Здесь тоже было прохладно — пар вырывался изо рта, но не так морозно, как на улице. Виктор заказал им по чашке горячего кофе.
— Да меня только на турбазе и просветило, что я чуть не замерз насмерть, — произнес он, глядя Нике прямо в глаза. — Там меня уже хватились, на поиски людей отправили, к худшему готовились, а я тут являюсь, как ни в чем не бывало.
— Да, это очень опасно, — кивнула она. — Прошлой зимой у нас один местный так замерз. Морозы здесь, сами видите...
Сказать, что я благодарен тебе — это ничего не сказать. Сегодня мой второй день рождения, и все благодаря тебе. Вы уж поосторожнее, а то мало ли...
— Я случайно услышала шорох за забором. Вообще-то я много не пью, это коллеги уговорили. Согрейся, да согрейся, а меня с непривычки развезло. Где-то они меня у вашего забора и потеряли.
— А я нашла, — улыбнулась Ника.
Виктор усмехнулся.
— Мало того, спасла. Ты еще... Ты настоящий клад, который я никогда бы не подумал найти в такой глубинке.
Щеки Ники вспыхнули румянцем.
Неужели... Неужели она понравилась Виктору? Ведь он назвал ее кладом. Так романтично.
— Ты просто сокровище. Твой талант уникален.
Он... опять про рисунки... Приятно, конечно, но... Хотелось бы сейчас чего-то другого.
— Я возглавляю дизайнерский отдел в крупной фирме. Мы занимаемся дизайном текстильной продукции для дома — постельное белье, покрывала, декор, все такое. И по-настоящему талантливых людей в нашем деле мало. Обычно все работают по шаблонам, а тут ты — такой самородок.
— Я... я не понимаю.
— Это просто невероятное совпадение, что мы встретились, да еще таким удивительным образом. Мне нужны талантливые ребята, а ты... Ты больше, чем талант. Ты гений! — И прозябаешь в этой деревушке. Учишься на повара. Как Золушка какая-то, уму непостижимо. Готовый сюжет для фильма.
Виктор говорил увлеченно, глаза его горели. Он был абсолютно уверен: с этого момента для Ники начинается новая жизнь. Он искренне радовался встрече. А она, девушка из глубинки, прекрасно понимала, что все останется по-старому. Родители совсем пожилые, боятся отпускать ее в город, боятся повторения истории с Катей. Ника не имеет права их волновать — она не переживет, если с ними что-то случится из-за нее.
— Я помогу найти квартиру в городе, — вдохновенно продолжал Виктор. — Тебе нужно будет немного подучиться, переквалифицироваться. Это интересно. Сразу после праздников оформлю тебя в свой отдел помощником дизайнера. Отучишься — пойдешь на повышение.
— Это... это все не для меня, — покачала головой Ника.
— Что? — не понял он.
— Ну, жизнь в большом городе, работа в крупной компании... Почему? Я вообще ничего не понимаю. Неужели не хочется вырваться из этой дыры? Извини, конечно, это ведь твой дом. И все же... Дело в том, что мои родители... Они пожилые уже и ни за что меня не отпустят. Дело только в этом? — уточнил Виктор.
Ну да. Конечно. Нике хотелось в новую жизнь — яркую, насыщенную, веселую. Работать среди таких же увлеченных людей, зарабатывать любимым делом, реализовать способности. Да и быть рядом с ним, Виктором, — человеком, с которым почему-то совсем не хочется расставаться.
— Я поговорю с ними, — решительно заявил он. — Они просто не понимают, какая у них талантливая дочь. Тебе не место в этой глуши. Талант для того и дается, чтобы радовать окружающих. А здесь от твоих картин и рисунков кому польза? Все родители желают детям счастья. Я им все объясню, они поймут.
Нет. Ника печально покачала головой. Это не поможет. Тут все не так просто.
И она рассказала этому почти незнакомому человеку историю своей семьи.
