Предыдущая часть:
Виктор не стал дослушивать. Выскользнул за дверь так же бесшумно, как вошёл, прикрыл её. Вот оно как. Вот какого шурина он пригрел, кормил, поил, а потом квартиру купил. Вот кому предоставил право и возможность пользоваться его женой. Он сел в машину, завёл мотор и поехал, ещё не понимая, что будет делать. Как встретит её сегодня? Что скажет? Или просто дать по физиономии, сорвать все эти цацки и вышвырнуть на улицу в чём есть? Но постепенно, пока ехал, злость улеглась, сменившись ледяной пустотой. «Если бы ты был таким, как этот Денис, — думал он, — ровесником, таким же ничтожеством, ты бы так и сделал. И был бы прав. Но ты, Виктор, взрослый человек. И поступать должен соответственно. Только вот больно-то как... Как же больно, Господи».
Дома он, не снимая пальто, не разуваясь, прошёл к бару. С хрустом сорвал плёнку с подарочной бутылки виски, плеснул в стакан и залпом выпил, не чувствуя вкуса. Налил второй. Из детской вышла Вера.
— У нас всё хорошо, — тихо сказала она. — Миша спит, температуру сбили. — Она взглянула на него и ахнула: — Виктор Павлович, что случилось? С Лерой что-то?
— С Лерой? — Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — С Лерой всё в полном порядке. Оказалось, у этой богини есть голова на плечах. Ты была права, Верочка. Зря я тебя не послушал. Хотя кто бы меня надоумил? — Он опрокинул второй стакан и с размаху швырнул его об пол. Стекло брызнуло в разные стороны. — Извини, не трогай, сам уберу завтра. Голова у неё есть, только набита она подлостями, и души нет. Скоро явится. Скажи ей, что я в кабинете, просил не беспокоить. И больше ничего не говори.
Он развернулся и ушёл, не глядя на неё. Вера смотрела ему вслед. Ну вот, свершилось. Что-то он узнал. И, судя по всему, что-то ужасное. Что теперь будет с Мишей? С ним самим? Выдержит ли он? Не запьёт, не заболеет? Эх, Лера, Лера... Она постояла минуту, потом взяла совок и веник, убрала осколки. Забрала из кабинета пальто и ботинки хозяина, привела всё в порядок.
Вскоре хлопнула входная дверь. Лера, увидев машину мужа, сразу защебетала, думая, что он в гостиной:
— Ты уже дома, милый? А я на массаж сходила. Спина совсем разламывается, всё время согнутая над Мишей стою...
Из кухни бесшумно появилась Вера, прервала её:
— Виктор Павлович плохо себя чувствует. Он лёг в кабинете и просил его не беспокоить.
— Чего это вдруг? — Лера нахмурилась и шагнула было к кабинету, но махнула рукой. — Ну и ладно. Так даже лучше. Что там с ужином? Всё готово?
— Проходите в столовую, я накрыла.
— А вы к Мише зайдите, — бросила Лера, снимая пальто.
— Я уже заходила. Он спит.
— Ну и отлично. Что вы к нему всё время лезете? Лежит себе и лежит. У него что, родителей нет?
— У него температура была. Врача вызывали.
— Да ну? — Лера удивлённо подняла брови. — А чего случилось?
— Зубки режутся. Ничего страшного.
— Давно пора. Скоро год, а он всё беззубый. Ладно, я после ужина сама зайду.
Вера промолчала, пошла накрывать стол. Лера сидела в столовой, но аппетит пропал. Настроение, такое радужное после встречи с Денисом, испортилось. Какая-то смутная тревога закралась в душу. Что-то было в лице Виктора, когда она мельком взглянула на дверь кабинета... Какая-то тень, которой раньше не было. Но она тут же отмахнулась — ну с кем не бывает, может, просто не выспался или выпил лишнего на ночь глядя. «Виктор ничего не сказал. Просто лёг. Простыл, наверное, устал — работает же круглые сутки. А Вера... Вечно она со своим недовольным видом. Ну ничего, завтра разберёмся».
Она поковырялась в тарелке, отправилась в спальню. По дороге приоткрыла дверь в детскую, заглянула. Миша спал, посапывая. Лера прикрыла дверь и ушла.
Вера убирала со стола и думала: «Итак, Виктор что-то узнал. Что теперь будет? Если он её выгонит — с ребёнком или без? Тогда я уже никогда не увижу Мишу. А если помирятся? Будут жить дальше, но атмосфера станет невыносимой. Хотя и раньше раем не пахло». Она вздохнула и понесла посуду на кухню.
Утром Виктор вышел к завтраку почти обычным — разве что чуть более молчаливым, чем всегда, и с тенью усталости на лице. Лера, лениво потягиваясь за столом, скользнула по нему взглядом, но ничего особенного не заметила.
— Как самочувствие, милый? — Лера отправила в рот кусочек омлета. — Может, не поедешь сегодня? Отлежался бы дома.
— Всё в порядке, уже отдохнул. — Виктор налил себе кофе, стараясь не смотреть на неё. — А ты где вчера пропадала? Почему телефон был отключён?
