Глава 4
Ровно в семь вечера супруги Половцевы открыли тяжёлые двери в адвокатскую контору. Секретарь любезно пригласила их присесть и зашла в кабинет к Арбатову
– Анатолий Яковлевич, там клиенты пришли
– Приглашай.
Он встал, чтобы поприветствовать гостей.
– Вы не одна?
– Да, это мой муж Олег Васильевич.
– Хорошо, присаживайтесь. Документы у вас с собой?
– Да, паспорт я взяла – и протянула адвокату.
Заглянув в паспорт, адвокат отложил его в сторону и посмотрел на Алевтину. - Милая женщина, с открытым взглядом и добрыми глазами. Все-таки Серафима умела разбираться в людях -- подумал Анатолий Яковлевич.
– Вам знакома гражданка Серафима Игоревна Абрамченко?
– Да, она лежала с инфарктом в одной палате с моей мамой, там мы и познакомились. А что с ней?
– Она умерла от второго инфаркта полгода назад. Примерно за месяц до своего ухода, она вызвала меня в больницу, для уточнения завещания. Я друг семьи. Она решила переделать своё завещание и всё, что у неё было: трёхкомнатную квартиру, небольшие сбережения и дачу – оставила вам.
– Мне? Но зачем? У неё же есть два сына, они что отказались от всего этого?
– Нет, они пока ничего не знают, и я уверен, что для них это будет очень неожиданно.
– Я не могу это взять, мы были совсем чужими людьми. Нет, мы лучше пойдём.
– Подождите, Серафима была умнейшей женщиной, и она предвидела вашу реакцию и ответ, поэтому продиктовала мне письмо, пришлось вызвать нотариуса, чтобы она всё заверила. Вот это письмо, прочтите, думаю, после этого вы не откажитесь. Алевтина посмотрела на мужа и дрожащими руками вскрыла конверт. Пелена на глазах не давала возможности прочитать, буквы сливались в один нечитаемый текст.
– Подождите немного – попросила Аля.
Муж вынул из сумки бутылочку воды, супруга отпила и вновь развернула лист. Почерк был размашистый, не было сомнений, что это писал мужчина..
– Девочка! Алечка, дорогая! Если вы читаете это письмо, значит, Анатолий Яковлевич сообщил вам о том, что меня больше нет. Вы замечательный, добрый человек и заслуживаете того, чтобы вступить в наследство. К сожалению, мои сыновья и снохи показали себя не с лучшей стороны, поэтому мое решение правильное. Оно не сиюминутное, я долго думала, прежде, чем решиться на это. В том, что мои сыновья оказались меркантильными и черствыми людьми, я виню только себя, это я их плохо воспитала, я не привила своим детям уважение к старшим и любовь к родителям. У вашей мамы это получилось лучше. Не отказывайтесь от того, что вам принадлежит по праву. Не отдавайте это никому, вы обязано выполнить последнюю волю Серафимы. Воспитайте также хорошо своих детей, и тогда вы выполните своё предназначение на этой земле. С глубоким уважением к вашей маме и к вам с любовью. С.И.
. Бумага дрожала в её руках, а слёзы капали на строки, размывая чернила. Олег молча обнял жену. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов.
– Все поняли? – спросил адвокат
– Да, я выполню её желание.
– Правильно.
– Что же мне делать дальше?
– Вот документы на недвижимость, вот ключи от квартиры и дачи, а это документы на вклад, мы можем пойти с вами вместе, чтобы всё решить
– Да, с вами мне будет спокойнее.
Мы можем посмотреть квартиру?
– Да, можете, там есть адрес. Квартира хорошая, большая, на седьмом этаже, район замечательный. Можете переезжать. Мне Серафима говорила, что вы в двухкомнатной вшестером живете
– Да, у детей двухъярусная кровать, тесно, конечно, но никто не жалуется.
Они попрощались и поехали домой. Супруги были так ошарашены новостью, что всю дорогу молчали, каждый переваривал эту новость по-своему.
****
А Ирина Дмитриевна не находила себе место. Часы тянулись, как дни: она то и дело подходила к окну, вглядывалась в улицу, нервно потирая руки. Мысли путались в голове — самые страшные, нелепые, тревожные.
- Что могло случиться? Почему Алевтинау так срочно просили приехать?
В груди сжималось всё от дурного предчувствия, а сердце билось неровно, то замирало, то пускалось вскачь. Когда, наконец, она увидела знакомую фигуру дочери и зятя, то поспешила открыть дверь ещё до того, как та успела вставить ключь в замочную скважину. .
— Что-то серьёзное, дочь? — голос Ирины Дмитриевны дрогнул, выдавая волнение.
Алевтина вошла, остановилась на пороге, словно собираясь с силами. Её лицо было непривычно бледным, но глаза светились каким-то странным, почти нереальным восторгом.
— Сейчас всё расскажем, — тихо ответила она, снимая пальто. — Есть не будем, спасибо. Сначала рассказ.
Все хотели послушать Алевтину — ведь не каждый день тебя вызывает к себе адвокат.
В комнате повисла тишина. Даже дыхание всех членов семьи казалось слишком громким.
— Серафима Игоревна умерла от второго инфаркта, — произнесла Алевтина ровным, почти бесстрастным голосом. — И оставила мне трёхкомнатную квартиру в центре, дачу за городом и сбережения. Сумму я пока точно не знаю, да это и неважно.
На мгновение воцарилась абсолютная тишина. В кино бы это назвали «немой сценой»: все смотрели на Алевтину, но никто не верил в услышанное.
— Ты… точно всё расслышала правильно? — наконец выдавила мать. — Может, какая-то ошибка? Серафима ведь говорила, что у нее два сына.…
— Никаких ошибок, — улыбнулась Алевтина, и в этой улыбке смешались радость, облегчение и, кажется, даже лёгкая растерянность. — Всё официально, документы на руках. Адвокат сам удивился — завещание составлено всего полгода назад, внезапно. Она мне написала письмо, чтобы я не отказывалась ни от чего – и Аля выложила листок.
Пётр Викторович первым пришёл в себя — Ну, знаешь… жизнь — странная штука. Кто бы мог подумать!
Он покачал головой, будто всё ещё не в силах уложить в сознании услышанное.
— Мам, и что теперь? — спросил сын. — Будем переезжать в ту квартиру?
Алевтина пожала плечами:
— Пока не решили мы с папой. Но это… меняет всё.
Ирина Дмитриевна медленно, с дрожью в голосе, сказала:
— Главное, что с тобой всё в порядке. Остальное — приложится.
В комнате постепенно стало теплее — не от батареи, а от ощущения чего-то нового, только что начавшегося. Будто впереди открывались двери в другую жизнь, где тревоги отступали, а надежда, наконец, обретала реальные очертания. А в субботу, вызвав такси, все поехали смотреть квартиру.
Следующая глава выйдет в понедельник.