Глава 3
Ещё дважды была Алевтина у Серафимы Игоревны в больнице. Приносила ей обед, немного с ней сидела и убегала на работу. Ирина Дмитриевна уехала в санаторий, и Алевтина отрабатывала те дни, когда отпрашивалась к маме в больницу. Отец в пятницу уезжал к супруге и возвращался только в понедельник утром: довольный и успокоенный, что его Ирочка выздоравливает. Рот после инсульта пока был перекошен, речь была медленной, но Серафима Игоревна упорно тренировалась — повторяла простые слова, старалась говорить чётче.
Супруг замечал эти усилия и каждый раз, приезжая к ней в санаторий, хвалил жену:
— Ты молодец, Ирочка. Видишь, уже лучше получается! Ты у меня сильная. Я знаю, ты справишься. Мы всё рядом, мы тебя любим.
Ирина Дмитриевна кивала, пытаясь улыбаться, сжимая его пальцы в ответ. Улыбка выходила неровной, но в глазах загорался огонёк гордости. Аля много работала, спокойная за маму, коллеги на работе замечали её усталость, но понимали — не сто́ит лезть с расспросами. Только Нина, её давняя подруга, как то подошла после обеда и тихо сказала:
— Аля, ты держись. Мы тут поможем, если что. Ты не одна.
Алевтина благодарно сжала её руку и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — не от горя, а от тепла, оттого что рядом есть люди, готовые поддержать. Постепенно день за днём, речь Ирины Дмитриевны становилась чётче. Она уже могла говорить предложениями, и супруг невольно восхищался её стойкостью.
– Спасибо тебе, мой милый, за всё – медленно, но всё правильно сказала супруга, глядя на мужа.
Пётр Викторович замер на мгновение, потом обнял её, прижал к себе и прошептал: — Это тебе спасибо, Ирочка. За то, что ты есть.
Да, путь к выздоровлению будет долгим. Да, придётся много работать, терпеть, ждать. Но главное — они вместе. И пока они рядом, пока поддерживают друг друга, всё получится.
Реабилитационный месяц пробежал быстро, и наконец-то вся семья опять была вместе. Дом, который на время опустел и словно затаил дыхание, вновь наполнился голосами, смехом и привычными звуками жизни.
Ирина Дмитриевна не могла заниматься хозяйством, как прежде — силы пока не вернулись в полной мере, а движения давались с осторожностью. Но она всё равно старалась помогать.
На подхвате всегда был Пётр Викторович. Он взял на себя бо́льшую часть забот: готовил простые, но сытные обеды, следил, чтобы вовремя были приняты лекарства, помогал детям с уроками. По вечерам он заваривал чай, ставил на стол печенье и приглашал всех собраться за бо́льшим круглым столом — тем самым, который ещё год назад видел шумные семейные праздники.
Дети, заметив состояние бабушки, тоже старались быть внимательнее: старший сын выносил мусор и мыл посуду, младшая дочь приносила Ирине Дмитриевне плед, когда та задрёмывала в кресле у окна, а кот забирался к ней на колени и начинал тарахтеть — и от его мурлыканья на душе становилось удивительно спокойно.
Семья — это команда, где каждый важен и нужен.
Однажды вечером, когда все уже разошлись по комнатам, Ирина Дмитриевна задержалась на кухне. Пётр Викторович подошёл, налил ей стакан тёплого молока, сел рядом.
— Знаешь, — тихо сказала она, — я думала, что после всего этого стану обузой. А вы… вы показали мне, что я всё ещё часть всего этого. Что я нужна.
Он молча накрыл её руку своей, слегка сжал:
— Ты не часть. Ты центр. И всегда была.
Вот так и жила эта семья: в тесноте, да не в обиде, пока не позвонил адвокат.
– Слушаю – сказала Аля бодрым голосом
– Доброе утро, Алевтина Петровна. Вас беспокоит адвокат – Арбатов Анатолий Яковлевич
– Здравствуйте, а в чём дело?
– Не пугайтесь вы так, ничего страшного. Смогли бы вы подъехать ко мне в офис часикам так к десяти?
– К сожалению, нет. Я работаю. Только после шести.
– Хорошо, буду вас ждать ровно в девятнадцать – и назвал адрес
. Даже спокойный голос адвоката не смог её убедить в том, что «ничего страшного» нет.
– Кому я понадобилась?
Теперь Алевтина уже жалела, что отказалась приехать с утра, какая теперь работа, думы будут только об этой встрече.
– Что случилось, дочь? – спросила Ирина Дмитриевна
– Адвокат просит меня прийти – с недоумением сказала Аля
– Адвокат? Ты что-то натворила? – спросила мать
– Мама, меня не в прокуратуру вызывают, а к адвокату.
– Что это может быть?
– Понятия не имею. Родственников миллионеров у нас нет, да и вообще нет. Ладно, мам, я после работы задержусь.
– Одна не ходи, возьми Олега. Мало ли что там может случиться
– Хорошо, я ему позвоню.
Весь день Алевтина думала, зачем ей звонил адвокат. Мысли крутились в голове, словно застрявшая пластинка: что могло понадобиться юристу? Какие новости он хотел сообщить? Она перебирала в памяти последние события — ничего тревожного, никаких явных проблем, требующих вмешательства специалиста. Но от этого неизвестность пугала ещё сильнее.
Алевтина немного боялась идти в эту адвокатскую контору. В её представлении такие места были наполнены тяжёлой атмосферой: строгие лица, шёпот о судебных тяжбах, ощущение, будто каждый шаг здесь имеет вес и значение. Она представляла себе длинный коридор с дверями, за которыми решаются судьбы, и кабинет с массивным столом, где человек в строгом костюме будет задавать ей вопросы, на которые она не готова отвечать.
Часы на стене медленно отсчитывали минуты. Рабочий день подходил к концу, а тревога не утихала — наоборот, она нарастала, как волна, готовая накрыть с головой. Алевтина чувствовала, что не справится с этим в одиночку. Достав телефон, она набрала номер мужа. Гудки казались бесконечно долгими, но вот в трубке раздался знакомый голос:
— Олег, — начала она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно чуть дрогнул, — мне сегодня надо к адвокату. Не спрашивай зачем, потому что я не знаю. Просто… пойдём туда вместе.
На том конце провода повисла короткая пауза. Алевтина почти физически ощущала, как муж взвешивает услышанное, обдумывает, что стоит за этими словами.
— Хорошо, — ответил Олег спокойно. — Когда и куда?
Она выдохнула с облегчением — он не стал допытываться, не начал перечислять возможные причины, не пытался успокоить общими фразами. Он просто принял ситуацию и был готов помочь.
Алевтина назвала адрес конторы и добавила:
— Через час, если сможешь.
— Буду, — коротко ответил муж. — Жди.
Положив трубку, Алевтина почувствовала, как часть груза свалилась с плеч. Теперь, когда рядом будет Олег, даже самая неприятная новость покажется не такой страшной. Она встала из-за стола, накинула пальто и вышла на улицу, где уже зажигались фонари, вечерний город готовился к новой жизни: улицы наполнялись людьми после рабочего дня, загорались неоновые вывески, и город словно сбрасывал дневную усталость.
Следующая глава в субботу.