Глава 5(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— Мусорской беспредел. Делишки здешнего кума — нашего капитана-прицы(вероятно это он так Филина обзывал). Гнилой мусор, каких ещё поискать надо. Сюда кидают тех, кого надо сломать, раскрутить на показания или просто опустить для острастки. Вот как меня.
— Отобьемся, — усмехнулся я.
Скуф хмыкнул — звук был похож на короткий лай старого волка.
— Я здесь ненадолго. Адвокат уже тему решает.
— А вас за что?
Скуф пожал широченными плечами.
— Шьют организацию подпольного тотализатора. Гонки аэромобилей, ставки, вся эта мутотень. Крутят-вертят, а предъявить конкретно нечего. Так, косвенное фуфло, которое любой нормальный адвокат раскидает на раз-два.
Он замолчал на секунду, потом добавил тише:
— А ты, я слышал, в серьёзную движуху вляпался. Весь город на ушах стоит.
Что ж, если уже весь город гудит, скрывать что-либо было бы глупо.
Я рассказал вкратце. Вполголоса, краем глаза контролируя паренька в углу. Тот по-прежнему старательно делал вид, что дремлет, но его веко дёргалось с частотой работающего отбойного молотка, выдавая напряжённое внимание.
Рассказал о штурме башни «Имперских КиберСистем», о том, как мы прорывались через армию взбесившихся охранных роботов — железных тварей, которые ещё вчера были безобидной охраной, а сегодня вдруг решили перестрелять всё живое в радиусе поражения. О Крылове, который сидел в своём бункере, защищённый нимидийской сталью, системой безопасности и непробиваемым самодовольством человека, считающего себя хозяином мира. О том, как Папа — сержант Рычков — вскрывал эту чёртову дверь, методично расстреливая петли из штурмовой винтовки под аккомпанемент отборной армейской брани.
И о том, как в итоге мы обнаружили генерального директора «Имперских КиберСистем» мёртвым. С аккуратной дыркой во лбу. Очень аккуратной — словно кто-то потратил время, чтобы тщательно прицелиться.
— И как мусора это раскладывают?
— Говорят, рикошет. Якобы одна пуля из сотни случайно срикошетила от стены и попала точно в лоб.
Скуф покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на профессиональное уважение ко мне, кто провернул всю эту операцию.
— Значит, завалил таки бобра? — усмехнулся Скуф.
— Это не я! То есть...
— Так всем и говори.
Я не понимал, шутит он или всерьез.
— Даже я не рискнул бы штурмовать башню корпорации, — продолжал авторитет. — Стержень у тебя есть, пацан.
— Вот только не знаю, хорошо ли это, — отмахнулся я.
— Это при всех раскладах хорошо.
Я помолчал, машинально потирая саднящие костяшки, и старясь горделиво не улыбаться. Но в душе было приятно завоевать уважения такого авторитета.
В памяти всплывали детали того безумного дня. Хаос, стрельба, мёртвые роботы на каждом этаже. И ещё кое-что — деталь, о которой я почти забыл в вихре последующих событий.
— Там был ещё один человек, — сказал я медленно, словно вытаскивая воспоминание из глубины. — Сотрудник корпорации, инженер какой-то. Валерой звали.
— И?
— Он исчез. Просто испарился, как призрак.
Скуф чуть прищурился — едва заметное движение, но я его уловил. Словно что-то щёлкнуло в его голове, какой-то механизм отметил информацию, отложил в дальний ящик памяти для последующего анализа. Но вслух он ничего не сказал, только кивнул задумчиво.
В углу что-то шевельнулось. Паренёк-стукач приоткрыл один глаз, явно желая вставить слово, но наткнулся на взгляд Скуфа — тяжёлый, как кувалда — и мгновенно «заснул» обратно. Очень благоразумно с его стороны.
В этот момент коридоре послышались шаги. Дверь камеры снова лязгнула. На пороге стоял тот же коп — с усталым лицом человека, отработавшего уже слишком много смен в этом Богом забытом месте.
— Скуфский! На выход. Адвокат за тобой приехал. Крикливый очень...
Скуф поднялся — неторопливо, с достоинством человека, который знает себе цену и не собирается суетиться ни перед кем. Особенно перед теми, кого презирает. Одёрнул майку, провёл ладонью по бритой голове, расправил плечи.
— Ну вот, — он повернулся ко мне. — Говорил же — маза есть.
Я поднялся, чтобы пожать протянутую мне снова руку.
— Слушай сюда, — Скуф понизил голос до едва слышного шёпота, наклонившись ко мне. — Клуб «Туз Пик» знаешь? Если что понадобится — приходи. Я долги помню. И плачу по ним.
— Спасибо, — я не знал, понадобится ли мне когда-нибудь помощь криминального авторитета, но отказываться от протянутой руки было бы не только глупо, но и невежливо. В определённых кругах — смертельно невежливо.
— Береги себя, боец. И смотри в оба.
Последнюю фразу он произнёс чуть громче, с лёгким кивком в сторону «спящего» паренька в углу. Намёк был прозрачен, как стекло.
Потом развернулся и вышел, не оглядываясь. Шаги его гулко отдавались в коридоре, постепенно затихая. Дверь захлопнулась за ним с окончательным, финальным лязгом.
Я остался один. Ну, почти один — если не считать паренька, который продолжал старательно изображать спящего.
Нары были холодными и жёсткими. Я сел, прислонившись спиной к шершавой бетонной стене, и уставился в потолок. Лампа продолжала гудеть свою монотонную песню — единственный звук в наступившей тишине. Где-то в глубине здания кто-то закричал — истошно, надрывно, с животным отчаянием — потом резко замолк, словно его выключили.
Я старался не думать о том, что означал этот крик. Филин — сука, совсем осатанел! Устроил у себя под боком целую пытошную. Ну, я ему это припомню. Вот только если выберусь.
Адреналин окончательно отпустил, и усталость навалилась свинцовой плитой. Но спать я не мог, думая о своих товарищах. Ведь они сейчас, судя по всему, находились в других камерах этого же проклятого участка.
Если у этого оборотня в погонах появится мысль их прессовать также как вот этого... Скуфа, клянусь я его шлепну! Ладно, что-то я расчувствовался. Папа, Кроха, Мэри, Толик и тем более Капеллан в обиду себя не дадут. А учитывая то, что силы в них сейчас на порядок больше, чем у меня, так как пробыли они на Новгороде-4 не несколько дней, больше нужно опасаться за Филина и его шестерок и вообще за целостность здания ОВД «Северное Медведково»...
Сам себя этим успокоив, я вернулся мыслями к Таше. Вспомнив о том, как она прорвалась к нам, как цеплялась за каждую зацепку, каждую возможность. Как защищала нас перед следователем, словно львица, защищающая своих детёнышей. О её глазах — яростных, непреклонных, отказывающихся признавать поражение, а еще невероятно красивых...
— Ты, кажется, снова поплыл, Васильков, — усмехнулся я сам себе...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.