11 апреля ежегодно отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей, который установлен в память о восстании узников концлагеря Бухенвальд (Германия) в этот день в 1945 году.
Концентрационные лагеря — это места массового заключения людей, куда отправляли по политическим, социальным, расовым, религиозным и другим признакам. Особое распространение они получили во время Второй мировой войны в Германии, а также на оккупированных фашистскими войсками территориях. Всего в годы войны действовало около 14 тыс. таких лагерей. Их узниками стали свыше 18 млн человек. Более 11 млн из них так и не вернулись домой.
11 апреля — день, когда мы вспоминаем о миллионах искалеченных судеб, о мужестве тех, кто выстоял под гнетом бесчеловечных испытаний.
История Волгатеха (ПЛТИ им. М. Горького) тесно связана с этой трагической страницей прошлого. Среди наших выпускников были те, кто оказался в плену нацистских лагерей — люди, чья сила духа и вера в победу стали символом непокоренности.
Узбек Багаутдинов
Багаутдинов Узбек Сафич родился в г. Казани. Выпускник ПЛТИ им. М. Горького 1939 года. Бывший узник немецких концлагерей, потом жертва сталинских репрессий. Жил в г. Казани.
Из воспоминаний:
Я попал в плен контуженный где-то 8-10 октября 1941 года. После многих пересылок оказался в городе Могилеве, где удалось определиться в команду слесарей. Работал на авторемонтном заводе, там один раз чуть не убили как «жида», т.к. обряд обрезания есть и у мусульман, и у евреев. Спасло то, что я умею немного молиться.
За побеги били, травили собаками. Сейчас еще заметны следы укусов на ноге. В плену нам говорили, что Сталин от нас отказался и они, что хотят, то с нами и сделают.
Потом я попал в татарский легион, где познакомился с поэтом и писателем Мусой Джалилем. Он дал мне устное задание – вести антифашистскую работу, т.к. я был на курсах переводчиков.
Я вывесил антифашистскую листовку, давал читать брошюры с докладами Сталина на 7 ноября 1941, 1942 годов, которые дал мне антифашист, наш руководитель, доктор филологических наук из Франкфурта-на-Майне Отто Майер. Участвовал и в подготовке восстания на курсах, которое провалилось… Это было в Роор-Бахе в 1944 году.
Я помнил просьбу Мусы, если вернусь на Родину, сообщить о подпольной работе. В 1946 году после демобилизации я был в органах НКВД. Но Джалиля тогда считали изменником и ничего не хотели слышать о подполье.
Муса Джалиль – военнопленный с июня 1942 года. Едва оправившись после тяжелого ранения, по заданию подпольной группы антифашистов работал в комитете «Идель Урала», который занимался вербовкой пропагандистов среди татар, башкир и других народностей из восточных районов СССР.
Получив возможность посещать лагеря военнопленных, он наладил связь с подпольными группами нескольких лагерей. Готовилось восстание. Но по доносу ядро подполья из 11 человек было арестовано 12 августа 1943 года. Джалиль был казнен 25 августа 1944 года по приговору суда. В 1956 году за участие в подпольной работе в концлагерях ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. За цикл стихов «Моабитская тетрадь» присуждена Ленинская премия.
Мне же за немецкий плен дали восемь лет лагеря и три года поражения в правах. Отбывал срок на БАМе, до 1949 года на Урале, затем в Озерлаге города Тайшет на авторемонтном заводе. В лагере на Урале нас предупредили, что мы подлежим постепенному уничтожению. В Тайшете повесили номера на заключенных, так что у меня был номер АГ-499 (как на автомашине) и разрешение на два письма в год.
В лагерях было много интересных встреч и знакомств. В нашем лагере находилась Лидия Андреевна Русланова. Знаменитая певица радовала заключенных своими концертами.
Зимой 1952 года с этапом к нам прибыл доктор-хирург Николай Дмитриевич Флоренский. Я долго лежал у него в лазарете – бараке-засыпушке. Он сделал мне операцию по поводу язвы – резекцию желудка и двенадцатиперстной кишки.
Однажды он рассказал, какие хорошие методы лечения панариция у него есть. Я предложил ему все это записать. Он писал, а я переписывал чертежным почерком. Мы сумели отправить пакет в Москву. Ответ был положительный, но напечатать работу не могли, ведь автор – политзаключенный. Николай Дмитриевич очень переживал. Вот тогда у него появилась новая идея – помочь лечению переломов. «Если получится, – говорил он, – для всех калек в мире пригодится! Я рассматриваю переломы костей как раны. Костные раны! Они должны заживать от вторичного, а то и первичного натяжения, причем сжатие фрагментов костей не вызовет в них никаких дегенеративных изменений!»
Флоренский собрал нас: конструктора Акимова, гальваника Кассандрова (он инженер-механик) и меня (я тоже инженер-механик). Я работал слесарем-инструментальщиком в инструментальном цехе. Николай Дмитриевич давал идею, конструктор чертил, я делал так, чтобы не видело начальство цеха, гальваник хромировал детали. После упорного труда появился первый ретрактор.
Испытать его на заводе не удалось, и Николаю Дмитриевичу разрешили это сделать в лазарете Озерлага. У пожилой женщины (ей было около 65 лет) неправильно срослась нога, и она уже год не могла ходить.
Доктор сломал ногу в месте старого перелома и после соответствующей обработки наложил ретрактор и лангет. Через три-четыре дня женщина уже начала ходить с костылем, а через десять дней – с палочкой. Так, летом 1952 года в Озерлагере родился ретрактор для лечения переломов.
Когда я делал ретрактор, Флоренский помог мне унести в зону настольный токарный станок собственной конструкции, который и храню до сих пор как память о творчестве в неволе.
Василий Маратканов
Маратканов Василий Сергеевич родился в д. Машкино Кировской области. Выпускник ПЛТИ им. М.Горького 1940 года. Жил в г. Камбарга (Удмуртия).
О плене можно рассказывать многое. На целый роман хватит этих горьких и страшных страниц.
В плен я попал 28 августа 1941 года в Эстонии. По приказу командования мы уничтожали стратегически важные объекты на Таллинской железнодорожной станции и не успели покинуть город…
Пленных собрали в один из общих дворов среди высоких домов. Было тесно, холодно. Пьяные фашисты из окон забрасывали нас пустыми бутылками, дико хохотали. Только на пятый день дали одну булку хлеба на 20 человек.
В нашей двадцатке люди оказались честными, и всем досталось по кусочку. Как сейчас помню, с каким наслаждением ел этот кусочек. А некоторые вырывали хлеб из рук других, убегали в толпу, оставляя человека и без этой малой доли…
Перегоняли нас из лагеря в лагерь. Постоянный голод. Многие умирали от тифа, дизентерии. Однажды я заметил выкинутый часовым огрызок яблока. Удалось незаметно подобрать его. Еще дороже, чем думал, обошелся мне этот риск — началась дизентерия.
Спасла случайность — встреча с сослуживцем Моргулисом. Служили в одной роте, были запевалами. Знание немецкого языка помогло ему стать переводчиком в лагере. И он, как мог, старался облегчить участь заключенных.
Поглядев, как скрутила меня болезнь, шепнул однажды: «Завтра утром, как махну рукой, беги к воротам: будут набирать на работу к крестьянам». И вот я побежал, собрав последние силы. Был 95-м, а набирали сто человек. Моя жизнь, висевшая на волоске, не оборвалась. Позднее узнал, что нашелся предатель, выдал Моргулиса как еврея, и его расстреляли. Светлая память о нем сохранилась в сердцах всех, знавших этого человека.
Хозяин, к которому я попал, покачал головой, глядя на «работника», и начал лечить меня. Был строгим, но относился по-человечески.
В конце августа 42-го года военнопленных из Латвии увезли в Нижнюю Саксонию, в рабочий лагерь №304. В этом лагере самым страшным был голод. Выдавали по 100 граммов хлеба и пол-литра баланды в сутки. Многие умирали от голода.
Через неделю в этом лагере я сильно похудел, ослаб. Каждый мечтал побывать за пределами лагеря в надежде найти там или окурок, или что-нибудь съестное. Были случаи, что прохожие бросали работающим пленным кусочек хлеба.
В один из дней мне удалось попасть в группу пленных, которых вывезли за пределы лагеря. Я убирал мусор на стройплощадке. Когда работал у стены, на которой вел кладку рабочий в солдатской форме, мне на голову упал кирпич. Видимо, фашист и тут проявил свою ненависть или «остроумие».
18 сентября 1942 года на территорию лагеря вошли 4-5 человек в цивильных костюмах и в шляпах. Пленных выводили по очереди из каждого барака, строили по 10 человек и заставляли пробежать стометровое расстояние. Пробежавших дистанцию человек шестьсот набрали для отправки на шахты.
Писари нас регистрировали и каждому выдавали алюминиевую пластинку со шнурком с выдавленным на ней номерком. Мой номер 125136. Это заменяло фамилию, имя. При регистрации я сказал, что умею читать, писать по-немецки и переводить. Я был рад, что, видимо, смогу быть писарем, а значит – не умру с голода.
