— Тань, освободи квартиру — мама едет, — сказал Андрей, не отрываясь от телефона. — Ей нужен покой. Ты же понимаешь.
Таня стояла у плиты, помешивала суп. Помолчала секунду.
— Освободи — это значит уехать мне?
— Ну, к своей маме. Или к Ольге. Недельку всего. Мама с давлением мается, ей лишние люди...
— Лишние — это я.
— Тань, ну не начинай. Она просила.
Таня выключила плиту. Сняла фартук, повесила на крючок. Вымыла руки.
— Хорошо, — сказала она ровно. — Я поеду.
Андрей даже удивился — обычно хоть какой-то разговор бывал. Взгляд, пауза, вздох. А тут просто — хорошо. Это должно было его насторожить. Не насторожило.
Таня собирала сумку спокойно, без хлопанья дверцами. Косметичка, зарядник, документы — папка с документами, Андрей заметил, но не придал значения. Книжка. Ещё одна папка.
— Ты надолго? — спросил он, прислонившись к дверному косяку.
— Посмотрим.
— Тань, ну это временно. Мама поживёт, уедет...
— Я слышала тебя, Андрей.
Она взяла сумку, прошла мимо него в коридор. Надела пальто, обулась. У двери остановилась.
— Суп на плите. Там на три дня хватит. — Коротко взглянула на него. — Пока.
Дверь закрылась. Тихо, без хлопка.
Андрей постоял, вернулся на кухню, налил себе суп. Ел и думал, что она отходчивая, завтра позвонит сама.
Он не знал, что Таня, выйдя из подъезда, набрала брата.
— Витя, — сказала она. — Я выехала. Твой выход.
— Понял, — ответил полковник. — Буду через сорок минут.
Андрей как раз мыл тарелку, когда в дверь позвонили. Он решил — Таня вернулась. Забыла что-то. Пошёл открывать почти с улыбкой.
На пороге стоял незнакомый мужчина. Высокий, широкоплечий, в военной форме с полковничьими погонами. Рядом — два баула и чемодан. Смотрел спокойно, по-хозяйски.
— Добрый вечер. Андрей? — протянул руку. — Виктор. Брат Тани.
Андрей руку пожал — от растерянности.
— Виктор. Что-то случилось?
— Всё отлично. Сестра сказала, у вас можно пожить недельку. Командировка в вашем городе. Ты не против? — Он уже занёс первый баул в прихожую.
— Подожди. Таня сказала?
— Ну да. Говорит, места хватает. — Зашёл со вторым баулом. — Я быстро устроюсь, не стесню.
Андрей отступил. Сам не понял, почему. Просто двухметровый полковник с багажом уже стоял в его прихожей и снимал берет.
— Вить, тут такое дело. У нас мама должна приехать. Послезавтра. Она специально просила, чтобы было тихо...
— Я тихий, — кивнул Виктор. — Режим: в десять отбой, в шесть подъём. Зарядка во дворе. Посуду мою сам. Могу и за собой, и за хозяином. — Он деловито осмотрел коридор. — Турник бы повесить. Вон тот косяк удобный.
— Ка-кой турник? — переспросил Андрей.
Но Виктор уже заносил чемодан в комнату. В ту самую, где Андрей планировал разместить мать. Потом вернулся на кухню, открыл холодильник, осмотрел полки.
— Суп чей — Танин?
— Её.
— Отличный суп у сестры. Ты ел? Я один не люблю. — Виктор уже разливал по тарелкам. — Садись, поговорим.
Андрей сел. Потому что ноги как-то сами.
— Вить, я честно скажу. Мама — она нервный человек. Давление. Посторонние люди её выбивают из колеи.
— Посторонние — это в каком смысле? — Виктор поднял глаза. — Я брат Тани. Полковник запаса. Не судимый. Не пьющий. Чем не устраиваю?
— Она просто не знает тебя.
— Познакомимся. — Он пожал плечами. — Я коммуникабельный.
— Вить. — Андрей помолчал. — Это та история, из-за которой Таня сегодня уехала?
— Из-за какой истории? — Виктор смотрел на него ровно. — Сестра мне позвонила, сказала, что у вас тут свободно. Командировка совпала. Я приехал. Всё просто.
Андрей смотрел на него и понимал, что просто тут ничего.
Он взял телефон, набрал мать.
Нина Степановна ответила сразу, голос бодрый.
— Ну как, сынок? Таня уехала?
— Уехала. Мам, тут такое дело. К нам Танин брат приехал. Виктор. Полковник. С вещами. На неделю.
Пауза.
— Какой ещё брат?
— Военный. Он уже в квартире.
Пауза стала длиннее и тяжелее.
— Погоди. Это как — уже там? Вы договорились заранее?
— Мам, он говорит, Таня ему позвонила...
— Та-а-ак, — медленно произнесла Нина Степановна. — Значит, я должна приехать и жить с каким-то военным под одной крышей?
— Мам, он нормальный человек...