— На массаж ходила. — Лера картинно поморщилась и потёрла поясницу. — Спина совсем разболелась. Миша-то вон какой тяжеленный становится, таскай его целыми днями. Слышал, у него зубки наконец-то прорезались? Да, и телефон разрядился, я и не заметила. Извини, пожалуйста.
— Ладно, — кивнул Виктор, отпивая кофе. — Но в следующий раз предупреждай, куда идёшь. Я волновался.
Разговор получился обычным, даже доброжелательным. Лера успокоилась окончательно. На самом деле у обманутого мужа были совсем другие планы. Холодные, продуманные, без истерик. Он решил сделать всё по закону, грамотно, чтобы даже самым опытным юристам не к чему было придраться. На это, возможно, уйдёт время, но он готов был подождать. Главным камнем преткновения был, конечно, Миша. Неужели этот малыш может оказаться сыном Дениса? В это не хотелось верить. Если Миша его родной, то можно будет лишить Леру родительских прав — труда это не составит, ей ребёнок и самой не особо нужен. Но если нет... Тогда придётся отдать мальчика этой сладкой парочке. А Виктор уже полюбил сына так, как не любил никого. Расставаться с ним было немыслимо.
«Так, юридически он мой сын, — рассуждал он, глядя в потолок бессонной ночью. — Я заберу малыша, и Лера отдаст его даже с радостью — алименты ей тогда не светят. Но выходит, что я буду воспитывать чужого ребёнка? Ну и что? Своих у меня уже не будет. Все эти брачные игры я заканчиваю раз и навсегда. А больше я своей бывшей ничего не должен. Квартиру получили — и хватит. Если будут упираться, пригрожу, что отберу и её. Надо срочно встретиться с адвокатом, обсудить, как всё сделать правильно и чисто».
Чисто-то чисто, но боль никуда не делась. Она сидела где-то под ложечкой и ныла, не отпуская. Когда всё это началось? Денис был ещё до их встречи? Может, это он и был тем парнем, из-за которого Лера рыдала в парке? Виктор вспомнил её заплаканные глаза, дрожащие ресницы, потом — счастливый смех, искреннюю радость от каждого пустяка, то, как она бросалась ему на шею, как опустилась рядом на колени, когда он сделал предложение... Неужели всё это ложь? Сплошная, от начала до конца?
«Лера, Лера... — думал он, сжимая зубы. — А ведь я так тебя любил. Да и сейчас... попробуй разлюби вот так, сразу. Даже после того, что узнал. Всего можно было ожидать, но такого... Такого не прощают, как бы ты ни плакала и ни просила». Сердце снова сжало тисками. А ведь она будет плакать и просить — в этом он не сомневался. Как выдержать? Как не сойти с ума? Как не принять обратно? Нет, этого не будет. Если простить — всё повторится. Правы были те, кто предупреждал: женитьба на такой кукле — чистое безумие. Как просто было бы, не будь они женаты. Опять вспомнилась свадьба, собственное безоблачное счастье. «Нет, хорошо, что всё это было», — сказал он себе, вздохнул и набрал номер адвоката.
Через несколько дней, когда Лера по своему обыкновению улизнула из дома ещё до обеда, Виктор неожиданно вернулся с работы и позвал Веру.
— Вер, помоги собрать вещи Леры, — попросил он коротко.
— Собрать? — Вера замерла с тряпкой в руках. — Какие вещи? А где она сама?
— Там, куда я эти вещи отвезу. — Виктор говорил спокойно, но в голосе звучала сталь. — Мы разводимся.
В подробности он вдаваться не хотел, да и не время было.
— Может, лучше, чтобы она сама собирала? — осторожно предложила Вера, чувствуя, как внутри всё холодеет от такой новости.
— Нет, — отрезал Виктор. — Я не хочу, чтобы она сюда ещё раз заходила. Какие у нас есть чемоданы? Несите всё, что найдёте.
— Хорошо, сейчас. — Вера помедлила, не решаясь задать главный вопрос, но всё же спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал: — А что будет с Мишей?
Виктор посмотрел на неё, и в его взгляде впервые за эти дни мелькнуло что-то тёплое.
— Миша остаётся здесь. С нами. Вы не против, надеюсь?
— Нет, что вы! — выдохнула Вера с облегчением.
— И знаешь, Верочка. — Виктор неожиданно усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Во всей этой грязной истории есть одно светлое пятно. Миша — мой сын. Родной. Даже сама Лера в этом сомневалась. Помнишь её братца Дениса? Так вот, никакой он ей не брат. Любовник, который был у неё до меня и остался во время.
Виктор уже получил результаты ДНК-теста. Как дрожали его руки, когда он распечатывал конверт! Но результат оказался тем единственным, на что он надеялся. Он — отец. С адвокатом они обсудили, как лишить Леру родительских прав. Оказалось, что супружеская измена — не повод. Но если сама мать не заинтересована в ребёнке... А она не заинтересована. Их с Денисом интересуют только алименты и то, что можно отсудить через Мишу. «Значит, надо её чем-то заинтересовать, чтобы она сама подписала отказ, — резюмировал адвокат. — Деньгами, например. Я думаю, мы договоримся. Только без скандалов и рукоприкладства, это только усложнит дело».