После регистрации загоняли в большой предбанник по 20-30 человек и велели раздеваться догола, а свое барахло развешивать на стеллажи на тележках. Тележки завозили в печи для прожаривания и уничтожения вшей. Пока прожаривали одежду, выдали каждому по полведерка воды для мытья, а санитары обрабатывали какой-то едкой жидкостью все волосистые места.
Вдруг в предбаннике я услышал знакомый голос. Говорил невысокий, седой, в очках рабочий в форме пленного, распоряжавшийся у печи для прожария барахла.
Я с котелком в руках подошел к этому рабочему: «Скажите, пожалуйста, Вы не Ленько Николай Антонович, случайно?»
Он внимательно посмотрел на меня: «А вы кто?»
Я ответил: «Если вы Ленько, то я – Ваш бывший ученик, помните, когда Вы были директором Московского силикатного техникума».
Ленько улыбнулся. Он, видимо, узнал меня. Но некогда было разговаривать. Он завел меня в каморку в углу предбанника, дал мне полмиски горохового супа и велел дождаться его во дворе. Вскоре из бани вышел Николай Антонович. Принес мне миску толченой картошки, рассказал, как попал в плен.
Началась война, и он был мобилизован в дивизию ополчения в Москве. Их дивизия попала в окружение. Командир погиб в бою, и командование принял его заместитель, Николай Антонович. В одном из боев он был контужен и ранен. Окружившие дивизию фашисты многих взяли в плен. В их число попал и Ленько. Его судьба была бы еще печальнее, если бы товарищи не переодели его в солдатскую форму.
В этом же лагере отбывал плен и писатель Злобин, его показал мне среди пленных Николай Антонович. Я сказал Ленько, что у меня есть возможность остаться в лагере писарем. Думал, что он обрадуется за меня. Но Николай Антонович ответил мне: «Не советую оставаться в лагере, здесь могут сделать тебя предателем. Будь, как и все тысячи. Все лагерные придурки: полицаи, переводчики, писари – это не наши люди».
Я понял. И когда из канцелярии выкрикнули мой номер, я промолчал. Писарь крикнул: «Ну и черт с тобой, без тебя обойдемся, а ты подыхай там!» Вскоре пленных подняли по команде, не дав нам наговориться. Мы распрощались, пожелав друг другу счастья. Нас погрузили по теплушкам, и поезд привез в Чехословакию, в Судетскую область. Загнали нас в рабочий лагерь «Робертшахт».
В наш лагерь иногда прибывало пополнение из лагеря №304, и я всегда спрашивал о Николае Антоновиче. Были слухи, что Ленько участвовал в подпольной работе, организовывал побег группы пленных и после неудачного побега оказался в тюрьме. Зная этого человека, я легко поверил в это.
Я пережил суровый лагерный режим с самыми коварными мерами наказания за малейшую провинность и тяжелый труд. А сколько моих товарищей остались навечно в Судетских горах…
В 1957 году я был командирован лесхозом в Москву на ВДНХ. Посетил в Москве Николая Антоновича. Он встретил меня объятиями, со слезами на глазах. Постаревший, больной, хромой старик! Подтвердил, что рассказы пленных о нем соответствовали истине…
Плохонький радиоприемник у них был. Его переносили с места на место и пользовались весь 42 год… Николай Антонович руководил парторганизацией в лагере и лазарете. На одном из подпольных собраний в помещении бани его избрали секретарем. Сумели организовать несколько побегов довольно больших групп военнопленных, но, к сожалению, все товарищи были пойманы и некоторые поплатились жизнью.
В одном из побегов и сам принял участие. Немцы с собаками при помощи гражданского населения поймали беглецов на четвертые сутки. Заковали в цепи и шесть месяцев содержали в одиночных тюремных камерах. В августе 43-го года Николай Антонович был направлен на шахту «Барбара» в Судетскую область… 9 мая 1945 года все мы были освобождены Советской Армией.
Петр Вохминцев
Вохминцев Петр Васильевич родился в д. Мишаево Кичминского района Кировской области.
Служба в РККА с октября 1939 года. Сержант. Участвовал в боях с 22 июня 1941 года, был механиком-водителем среднего танка в составе 33-й дивизии тяжелых танков. В июле дивизия попала в окружение. С декабря 1942-го находился в лагере для военнопленных в Польше. Через год удалось бежать из плена. С декабря 1944-го по 9 мая 1945 года воевал в составе 1206-го стрелкового полка. Тяжелое ранение.
Награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией».
В вузе с 1946 по 1975 гг. — бухгалтер, главный бухгалтер.