— Это для Тани он нормальный! А мне каково? Чужой мужик с турником! — В трубке зашуршало. — Нет, Андрей. Я, пожалуй, пока не поеду. Потом как-нибудь. Когда у вас разберётся.
Повесила трубку.
Виктор поставил ложку.
— Как мама?
— Отложила приезд.
— Жаль, — сказал полковник без выражения.
Андрей медленно отложил телефон. Посмотрел на Виктора. Потом встал, прошёл к окну. Стоял и думал о том, как аккуратно всё получилось. Таня не кричала, не хлопала дверью, ничего не требовала. Просто уехала. А через сорок минут приехал брат.
Он набрал Таню.
Она ответила после третьего гудка.
— Привет.
— Тань. Я был не прав. Ещё до того, как Витя приехал, я это понял — когда ел один и в квартире было как-то не так. Это твой дом. Ты никуда не должна уезжать.
Таня молчала.
— Приедешь? — спросил он.
— Поздно уже.
— Я спущусь, встречу.
Долгая пауза.
— Вите постели нормально. У него спина — матрас нужен потолще.
— Уже понял.
— Ладно. Выхожу.
Пока ждал её у подъезда, Андрей зашёл в комнату. Виктор раскладывал вещи — методично, форма на вешалку, ботинки ровно у стены.
— Спасибо, — сказал Андрей.
Виктор обернулся.
— За что?
— За то, что приехал.
Полковник пожал плечами.
— Она моя сестра. Больше не за что.
Таня вернулась около одиннадцати — Андрей встретил у подъезда, забрал сумку. Шли молча, но это было другое молчание. Виктор вышел из комнаты, обнял сестру коротко и крепко.
— Привет, солдат, — сказала она.
— Привет, сестра.
Сели втроём на кухне. Таня заварила чай, нарезала хлеб, достала сыр. Андрей смотрел на неё и думал, как глупо всё вышло утром.
— Мама написала мне, — сказала Таня, обхватив кружку ладонями. — Говорит, приедет в следующем месяце.
— И как ты?
— Нормально. Пусть едет. Комнату приготовлю. Только уезжать никуда не буду. Здесь мой дом.
Андрей кивнул.
Виктор громко отхлебнул чай, поставил кружку.
— В шесть встаю. Вы не беспокойтесь. — Встал, потянулся. — Пойду спать. Вы сами разберётесь, вы взрослые.
Прикрыл за собой дверь.
Андрей посмотрел на Таню.
— Прости меня.
— Уже простила, — ответила она спокойно. — Ещё когда ты позвонил сам.
— Так сразу?
— Ты позвонил без подсказок. Я ждала — позвонишь или нет. — Она чуть помолчала. — Позвонил.
За окном было темно. Пахло чаем и свежим тестом — Таня с утра не закончила, но завтра домесит, никуда не денется.
Утром Андрей проснулся от запаха кофе. Вышел — Виктор уже сидел в форме, выбритый, читал что-то в телефоне.
— Кофе сварил, — кивнул он. — Таня спит. Не буди.
Сели вдвоём. Виктор убрал телефон.
— Ты не обижайся, — сказал он. — Я не со зла приехал. Просто она позвонила, и голос был такой... Понимаешь?
— Понимаю, — сказал Андрей. — И правильно, что приехал.
Помолчали. Потом Андрей спросил:
— Ты сказал — командировка на неделю?
— Сказал. — Виктор качнул кружку. — Смотря как пойдёт.
Тут вышла Таня — со сна, с книжкой под мышкой. Налила кофе, села. Посмотрела на обоих.
— Уже помирились?
— Почти, — сказал Виктор.
— Хорошо. — Она взяла телефон, глянула на экран и удивлённо приподняла бровь. — Витя, тебе тут ночью написала какая-то Нина Степановна. Это кто?
Виктор поставил кружку.
— А, это мама Андрея. Она нашла меня через его контакт. Написала, что хочет познакомиться. Оказывается, мы с ней в одном санатории лечились три года назад, только разминулись. — Он пожал плечами. — Интересная женщина. Мы полночи переписывались.
Андрей медленно поставил кружку.
— Подожди. Моя мама написала тебе?
— Ну да. Говорит, зря не приехала, хочет исправить. Я сказал — приезжайте в пятницу, познакомимся нормально, я как раз ещё буду. — Виктор взглянул на сестру. — Ты не против, Тань?
Таня смотрела на брата. Потом на мужа. Потом снова на брата. Медленно улыбнулась.
— Совсем не против.
Андрей открыл рот, закрыл и больше ничего не сказал.
Потому что утром в пятницу Нина Степановна приехала с пирожками и в новом платье. Виктора она ждала, как выяснилось, с нескрываемым интересом. За обедом они вспоминали санаторий, спорили про какой-то фильм и смеялись так, что Андрей дважды переспрашивал — что смешного.
Таня сидела рядом и молчала. Но молчание у неё было такое, что Андрей хорошо знал: это означало полное и абсолютное удовлетворение.
Он накрыл её руку своей.
Она не убрала.