Глава 5(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Дверь камеры лязгнула так, словно кто-то ударил кувалдой по гигантскому гонгу. В проёме возникли два полицейских.
— Вы трое, — старший ткнул пальцем в сторону скулящих амбалов. — На выход. Живо.
Если бы меня попросили описать трансформацию, которую претерпели эти три мордоворота за последние пять минут, я бы сказал, что это было похоже на ускоренную эволюцию, только в обратном направлении. От вершины пищевой цепочки — самоуверенных хищников, привыкших ломать людей, — к дрожащим комочкам страха, прижавшимся друг к другу, как испуганные котята в грозу.
— Уберите от нас этого психа! — взвизгнул один из них, тыча в мою сторону дрожащим пальцем. Голос у него сорвался на фальцет, и это было бы смешно, если бы не было так жалко. —Беспредельщик конченый!
Копы переглянулись с выражением людей, которые видели в этих стенах всякое, но такого поворота определённо не ожидали. Три двухметровых громилы с кулаками размером с мою голову, умоляли защитить их от субтильного паренька.
Должен признать, это потешило моё самолюбие. Немного. Совсем чуть-чуть. Ладно, потешило изрядно. Я же не святой.
— Шевелитесь, — буркнул полицейский, явно не желая вникать в детали местной драмы. У него, видимо, была смена, график, куча бумажной работы — а тут ещё эти трое со своими проблемами.
С опаской озираясь на меня, бедолаги-амбалы потянулись на выход.
— Приятного отдыха, господа, — не удержался я.
Дверь захлопнулась за ними с тем же гонговым звуком, и в камере наступила относительная тишина. Относительная — потому что из коридора по-прежнему доносились приглушённые голоса, а лампа под потолком над нами гудела с настойчивостью встревоженного шмеля, который никак не может найти выход из комнаты.
Я огляделся, оценивая оставшуюся компанию.
Мужик, которого я только что спас от унижения — и, вероятно, от куда более серьёзных вещей — стоял посреди камеры, одёргивая грязную майку с видом аристократа, поправляющего смокинг после небольшого недоразумения на великосветском приёме. Спокойствие, с которым он это делал, выдавало человека, привыкшего к экстремальным ситуациям. Такое спокойствие не наигрывается — оно приходит с опытом.
Мужчина лет тридцати пяти, может, чуть старше — точный возраст определить было сложно из-за бороды. Широкий в плечах, крепко сбитый, с той особой плотностью мышц, которая приходит не от тренажёрного зала, а от жизни, где физическая сила — вопрос выживания. Бритая голова блестела в тусклом свете лампы, густая борода с ранней проседью обрамляла жёсткое, словно вырубленное из камня лицо. Нос перебит — давно, криво сросся. Шрамы.
На костяшках пальцев я заметил татуировки — наколотые перстни, какие-то символы, которые я не мог разобрать в полумраке камеры. На шее — едва заметная цепочка, уходящая под ворот майки. На предплечьях — ещё наколки.
Он явно и всецело принадлежал к криминальному миру столицы. Это я понял сразу. Причем предо мной стоял не рядовой шестёрка, а кто-то серьёзный. Человек с положением.
В углу камеры, на нарах по-прежнему скрючился третий обитатель нашего уютного жилища — щуплый паренёк лет двадцати, бледный как простыня, с бегающими глазками и нервно дёргающимся левым веком. Он сидел, обхватив колени руками, и наблюдал за происходящим с выражением кролика, случайно оказавшегося в клетке со львами...
Бородатый повернулся ко мне. Секунду он просто смотрел — оценивающим, тяжёлым взглядом, от которого хотелось проверить, все ли пуговицы застёгнуты и не торчит ли что-нибудь важное из карманов. Взгляд человека, привыкшего оценивать других за доли секунды — свой или чужой, опасен или нет, стоит доверять или держать на расстоянии.
Потом он кивнул, по-мужски, без лишних сантиментов.
— Меня зовут Скуф, — представился он, первым, что было неожиданно, и мне кажется даже для него, протягивая руку. Голос его был низким, хрипловатым, словно он много курил или много кричал в своей жизни.
Я пожал протянутую ладонь. Рукопожатие было крепким, уверенным — рукопожатие человека, привыкшего, что его слово имеет вес. Мозоли на ладони — жёсткие, старые. Руки, которые много работали. Или много били.
— Александр Васильков.
— Знаю, — видя мое удивление, он чуть усмехнулся в бороду, и морщинки разбежались от уголков глаз. — Ты ж тот самый, из-за которого весь кипеш в городе.
Замечательно. Моя слава бежала впереди меня, как особо резвый спринтер на допинге.
— Ты мне... честь сберёг, братишка, — продолжил Скуф, и в его голосе не было ни грамма наигранности. — Такой расклад — я перед тобой в долгу. По жизни. Это чисто конкретно, без базара. Понимаешь, о чём я?
Я кивнул, хотя не был уверен, что полностью понимаю все нюансы воровского кодекса чести. Курс «Этикет общения с криминальными авторитетами» в школе не преподавали. Упущение, если вдуматься.
— Любой бы на моём месте...
— Не любой, — перебил меня Скуф. — Большинство опустило бы рыло в пол и типа ничего не видят, ничего не слышат. Особенно в таком месте, где каждый сам за себя. Ты впрягся за чужого — это дорогого стоит. Это по понятиям — правильный ход.
Он мотнул головой в сторону нар, приглашая присесть. Сам опустился рядом, но я заметил, как он расположился — так, чтобы между нами и пареньком в углу была максимальная дистанция. И ещё — он сел вполоборота, чтобы держать того в поле зрения боковым зрением. Профессиональная привычка человека, который привык контролировать пространство вокруг себя.
Скуф поймал мой взгляд и едва заметно качнул головой. Один короткий жест — но значение было кристально ясным: при этом не откровенничай.
Я присмотрелся к пареньку повнимательнее. Бегающие глазки — раз. Нервное подёргивание века — два. Слишком старательная попытка выглядеть незаметным, слиться со стеной — три. И ещё кое-что: его одежда. Слишком чистая для человека, который якобы сидит здесь уже какое-то время. Слишком аккуратная. Без следов того, через что обычно проходят новички в таких камерах.
Вероятно стукач Филина. Подсадная утка, задача которой — слушать, запоминать и докладывать. Учитывая методы работы местного начальства, которые я уже успел оценить на собственной шкуре, это было бы вполне логично. Даже предсказуемо.
— Пресс-хата в ОВД, — негромко произнёс Скуф, криво усмехнувшись. — Удивлен?
— Немного, да, — кивнул я, невольно понижая голос ему в тон.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.