💡 ЭТО 88 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Вторым фронтом стало лёгкое. Воздух, сочившийся в грудную полость, нужно было локализовать. Он не мог «залатать» дыру — это оставило бы след. Вместо этого он создал вокруг проколотого лёгкого энергетическую «повязку», мягко сжимающую ткань и направляющую утечку в безопасное, замкнутое пространство, не давая ей дальше сдавливать здоровое лёгкое. Дыхание пострадавшего, едва уловимое, на мгновение стало чуть глубже, менее хриплым. Кирилл мысленно поблагодарил Логоса за уроки «магических связок пассивного действия» — эта импровизированная заплатка работала именно так: реагировала на проблему, не вмешиваясь в процесс, пока он не возникал.
Третий и самый коварный враг — внутреннее кровотечение. Разорванная селезёнка продолжала сочиться. Опять же, не зашивать. Он сфокусировался на сосудах вокруг разрыва, аккуратно «поджав» их энергетическими щипцами, резко снизив давление в них. Кровотечение не остановилось, но замедлилось в разы, превратившись из угрожающего в терпимое. Этого хватит.
Позвоночник. Здесь требовалась предельная осторожность. Любое грубое усилие могло добить спинной мозг. Кирилл не стал «ставить» позвонки. Он создал вокруг места перелома стабилизирующий каркас, эдакий энергетический корсет, который зафиксирует обломки в текущем, не самом опасном положении, не давая им сместиться при транспортировке. Это была временная мера, но абсолютно необходимая.
Всё это заняло меньше десяти минут. Он открыл глаза. Перед ним лежал тот же человек с теми же страшными травмами. Но теперь у него был шанс. Фактически гарантия дожить до больницы. Кирилл почувствовал сильную усталость, будто пробежал спринт. Это была не физическая, а ментальная и магическая истощённость. Он убрал руки.
— Что ты делал? — раздался сзади испуганный шёпот Светланы. Она закончила звонок и смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ничего, — хрипло ответил Кирилл, давая передышку своему телу и привычно проводя самодиагностику и самовосстановление.
— Проверял, дышит ли. Дышит.
Он солгал. Но это была не та ложь, что рвёт душу. Это была необходимая маскировка. Его работа здесь была закончена. Теперь всё зависело от скорости «скорой» и мастерства хирургов. А от него — ждать, надеяться и верить, что невидимые нити поддержки, которые он только что вплел в это угасающее тело, выдержат до утра.
Сейчас Кирилл чувствовал новую потребность, новую, более сложную задачу. Стабилизация — это спасение на сейчас. Но чтобы человек не просто выжил на операционном столе, а действительно выздоровел, нужна была работа на перспективу. Работа, невидимая для рентгенов, МРТ и любопытных глаз хирургов.
Он снова сосредоточился, но теперь не на катастрофах, а на мелочах. На том, что врачи спишут на удивительные резервы молодого организма. Его сознание, будто скальпель с лазерной наводкой, нашло мельчайшие очаги будущего воспаления вокруг переломов, зарождающиеся отёки в мягких тканях, участки, где регенерация могла пойти по неправильному, рубцовому пути. И здесь он применил знание, полученное от Логоса — «магические связки пассивного действия».
Он не стал лечить. Он создал программы. Крошечные, невидимые сгустки энергии, вплетённые в саму ткань на клеточном уровне. Их задача была проста: находиться в состоянии покоя, но в момент, когда организм сам запустит процесс заживления, — мягко его корректировать. Одна такая «связка» была привязана к сломанным рёбрам. Она должна была не дать костной мозоли разрастись слишком бугристо, направляя её рост ровно и аккуратно. Другая, у позвоночника, была настроена на постоянный, едва уловимый дренаж — отводить лишнюю жидкость от места ушиба спинного мозга, предотвращая сдавливающий отёк. Третья, самая сложная, была заложена в зону разрыва селезёнки. Она не заменяла хирургическое ушивание, которое, несомненно, сделают врачи, но должна была стимулировать особенно быстрый и качественный рост соединительной ткани на швах, сводя к минимуму риск последующих осложнений.
Это была ювелирная работа, требующая филигранной точности и огромного расхода сил. Кирилл чувствовал, как его собственная энергетика тает, словно ледник под палящим солнцем. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Но он не останавливался. Он мысленно рассчитывал время. С учётом всех травм, стандартное выздоровление могло занять месяцы, а инвалидность была бы вероятной. Его вмешательство должно было сократить этот срок до полутора, максимум двух недель, и обеспечить почти полное восстановление функций. Достаточно быстро, чтобы вызвать удивление, но не панику. «Молодой организм, здоровое сердце, сильная воля», — скажут потом в истории болезни. И они будут правы. Просто не будут знать истинной причины этой «силы».
Закончив, он едва не рухнул на асфальт. Всё тело гудело от перенапряжения, в висках стучало. Он глубоко, с хрипом вдохнул ночной воздух. Работа сделана. Теперь этот незнакомец был не просто стабилизированным трупом. Он был пациентом с феноменальными, но объяснимыми шансами. Вдали, наконец, послышался вой сирены, сперва далёкий, потом нарастающий. Светлана вздрогнула и обернулась на дорогу.
— Едут, — простонала она, и в её голосе было облегчение, смешанное с остатками шока.
Кирилл лишь кивнул, не в силах выговорить ни слова. Он вновь провёл самодиагностику и самовосстановление, теперь эти действия для него были автоматическими.
Он посмотрел на тело, уже не как на набор травм, а как на сложный механизм, в который он встроил тайные шестерёнки. Механизм, который теперь должен был работать сам, подчиняясь законам медицины и тайной, магической коррекции. Он спас жизнь. Не явно, не героически, а тихо, из-за кулис. И в этом была новая, странная горечь и новое, глубокое удовлетворение. Он был Целителем. И его исцеление должно было оставаться невидимым.
Вой сирены, сначала далёкий, как писк комара, быстро нарастал, разрывая тишину ночной трассы. Свет фар «скорой», мигающей синим, выхватили из темноты их машину, лежащее тело и двух людей рядом. Кирилл отступил к Светлане, давая медикам пространство. Его роль кончилась. Теперь начиналась их — шумная, решительная, земная.
Машина резко остановилась, распахнулись двери. Двое фельдшеров в светоотражающих жилетах выскочили с отлаженной, быстрой чёткостью. Они даже не взглянули на Кирилла и Светлану, их внимание было приковано к пациенту. Кирилл наблюдал, как они опускаются на колени, как их пальцы привычно находят сонную артерию, как один из них прикладывает ухо к груди, а другой уже раскрывает огромный чемодан.
— Пульс слабый, нитевидный, дыхание поверхностное, — отчеканил один.
— Множественные травмы, визуально — череп, грудная клетка, — добавил второй, уже накладывая шейный воротник с автоматической, отработанной точностью.
Кирилл почувствовал странное облегчение. Они работали именно так, как и должны были. Они не видели невидимых щитов и корректирующих программ, но они видели стабильные, пусть и крайне низкие, показатели. Его магический «буфер» работал — человек не умер в эти критические минуты. Теперь медики подхватывали эстафету.
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик