💡 ЭТО НАЧАЛО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Последняя запись в журнале приёма замкнула собой долгий, утомительный день. Запись о пациенте за номером шесть гласила: «Такса Глаша, возраст — семь лет, проблемы с пищеварением, рекомендация — меньше сосисок со стола». Кирилл Орлов зажмурился, снимая очки и потирая переносицу. Запахи больницы — антисептик, шерсть, сладковатый аромат корма — въелись в него, как вонь дешёвого парфюма в лифте после соседки тёти Люды.
— Марина, я всё! — крикнул он в коридор, натягивая куртку. — Если там не истекает кровью амурский тигр, я невидим и не слышим до завтра. Мне даже чайник лень включать, чтобы не шевелить лишний раз воздух.
— Кирилл Игнатьевич! — из-за угла высунулось встревоженное лицо ассистентки. — Тут к вам... без записи.
— Скажи им, что я ментально уже на диване, с пиццей и сериалом. Что угодно. Скажи, что меня срочно вызвали на консилиум по поводу йоркширского терьера с дистимией.
— Девушка... она вроде как плачет. И с корзинкой.
Кирилл издал стон, среднее между усталостью и капитуляцией. Принцип «не навреди» больно бил по принципу «я тоже человек, мне отдохнуть хочется». Он махнул рукой.
— Ладно. Вали её сюда. Но чтобы быстро. У меня там, считай, жизнь проходит.
В кабинет впорхнула, почти вбежала, молодая девушка, прижимая к груди плетёную корзинку. Из-под крышки доносилось жалобное, но на удивление громкое для своих размеров мяуканье.
— Доктор, я не знаю, что с ним! Он с утра какой-то не такой! — она практически швырнула корзинку на стол.
— Успокойтесь, — автоматическим, отточенным за годы жестом Кирилл придвинул её к себе. — Сейчас разберёмся. Не такой — это какой? Поёт арии из «Кармен»? Требует признать независимость Косова?
Он открыл крышку. И замолчал.
В корзинке, на мягкой подстилке, лежал кот. Не просто кот, а животное с обложки глянцевого журнала. Угольно-чёрный, с шерстью, отливающей синевой, и глазами цвета молодого изумруда. Он посмотрел на Кирилла не с испугом, а с оценкой, с холодным, почти человеческим любопытством.
— Ну, внешне — лаковый электровеник, — пошутил Кирилл, но шутка как-то сразу повисла в воздухе. Что-то было не так. Что-то щекотало его ветеринарное нутро тревожным звоночком.
— Он... он у меня всегда был тёплый, — всхлипывала девушка. — А сегодня холодный. И царапины какие-то... посмотрите.
Кирилл осторожно провёл рукой по шерсти. Девушка не преувеличивала. От кота веяло не животной теплотой, а лёгкой, неестественной прохладой, словно от гладкого речного камня. А когда он аккуратно раздвинул шерсть на боку, то отшатнулся.
Три идеально параллельные царапины. Неглубокие, но... от них поднимался лёгкий, едва заметный парок. Как от куска сухого льда.
— Господи, — выдохнул Кирилл. — Ладно. Оставьте его мне. На... наблюдение.
Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. В голове зазвучала одна-единственная мысль: «Ну вот. Началось. И какая, к чёрту, Турция?»
— Марина! — голос Кирилла прозвучал на октаву выше, чем обычно. — Готовь... кого там надо готовить. То есть, нет. Принеси инфракрасный термометр. И... э-э-э... перчатки. Поребристее.
Ассистентка, заглянув в кабинет и увидев его бледное лицо, мгновенно забыла о накатившем было несколько минут назад предвкушении конца рабочего дня и кивнула.
Кирилл тем временем пытался применить метод исключения. Бешенство? Нет, поведение неагрессивное, скорее отстранённо-высокомерное. Обморожение? В мае-то? Да и пар идёт от раны, а не от тела. Глисты? Ну, если только космические.
Марина вернулась с термометром. Кирилл навёл его на кота. На дисплее замигали цифры и выдали результат: минус 4.2°C.
— Он что, с Марса? — прошептала Марина, вперившись в показания.
— С Марса они все, по-моему, — буркнул Кирилл, тряся термометр. — Аппарат глючит. Дай ртутный.
Но и старый добрый «палочный» термометр показал то же самое. Аномально низкая температура. Кот тем временем устало прикрыл глаза, словно всё это ему страшно надоело.
— Ладно, — Кирилл сжал волю в кулак. — Просто рана. Просто... очень странная рана. Будем обрабатывать.
Он надел перчатки, смочил ватный тампон в хлоргексидине и осторожно дотронулся до царапин. Раздалось негромкое шипение, и тампон моментально покрылся инеем, а затем рассыпался в мелкую ледяную крошку прямо у него в пальцах.
В кабинете повисла мёртвая тишина. Марина перекрестилась.
— Кирилл Игнатьевич, да он... он заколдованный!
— Он не заколдованный, он... термоядерный! — огрызнулся Кирилл, сбрасывая с пальцев изумрудную пыль.
— У него, видимо, уникальный обмен веществ и аллергия на хлоргексидин. Да всё, что угодно! Просто редкая аномалия!
Он почти кричал, пытаясь заглушить внутренний голос, который настойчиво твердил, что никаких «аномалий» в его учебниках по патофизиологии не описано. Кот снова открыл глаза и посмотрел на него с таким нескрываемым сочувствием, что Кириллу стало не по себе.
— Всё, Марина, свободна. Я сам.
— Но...
— Я сказал, свободна! — Он редко повышал голос на сотрудников, но сейчас голос дрогнул. Девушка, испугавшись, ретировалась.
Подписываемся и читаем дальше…
Это начало новой книги, главы будут добавляться по мере написания. Убедительно прошу всех читающих и прочитавших делиться своим мнением (принимаются как негатив так и позитив), не стесняться и выражать свои мысли по поводу различных улучшений, самого сюжета (добавление персонажей, мест, ситуаций и т.п.) и всего того, что порекомендуете по поводу текста...
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик