказала вам? Мы же собираемся пожениться.
Теперь брови Ники взлетели почти до линии роста волос. Она точно не ослышалась?
«Пожениться»? Что это ещё за новости?
Родители были слишком ошарашены, чтобы заметить её растерянность.
— С мужем‑то вы её точно не можете не отпустить, — улыбнулся Виктор. — У нас будет семья, всё как положено.
Под столом он легонько пнул Нику ногой, подавая знак подыграть. Девушка выдавила улыбку и кивнула.
— Ну… раз так, — первым опомнился отец. — Раз так, то, конечно, поезжай. Муж и жена — другое дело.
— Как‑то всё рано и слишком быстро, — растерянно лепетала мать. — Но если любовь…
Они ещё немного посидели за столом. Виктор рассказывал о себе, о работе, о жизни в городе. Ника видела: он им нравится. В воздухе постепенно возникало доверие — и на этом фоне его история про скорую свадьбу казалась ещё более двусмысленной.
Едва представилась возможность, Ника увела Виктора к себе в комнату.
— Зачем ты про женитьбу наврал? — строго спросила она. — Правда же вскроется. Родители расстроятся. Я не могу так, не могу им врать.
— А зачем врать? — спокойно пожал плечами Виктор. — Если это единственный способ спасти тебя, вытащить отсюда, я готов жениться.
— Что? — Ника уставилась на него. — Тебе не кажется, что это уже слишком? Ненастоящая свадьба?
— Не кажется.
Виктор шагнул ближе, взял её лицо в ладони и долго, внимательно посмотрел в глаза. По спине Ники побежали мурашки.
— Что происходит?.. — едва слышно выдохнула она.
— Ника, — сказал он тихо, — понимаешь, ты мне очень нравишься. Точнее, так: я давно понял, что люблю тебя.
У девушки закружилась голова.
Признание? Неужели то, о чём она столько раз мечтала перед сном, действительно сбылось?
Ника глубоко вдохнула, но радость всё равно смешивалась с растерянностью. В памяти вспыхнул образ той самой девушки в Викториной рубашке.
Только… а как же она? Как это вообще понимать?
— Я понял, что жду твоих звонков и сообщений, — продолжал Виктор. — Что без наших разговоров день какой‑то пустой. Что хочу видеть тебя каждый день — рядом, а не на экране ноутбука.
— А… а почему ты раньше даже не намекал на это? — выдохнула Ника.
По его поведению невозможно было догадаться о таких чувствах: никакой флирт, ни одного прозрачного намёка — лишь дружелюбие и забота.
— Боялся напугать, — признался Виктор. — Оттолкнуть.
Боялся он… Знал бы, как я мечтала хотя бы о его лёгкой симпатии, — мелькнуло у Ники.
— Но… а как же та девушка? — всё‑таки спросила она. — Однажды она приняла мой звонок вместо тебя. Симпатичная, в твоей рубашке, перед компьютером сидела…
— Это же Алёнка, — улыбнулся Виктор. — Младшая сестра. Я о ней рассказывал, помнишь?
Ника помнила. И вдруг увидела в той картинке то, чего раньше не замечала: те же тёмные глаза, те же ямочки на щеках, та же широкая белозубая улыбка, что и у Виктора. Пазл сложился. На душе стало неожиданно легко, словно кто‑то снял с груди тяжёлый камень.
Она шагнула ближе и улыбнулась уже по‑настоящему, тепло. Виктор тут же притянул её к себе, заключил в крепкие объятия. Рядом с ним было удивительно спокойно и правильно, как будто всё наконец встало на свои места.
— Обычно сначала встречаются, — тихо сказала Ника, прижимаясь к его плечу, — потом решают пожениться, и только потом сообщают родителям. А у нас… у нас всё наоборот.
— Ничего удивительного, — рассмеялся Виктор. — Мы же люди творческие. У нас всё по‑другому.
Он снова посмотрел ей в глаза, и Ника впервые увидела в этом взгляде именно то, о чём так долго мечтала.
читайте новую историю