— Ключи вам не понадобятся! Когда позову — тогда и приходите, — Алина резко выхватила металлическую связку из рук пожилой женщины. — Хватит с меня этих сюрпризов. Мы молодая семья, и я требую уважения к нашим личным границам.
Нина Павловна стояла в прихожей обычной панельной двушки, растерянно моргая. С улицы тянуло колючим морозным ветром, щеки женщины еще горели от холода, а в руках она крепко прижимала к себе укутанную в полотенце кастрюлю. Там были любимые голубцы Ильи. Сын накануне обмолвился по телефону, что на работе очередной аврал, поесть толком некогда, перебивается бутербродами. Материнское сердце не выдержало. Она наготовила еды и решила занести, благо жила через три остановки.
Женщина очень старалась быть хорошей свекровью. В дела молодых не лезла, современные порядки невестки не критиковала. Но Алина с самого начала дала понять, что родственникам мужа в ее идеальном мире делать нечего.
— Алиночка, здравствуй, — попыталась сгладить углы Нина Павловна. — Я же аккуратно зашла, своими ключами, чтобы не отвлекать тебя. Илюша говорил, вы голодные. Я на плиту кастрюлю поставлю и сразу уйду.
— Мне ваши угощения даром не нужны, от них потом всю кухню отмывать, — невестка скрестила руки на груди. — Илья на работе, а я вообще-то отдыхаю. Мне надоело, что вы постоянно приходите без предупреждения. Это наша квартира, и я здесь хозяйка. Забирайте свою еду и уходите.
Обида подкатила к горлу комом. Спорить Нина Павловна не стала. Просто развернулась и вышла на лестничную клетку, унося тяжелую кастрюлю с собой. Дверь за ее спиной захлопнулась с резким, неприятным стуком.
Илья отпросился со смены пораньше. Хотел провести вечер с женой, купил по дороге коробку ее любимых эклеров. Он поднимался на свой этаж, когда услышал голоса. Дверь в квартиру оставалась приоткрытой, пока женщины разговаривали в коридоре, и хорошая акустика подъезда донесла до него каждое слово. Каждую высокомерную интонацию Алины.
Мужчина отступил вглубь площадки, пропуская мать. Он не окликнул ее, понимая, что сейчас ей меньше всего нужны свидетели этого унижения. В этот самый момент у Ильи словно пелена спала с глаз. Все его попытки оправдать резкий характер жены усталостью или молодостью разом рухнули. Иллюзии окончательно рассеялись. Перед ним предстала эгоистичная, расчетливая особа, которая только что безжалостно прошлась по чувствам самого близкого ему человека.
Выждав несколько минут, Илья поднялся наверх и нажал на кнопку звонка. Свои ключи он доставать принципиально не стал.
Алина открыла почти сразу. На ее лице играла безмятежная улыбка, от недавнего раздражения не осталось и следа.
— Ой, ты так рано! — она радостно всплеснула руками. — А я тут прибираюсь.
— Отпустили, — ровным тоном ответил Илья. Он прошел в ванную, тщательно вымыл руки, избегая смотреть на жену. Коробку с пирожными он молча оставил на тумбочке у зеркала.
Весь вечер прошел обыденно. Алина увлеченно рассказывала о планах на выходные, выбирала в интернете новый ковер для гостиной зоны, совершенно не замечая отстраненности мужа. Илья кивал невпопад, методично обдумывая план действий. Устраивать скандал прямо сейчас он не хотел. Ему требовалась холодная голова.
Утром невестка, как обычно, спала долго. Илья проснулся на рассвете. Он достал с антресолей два больших чемодана и начал собирать вещи жены. В первый полетели ее платья, косметика, обувь. Во второй — верхняя одежда и прочие мелочи. Он действовал быстро и аккуратно. Никаких лишних эмоций, только четкий расчет. Собрав все до последней заколки, он выставил багаж у входной двери.
Ближе к одиннадцати часам утра Алина сладко потянулась и вышла из спальни. Увидев в прихожей свои вещи, она озадаченно замерла.
— Илюш, это что? Мы куда-то едем? Ты решил сделать сюрприз и купил путевки? — она кокетливо поправила волосы, подходя к мужу, который сидел на пуфике и завязывал шнурки на ботинках.
— Едешь только ты, — спокойно ответил Илья, выпрямляясь. — Обратно к своим родителям.
Улыбка моментально сошла с лица Алины. Она непонимающе захлопала ресницами.
— Что за дурацкие шутки? Я никуда не поеду. Что вообще происходит?
— Происходит то, что я вчера стоял на лестнице и слышал весь твой разговор с моей матерью. Каждое слово.
Алина опешила. На мгновение в ее глазах мелькнул неподдельный испуг, но характер быстро взял свое. Она уперла руки в бока и гордо вздернула подбородок.
— Ах, вот оно что! Мамочка пожаловалась? Да, я ее выставила! И правильно сделала. Я имею право на личное пространство в своем доме. Мы в браке, и эта квартира теперь такая же моя, как и твоя. По закону половина принадлежит мне. Никуда я отсюда не съеду, можешь даже не надеяться. Если хочешь — сам собирай вещи и уходи. А я останусь здесь.
Илья не повысил голос ни на полтона. Он посмотрел на жену так, словно видел ее впервые в жизни, затем шагнул к комоду, достал из верхнего ящика аккуратно сложенный файл с документами и протянул ей.
— Ознакомься.
Алина небрежно выхватила бумаги. Это была официальная выписка из государственного реестра недвижимости. Она пробежалась взглядом по строчкам, и ее лицо начало стремительно вытягиваться.
— Я не понимаю... — пробормотала она, переводя растерянный взгляд с документа на мужа. — Здесь написано, что собственник... Нина Павловна?
— Именно, — кивнул Илья. — Родители купили эту двушку еще за пять лет до нашего знакомства. И оформили ее на маму. Я здесь просто прописан, а у тебя вообще временная регистрация, которая заканчивается через месяц. Так что ты вчера выгнала из квартиры ее законную хозяйку. А теперь хозяйка и ее сын просят тебя на выход.
Алина открыла рот, пытаясь подобрать слова, но не смогла выдать ни звука. Вся ее самоуверенность испарилась в одно мгновение. Квартира, которую она уже считала своим уютным гнездышком и обустраивала под себя, ей не принадлежала. Она не имела здесь абсолютно никаких прав, и делить при разводе им было нечего.
— Ключи тебе больше не понадобятся, — Илья протянул руку ладонью вверх, в точности повторяя вчерашнюю фразу жены. — Давай их сюда. И вызывай грузовую машину для переезда. Я помогу спустить чемоданы до подъезда.
Спустя час Илья закрыл дверь за бывшей женой. На столе лежал черновик заявления на развод, который он планировал отнести в ЗАГС в понедельник. На душе было удивительно легко и свободно. Он прошел на кухню, поставил чайник на плиту и набрал знакомый номер.
— Мам, привет. Ты извини, что вчера так вышло. Я вечером к тебе заеду. Голубцы твои поедим, если остались. Да, мам, всё хорошо. Теперь точно всё хорошо.