Эти люди не только выжили, но и сохранили в себе искру надежды, продолжая верить в победу даже в самые мрачные моменты.
Те, кого мы вспоминаем с горечью утраты
К сожалению, не всем удалось вернуться домой. Среди выпускников ПЛТИ им. М. Горького были и те, чьи жизни оборвались в нацистских застенках. Их имена и судьбы – часть нашей общей памяти, которую мы обязаны хранить.
Александр Зинин
Зинин Александр Яковлевич. Год рождения – 1921, уроженец д. Сафоново Татарской АССР.
Выпускник рабфака института 1940 года. Призван в РККА Йошкар-Олинским райвоенкоматом 28 октября 1940 года и направлен служить в район Бреста.
Погиб в плену в Польше.
Павел Ошурков
Ошурков Павел Матвеевич. Год рождения – 1917. Уроженец г. Йошкар-Олы.
По свидетельству жены, Павел служил в РККА после окончания в 1939 году факультета механизации лесоразработок и транспорта леса. Их полк после участия в войне с белофиннами отвели на Урал, с началом Великой Отечественной войны отправили в сторону фронта. Павел попал в плен и пробыл в концлагере под Ригой до 1943 года.
Сразу по освобождении из плена был направлен на проверку в лагерь для военнопленных г. Рыбинска, где и умер от болезни в марте 1943 года.
Международный день освобождения узников фашистских концлагерей
Одним из крупнейших нацистских концлагерей был Бухенвальд, который начал функционировать в 1937 году близ города Веймара (Тюрингия). По разным данным, имел от 66 до 130 филиалов и внешних рабочих команд. Через лагерь прошли около 265 тысяч человек из 33 стран, из которых свыше 56 тысяч, в том числе 19 тысяч советских граждан, погибли от истощения, болезней, истязаний, были казнены или подвергнуты преступным медицинским опытам. В лагере действовали антифашистские группы Сопротивления.
11 апреля 1945 года узники Бухенвальда, которые узнали о подходе к лагерю войск союзников, организовали успешное восстание. Отряды сопротивления взяли лагерь под свой контроль, пленив 76 человек. Представители 10 стран создали лагерный совет и комиссии для обеспечения выживания. Позднее в тот же день разведывательный отряд 6-й танковой дивизии США вошел в Освенцим с северной стороны.
12 апреля в лагерь вошли регулярные части армии США. Из лагеря было освобождено около 21 тысячи человек, из них 900 – дети.
После освобождения концлагерей советскими, американскими и британскими войсками мир узнал о всех ужасах нацистских преступлений. Были обнаружены массовые захоронения, горы умерших заключенных лежали непогребенными. Немногие выжившие из-за тяжкого труда, голода и издевательств были абсолютно истощены. Почти все страдали от болезней. Многие не могли двигаться. Более 400 заключенных Бухенвальда умерли уже после освобождения.
В число всемирно известных нацистских концлагерей также вошли: Освенцим – четыре миллиона узников, Майданек – 1,38 миллиона, Маутхаузен – 122 тысячи, Заксенхаузен – 100 тысяч, Равенсбрюк – 92,7 тысячи, Треблинка – 80 тысяч, Штуттгоф – 80 тысяч. Количество детей до 14 лет в этих лагерях составляло 12-15%. Десятки тысяч жертв насчитывали и концлагеря, которые были созданы гитлеровцами на территории СССР – Саласпилс, Алитус, Озаричи, 9-й форт Каунаса.
В годы Второй мировой войны через 1100 концлагерей и примерно 14 тысяч мест заключения прошли почти 20 миллионов человек. Около 12 миллионов узников были уничтожены. Это 25% от общих человеческих потерь в этой войне. Всего более двух миллионов детских жизней были прерваны в местах заключения. В целом за годы войны погибло около 13 миллионов детей. Более миллиона детей были угнаны в рабство с оккупированных территорий СССР, многие из них не вернулись домой. Их уничтожали физически и морально, направляли на тяжелые работы, использовали при проведении медицинских опытов.
Система германских концлагерей была ликвидирована вместе с разгромом гитлеризма, она была осуждена приговором Международного военного трибунала в Нюрнберге (1945-1946) как преступление против человечности.
11 апреля по всему миру организуют памятные акции, посвященные жертвам нацистов и узникам концлагерей. Люди несут цветы к памятникам и мемориалам, в храмах проходят поминальные службы.
Автор: Анастасия Лукова (ФУП)
По материалам «Международный день освобождения узников фашистских концлагерей», «Важный праздник 11 апреля — Международный день освобождения узников фашистских концлагерей в 2025 году».