Глава 5
Пока они ехали в такси, Алевтина вспоминала, что сообщение о смерти Серафимы Игоревны заставило её вернуться к событиям об умершей тётке, родной сестры Ирины Дмитриевны. Да и мама кое-как выкарабкалась. С какого-то момента Серафима Игоревна стала для неё не чужим человеком, в ней она видела умную, интеллигентную женщину, с которой можно посоветоваться. Ей было немного стыдно, что она не была на похоронах, не попрощалась с этой достойной женщиной.
Такси домчало их по адресу, и пока все выходили, Олег расплатился с таксистом. Дом, в котором находилась квартира Серафимы, был сталинский. Величественный серый фасад с лепниной, всё выглядело фундаментально. Этаж оказался пятым, а не седьмым, адвокат ошибся. Ключ легко повернулся в замке, и все оказались в квартире впервые после смерти Серафимы.
Аля заплакала, вспоминая её, мать погладила её по плечу
– Она была хорошим человеком – сказала Ирина Дмитриевна.
Все удивились тому, что комнаты практически были без мебели, на кухне отсутствовала вся техника
– Уж не ограбили ли квартиру — подумала Аля. – Олег, сходи купи новый замок, давай сменим, чтобы чужие не попали сюда.
– У меня же инструментов нет. Надо будет завтра сюда вернуться и заменить.
Осмотрев все три комнаты, все сошлись на том, что косметический ремонт надо сделать обязательно. Обои грязные, особенно это было видно в тех местах, где стояла мебель. Вся прелесть этой квартиры была в том, что в ней было много света и воздуха: высокие потолки, большие окна, лепнина — всё это делало её похожей на жилище из старинного романа.
Солнечный свет струился сквозь высокие окна с утра до вечера, играя бликами на паркетном полу с узором «ёлочка».
Стены были оклеены обоями с неброским растительным орнаментом — не кричащим, а деликатным, словно напоминанием о саде за окном. Лепнина под потолком — изящные завитки и розетки — создавала ощущение торжественности, но не перегружала пространство. Высокие потолки, почти 4 метра, усиливали чувство простора, а большие окна давали панораму старого городского парка: летом — зелёную и шумную, зимой — заснеженную и тихую.
Ванная комната поражала своей монументальностью: чугунная ванна на львиных лапах, раковина с мраморной столешницей, зеркало в резной раме. Даже здесь чувствовалась та же атмосфера — не показной роскоши, а благородной старины, где каждая деталь имела своё место и смысл. В мыльнице лежал кусок мыла, а в стаканчике зубная щётка.
Квартира будто хранила память о прежних жильцах — о семье, живших здесь в начале XX века. Но теперь она обрела новых хозяев, которые смогли разглядеть в ней не просто квадратные метры, а характер, душу прежней хозяйки.
На следующий день, как и обещал, Олег приехал с инструментами и врезал новый замок. Измерил стены, чтобы знать, сколько обоев покупать. Осмотрев ещё раз квартиру, он понял, что работы предстоит много, но это его не пугало. Напротив, в груди разливалось приятное предвкушение — они наконец-то станут хозяевами собственного угла.
Паркет скрипел, окна немного тоже требовали ремонта, но Олег видел больше не изъянов, а возможностей. На кухне мужчина задержался дольше. Дверца старого буфета еле держалась на одной петле, линолеум в углу вздулся, а на потолке виднелось тёмное пятно — след давней протечки. Но он уже видел здесь совершенно другую картину: свежие светлые стены, новый гарнитур с глянцевыми фасадами, небольшой, круглый столик у окна, за которым можно пить утренний кофе. Он поглаживал буфет
– Красивый – думал Олег – надо отреставрировать, пусть будет память от Серафимы, хотя они её будут помнить до десятого колена. Такой царский подарок выпадает далеко не всем.
Открыв скрипучую дверь, мужчина вышел на балкон. Он был завален старыми вещами: потрёпанным чемоданом, лыжами без креплений, стопкой пожелтевших газет. Олег улыбнулся — его бабушка тоже всегда хранила «на всякий случай». Он решил, что превратит это пространство в уютный уголок: уберёт хлам, застелет пол террасной доской, поставит плетёное кресло и маленький столик. Зимой здесь будет холодно, зато летом — идеальное место для чтения и размышлений.
Вернувшись в прихожую, Олег достал блокнот и начал составлять список задач. Первым делом — электрика и сантехника: проводка выглядела древней, а трубы могли подвести в любой момент. Затем — демонтаж: старые обои, паркет, двери. После — черновая отделка, выравнивание стен и пола. И наконец, самое приятное — выбор материалов, мебели, аксессуаров. Он отметил сроки: закончить черновые работы за два месяца, остальное — без жёстких рамок, чтобы не торопиться и делать всё качественно.
Закрыв двери на новый замок, он поехал домой. С улицы посмотрел теперь уже на окна своей квартиры, и в душе разлилось приятное тепло.
Вечером, сидя на кухне с тестем с кружкой чая, Олег делился планами.
— Представляете, — говорил он Петру Викторовичу, — я уже прикинул: где будет шкаф-купе, где — зона отдыха с диваном и телевизором. А на балконе я сделаю мини-сад — куплю несколько кашпо с цветами.
Тесть кивал, иногда вставляя замечания:
— С электрикой осторожнее, лучше найми спеца. И паркет, может, не сносить, а отреставрировать, он ещё крепкий.
Олег записывал советы в блокнот. Ему нравилось, что тесть относится к этому серьёзно.
Ночью Олег долго не мог уснуть. Перед глазами мелькали образы: свежевыкрашенные стены, блестящие ручки шкафов, солнечный свет, льющийся через чистые окна. Он знал, что впереди месяцы напряжённой работы, но это только разжигало азарт. Квартира станет не просто жильём — она станет его личным проектом, местом, где каждая деталь будет на своём месте. И когда последний гвоздь будет забит, а последняя картина повешена на стену, он, наконец, скажет: «Это наш дом». Когда работы были в самом разгаре, случилось то, чего никто не ждал, — им пришла повестка в суд.
Следующая глава в среду.