Он узнал и о Кате, и о том, как трагедия с ней повлияла на родителей. Мужчина слушал внимательно, не перебивая и не споря. Ника боялась увидеть на его лице презрение — к её чересчур тревожным матери и отцу, к ней самой, которая безропотно терпит их постоянный контроль.
Всё это и правда выглядело странно со стороны, но Ника не могла иначе: она не решалась тревожить и волновать родителей, идти против их воли. Казалось, она и родилась только для того, чтобы у матери с отцом вновь появился смысл жить дальше.
Но Виктор выслушал её серьёзно. Он не стал обесценивать тяжёлую историю насмешками.
— Да, ситуация у вас и правда непростая, — подытожил он, когда Ника замолчала. — По‑хорошему, вашим нужно было бы с психологом травму проработать, но вышло так, как вышло.
— Что же делать? — тихо спросила она.
— А ничего не поделаешь, — вздохнула Ника уже сама за себя. — Мне придётся остаться с ними.
— Ну а сама‑то ты этого хочешь? — мягко уточнил Виктор. — Я имею в виду работу, самостоятельную жизнь, творчество в городе и всё такое.
— Конечно, — выпалила она, не сомневаясь ни секунды.
Это было бы просто чудесно — окунуться в ту жизнь, которую он описывал. Страшновато и волнительно, но так здорово, что при одной только мысли сердце начинало трепетать.
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Виктор. — Так просто всё это оставлять нельзя.
— Мне пора, — спохватилась Ника. — Родители уже скоро волноваться начнут. Я же вроде как в магазин пошла. Давай так: оставь мне свой телефон.
Виктор протянул ей мобильный с уже открытым экраном набора номера. Девушка в технике не особенно разбиралась, но этот телефон выглядел дорогим и внушительным.
— Теперь я свяжусь с тобой, — сказал мужчина, когда она ввела цифры, — как только придумаю, что делать в этой ситуации. Тебя проводить?
— Нет, не надо, — Ника улыбнулась.
Не то чтобы ей не хотелось. Напротив, рядом с Виктором ей было спокойно и тепло. Просто потом эту их прогулку будет обсуждать вся деревня. И так уже всем известно, что она сидела в кафе с неместным. А тут ещё и это дефиле — родителям такое вряд ли понравится.
После встречи в деревенском кафе у Ники появилась робкая надежда, что скоро всё изменится. Вдруг Виктор и правда что-то придумает?
Он позвонил тем же вечером.
— Завтра уже уезжаем, — сообщил он. — В обед. А утром нам нужно встретиться ещё раз. У меня к тебе серьёзный разговор и предложение.
— Хорошо. Давай на пустыре за деревней, — ответила Ника. — А то меня сегодня и так родители вопросами засыпали, с кем это я в кафе беседовала. Уже донесли.
— И что же ты сказала? — усмехнулся он.
— Что человек с турбазы заблудился и просто дорогу спрашивал.
— Сложно всё у вас, — вздохнул Виктор. — Что есть, то есть. Кстати, давай уже на «ты», а то я себя совсем стариком чувствую.
— Хорошо, — согласилась Ника.
Её порадовала эта просьба: теперь Виктор словно стал ещё чуть ближе.
— У меня появился план, — продолжил он. — Но он долгосрочный, по‑другому в твоей ситуации никак. Встретимся — всё объясню.
Ника едва дождалась утра. Ночью она долго не могла уснуть, ворочалась, пыталась представить, что именно он придумал, но никаких правдоподобных вариантов в голову не приходило. Девушке было страшно: вдруг он уедет — и всё закончится, они больше никогда не увидятся, а дверь в счастливое, яркое будущее захлопнется, едва успев приоткрыться?
Она уже не думала о Викторе как о возможном преступнике — теперь это казалось смешным. Записку, которую оставила тогда на столе, Ника разорвала в тот же день, как только вернулась домой.
Утром, в назначенный час, Ника отправилась на пустырь за деревней. Виктор уже ждал её там, небрежно прислонившись спиной к толстому стволу корявого дуба.
«Доброе утро».
На его лице сверкнула белозубая, обезоруживающая улыбка. Какой же он красивый… Ника залюбовалась его тёмными глазами с хитринкой и ямочками на щеках. Неужели всё‑таки влюбилась? Раньше никто не вызывал в ней таких чувств.
— Я кое-что принёс тебе, — сказал Виктор.
Он протянул девушке какую‑то плоскую прямоугольную вещь в тёмном чехле. Плоскую и тяжёлую.
— Это графический планшет. На нём можно создавать изображения с помощью компьютерных программ. У тебя ведь в комнате есть компьютер? Я видел, кажется.
— Да, — Ника кивнула, с интересом разглядывая подарок.
— Ну вот. Там внутри есть инструкция, как подключать и как работать. Эта вещь тебе понадобится для обучения.
Но я не понимаю, как мне учиться, меня же никуда не отпустят…
— И не надо, — улыбнулся он. — Вчера я нашёл и оплатил для тебя дистанционный курс, полугодовой, чтобы нам не терять время.
Нике очень понравилось это «нам», но она по‑прежнему ничего не понимала. Виктор объяснил, что пока она будет учиться онлайн — в очень хорошей школе. А тем временем родителей нужно будет мягко готовить к тому, что дочери всё‑таки пришла пора вылететь из гнезда.
Ника сомневалась, что из этого что‑то выйдет, но не хотела разочаровывать Виктора. Она боялась, что эта история закончится, едва начавшись, а дальше уже будет не так важно. Главное, что сейчас её ждёт что‑то новое, интересное, необычное. Девушка уже жила в предвкушении.
— Ты… ты столько для меня делаешь, так много, что даже неудобно, — тихо произнесла она.
— Ты чего? — Виктор тепло улыбнулся. — Я тебе жизнью обязан, забыла? Что бы я ни сделал, этого всё равно будет мало. А тут… вообще ничего особенного. И потом, я ведь и для себя стараюсь тоже: нам в команде нужны такие молодые и талантливые.
— Спасибо, — Ника подняла на него глаза.
Они ещё немного поговорили — обо всём и ни о чём. Похоже, Виктор никуда не торопился. Он рассказывал о своей жизни в городе. Ника с облегчением отметила, что он не женат и, похоже, живёт один. Это её обрадовало.
— А тебе? Тебе здесь не скучно? — спросил Виктор. — Молодая, красивая девушка. Все твои друзья, как ты говоришь, разъехались кто куда.
— Это же… взвыть можно волком, — усмехнулась Ника. — Мы общаемся в соцсетях, а ещё они иногда приезжают. Но в целом, да, конечно, скучно. Меня спасает рисование.
Потом Виктор ушёл, пообещав оставаться на связи.
И он сдержал слово. Почти каждый день приходили сообщения: Виктор интересовался её профессиональными успехами, хвалил, подбадривал.
А хвастаться Нике было чем. Уже на первом онлайн‑занятии девушка поразила преподавателей талантом и необычным видением мира.
Учёба нравилась Нике всё больше. С каждым днём она убеждалась, что это её дело, дело всей её жизни. Девушка с удовольствием создавала проекты и выполняла домашние задания. Потом её работы хвалили и показывали как образец другим ученикам.
Во время курса Ника получила свои первые заказы и с удивлением поняла: деньги можно зарабатывать, не выходя из дома. Причём неплохие. В деревне за два месяца не получали столько, сколько упало на её карточку после одного, довольно простого заказа.
Родители ничего не знали ни об обучении, ни о работе дочери.
Во время занятий Ника запиралась в своей комнате на ключ, а графический планшет всегда надёжно прятала. Это было нетрудно: мать с отцом привыкли, что, когда дочка творит, ей лучше не мешать.
Для девушки открылся совершенно другой мир — пусть пока и виртуальный, но увлекательный, манящий, красивый. Ника поняла, что хочет стать его частью. Обучение заканчивалось в июне, и тогда придётся решать: ехать в город, строить карьеру или по‑прежнему сидеть рядом с родителями, охраняя их спокойствие.
Ника всё чаще ловила себя на мысли, что временами испытывает по отношению к матери и отцу не жалость, а раздражение, почти злость. Раньше она только тревожилась за их здоровье, боялась расстроить, старалась во всём беречь. Теперь же они впервые предстали перед ней в роли надзирателей: забота матери раздражала, внимание отца начинало бесить.
Нике хотелось свободы. Она мечтала реализовать свой потенциал и теперь уже точно знала, что способна на многое: в этом легко было убедиться по результатам обучения.
Но девушку словно цепями сковывала ответственность за родителей. Они подарили ей жизнь после смерти старшей дочери, родили, чтобы не остаться один на один со старостью.
Как их бросить? Как предать?
Всё это время Ника, как и договаривалась с Виктором, пыталась подготовить родителей к переменам. Периодически она осторожно заводила разговоры о том, что хотела бы другой жизни. Рассказывала о своих мечтах, о работе дизайнером, об обучении, которое, разумеется, упоминала в общих чертах. Приводила примеры одноклассниц: те поступили в университеты, живут самостоятельно — и ничего страшного с ними не происходит.
Но каждый раз Ника натыкалась на страх и категорическое нежелание даже представить себе её отъезд.
— Это очень опасно, — качала головой мать.
Она не играла, не давила на жалость — ей правда было страшно. Об этом говорили побледневшее лицо и дрожащие губы.
— Уже отпустили одну — и вот что вышло, — вторил отец.
Разговаривать, убеждать, успокаивать было бесполезно. Иногда Ника плакала от отчаяния. Как же быть? Как вырваться из этого дома? Уехать против их воли она не могла. Ей было необходимо родительское согласие. Обязательно.
Виктор писал или звонил каждый день. Интересовался делами своей подопечной, подбадривал, делился профессиональными советами. За эти месяцы они сильно сблизились, стали друзьями. Сначала говорили почти исключительно о работе, о проектах и заданиях, но постепенно разговоры расширились: они обсуждали фильмы, книги, новости, делились впечатлениями и настроением.
Виктор обладал прекрасным чувством юмора — его ремарки и шутливые комментарии всегда поднимали Нике настроение.
Ещё он много знал и обожала путешествовать. От одних только описаний мест, где он побывал, у Ники захватывало дух: горы, экзотические пляжи, удивительно красивые города. Она любила слушать эти истории и мечтала когда‑нибудь тоже объехать полмира, а может, и весь мир.
Постепенно Ника узнала, что Виктор живёт в новой просторной квартире с неоконченным ремонтом.
— Времени не хватает доделать, — объяснял он. — Работа, поездки, командировки — всё никак руки не доходят.
Если не считать забавного кота по имени Ватсон, Виктор в квартире жил один и, похоже, ни с кем не встречался: по крайней мере, никогда не упоминал ни о свиданиях, ни о девушках. Это невольно радовало и вселяло надежду.
Общение Виктора и Ники оставалось дружеским, не переходя в романтику.
Мужчина не оказывал ей особых, сокровенных знаков внимания. Разговаривал скорее как со старой знакомой, младшей сестрой или бывшей одноклассницей. Поэтому Ника свои чувства тщательно скрывала. Пока ей хватало и такого общения — не хотелось ничего портить, создавать неловкость. Пусть всё идёт, как идёт.
И всё же это общение приносило радость обоим. Они много смеялись, шутили, обсуждали всё на свете, строили планы.
Виктор обещал показать Нике самые интересные места города, когда она приедет. Он всегда говорил «когда приедешь», а не «если приедешь».
Мужчина был уверен, что всё получится, хотя Ника и не скрывала, насколько безуспешны пока что её попытки убедить родителей.
продолжение