Сейчас, следуя плану, они с Верой укладывали Лерины вещи. Виктор запихивал в чемодан платья, не особенно заботясь о том, как они там помнутся.
— Всё, всё пихай, — командовал он. — Нечего там расправлять. Погладит, не во дворце выросла.
— Но ведь она может в суде претендовать на что-то ещё, — сомневалась Вера, аккуратно складывая кофты. — Может, лучше пусть сама приедет и соберёт?
— Какой суд? — отмахнулся Виктор. — Всё, что у меня есть, нажито до неё и без её участия. За тряпки пусть спасибо скажет. Вер, если тебе некогда или противно — иди, я сам. Мне тоже, знаешь, не сахар.
— Да нет, я соберу, — вздохнула Вера. — Меня Миша беспокоит. Она же мать, не отдаст просто так.
— Какая она мать? — Виктор горько усмехнулся. — Ты сама всё видела. Ну что, всё? Вот это ещё. — Вера указала на шкатулку с украшениями на туалетном столике.
— Это оставим. Не на память. Мне теперь ещё долги за её художества отдавать. И за свои, само собой.
Виктор знал, что Лера сейчас в квартире Дениса. Туда они и отправились — он сам и адвокат Борис Семёнович, пожилой, опытный, с лицом, не предвещающим ничего хорошего для противной стороны. Виктор не ошибся: парочку удалось застать врасплох, в самый неподходящий момент, когда отпираться и изображать братско-сестринские отношения было уже невозможно. Открыв дверь своим ключом, Виктор прошёл в комнату, окинул любовников ледяным взглядом и спокойно произнёс:
— Одевайтесь, голуби. Разговор есть.
— Витя! — Лера дёрнулась, натягивая одеяло до подбородка. — Ты как здесь? Откуда? Зачем?
— От верблюда. — Виктор даже не повысил голос. — Одевайся, сказал. Концерт окончен. В коридоре адвокат мой ждёт, Борис Семёнович. Оформим наши отношения прямо здесь. Или вы не собираетесь прерывать процесс?
— Какого чёрта ты в моей квартире делаешь? — оклемался Денис, натягивая джинсы.
— В твоей, в твоей, — кивнул Виктор. — Не кипятись. Квартиру оставлю, живите, размножайтесь. Ждём вас в большой комнате.
Через несколько минут кое-как одетые любовники вышли к ним. Лера, увидев чемоданы, побледнела.
— Виктор, умоляю, что ты устроил? — Голос её дрожал, но в глазах уже загорался нехороший огонёк. — А это что ещё?
— Вещи твои, — кивнул он на багаж. — Слушай внимательно. Вот результаты ДНК. Миша мой сын, он остаётся со мной. Алиментов с тебя требовать не буду. Ты просто забываешь, что у тебя был ребёнок.
— Что? — Лера даже опешила от такой наглости. — Чтобы я от своего сына отказалась? Да ни за что! Миша и мой тоже! Я сейчас же домой поеду, и не вздумай мне препятствовать!
— Успокойтесь, гражданка, — вмешался адвокат, доставая из портфеля бумаги. — Факт супружеской измены налицо, я свидетель. В брачном контракте всё чётко прописано. Ознакомьтесь. Поверьте, условия, которые предлагает ваш муж, более чем мягкие. Если вы попытаетесь судиться, можете остаться с огромными долгами.
— Виктор! — Лера перешла на визг. — Да как ты можешь?! Ты же любишь меня! Неужели из-за какой-то глупой шутки... Ну да, мы с братом тут немного...
— Хватит, — оборвал Виктор устало. — Имей мужество признать поражение. Тебе остаётся квартира, вещи, все эти побрякушки, что на тебе, и вот это. — Он указал на шкатулку, которую захватил с собой. — И всё. И да, я тебя очень любил. В память об этом предлагаю деньги за драгоценности, что остались у меня. Поверь, больше ты за них столько не выручишь. Давай закончим этот балаган.
Но Лера не могла успокоиться. Она взывала к совести, давила на жалость, угрожала, пыталась втянуть в спор любовника. Денису это быстро надоело. Он встал, демонстративно потянулся.
— Слушайте, а я-то здесь вообще при чём? — заявил он равнодушно. — Разбирайтесь сами. Моё дело сторона. Лера, он тебе дело предлагает. Хочешь судиться — судись, но это уже без меня.
Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Лера, ещё немного поплакав и поспорив для приличия, всё же взяла деньги, подписала все бумаги и уставилась на бывшего мужа с вызовом, в котором сквозила плохо скрытая растерянность.
— Ну что, доволен теперь? Или ещё что-то хочешь?
— Хочу только одного. — Виктор посмотрел на неё в упор. — Никогда тебя больше не видеть. Убирайся из моей жизни, и желательно из этого города. Уверяю, связей у меня побольше, чем у тебя с твоим братцем. Если попробуете провернуть здесь ещё какие-нибудь махинации или как-то навредить мне и Мише — будут большие проблемы.
Продолжение :