Всю дорогу до дома я молчала. Мне даже есть, что всем сказать, но почему-то никак не получается себя пересилить. За окном мелькали люди, деревья, здания. Некоторые знакомые, некоторые незнакомые. Там, за пределами автомобиля, жизнь продолжается. И она кипит, бурлит, переливается всеми цветами радуги.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Никто не догадывается о моём существовании. О том, что я переживаю. Да и зачем это кому-то знать? Единственное, чего мне сейчас отчаянно захотелось, чтобы в этой кипящей жизни нашлось местечко и для меня.
Мама пыталась завязать разговор:
- Погода-то какая нынче! То в апреле жара, то в мае холод. И не припомню того за свою жизнь! – но ни Глеб, ни я его не поддержали.
Тогда она тоже замолчала и уставилась в окно. Может, обиделась на нас, хотя ей это несвойственно. Но что я знаю об этой новой моей маме? Она удивляет меня с того самого момента, как я очнулась.
Мне кажется, мой муж тоже напрягается от моего возвращения «домой». Интересно, я была там счастлива? А он? Съёмная квартира, которую я помню, не вызывает у меня добрых эмоций. Нет-нет, сама по себе она точно неплохая! А вот мои воспоминания в ней… М-да. Не скажу, что я настолько сильно подавлена разводом. Просто жизнь поменялась. Сделала резкий разворот! Не знаю, как у других, но у меня в сорок лет крутые перемены воспринимаются тяжелее, чем в двадцать.
Я взрослый, самодостаточный человек, но это не мешает мне нервничать так, будто я маленькая девочка, которой предстоит совершить важный прыжок, но, к сожалению, в неизвестность. И все вокруг меня подбадривают, говорят, что всё будет хорошо… А мне всё равно страшно. Что ждёт меня? Я ещё не смогла до конца отделаться от мысли, что всё сон, поэтому время от времени я ловлю себя на мысли, что в любой момент очнусь. И не будет…
- А с кем сейчас Андрей? – оборвав собственные мысли, спросила я у Глеба.
Тот, не отрывая взгляда от дороги, ответил:
- С моей мамой.
- Повидаюсь с ней хоть, – как бы невзначай пробормотала мама.
Эх, хоть бы ко мне повернулась! А то, когда не нужно было, сидела и на меня смотрела. Теперь, когда мне хотелось увидеть её реакцию на упоминание моей свекрови, мама спокойно смотрит в окно! Авось поняла бы, в каких отношениях наши родители.
Конечно, можно спросить, но меня это так раздражает! Спрашиваешь, отвечают, а всё равно ничего в голове не щёлкает. У меня уже такая усталость накопилась от этой беспомощности! От всего. Хочется выключить голову, включить забытые воспоминания, и выдохнуть наконец!
Мы ехали по улицам, некоторые из которых я знала и помнила, а некоторые нет. Наконец, мы подъехали к автоматическим воротам, но дом отсюда не было видно. Территория так засажена деревьями, что он где-то потерялся среди них.
Мне сразу стало интересно: что за дом такой, что его и не видно? Старый какой-то, что ли? Малоэтажный?
Когда машина въехала, я увидела размеченную парковку, детскую площадку, обнесённую отдельным заборчиком, пару скамеек и сам дом. Вернее, три дома. Не знала, что сейчас строят такие невысокие здания! В каждом всего по четыре этажа. Определённо все три дома – это новостройки.
Глеб припарковался, вышел из машины, а я замешкалась. Дом, милый дом? Пока я растерянно в окно разглядывала всё вокруг, муж подошёл, открыл мне дверь и протянул руку. Что мне делать? Пришлось дать ему свою и выйти. Как же я устала от невозможности всё делать самостоятельно!
Сейчас, когда я уже немного привыкла к его существованию в моей жизни, мне не было некомфортно от его прикосновений. Это важно. Мы же будем жить под одной крышей! И я не смогу ходить без его помощи. По крайней мере, пока.
- Ну вот ты и дома, – произнесла мама, тоже выходя из машины.
- Который твой? – спросила я у Глеба и тут же поправилась: – Я хотела сказать наш. Который наш?
- Идём, – со вздохом пригласил Глеб, доставая ходунки из багажника. Видимо, он надеялся, что я начну вспоминать, когда окажусь рядом с домом, но нет. Моя голова отказалась работать. Всё, что я вижу – вижу впервые.
Мы вошли во второй подъезд ближайшего дома (не раньше, чем я, опираясь на ходунки, гордо прошла небольшое расстояние от парковки), и поднялись на второй этаж. Ступени дались мне трудно, но Глеб терпеливо шёл рядом. Мне кажется, что, если я споткнусь или не смогу идти, он подхватит меня на руки и отнесёт домой. Эти мысли меня успокаивают.
На лестничной клетке оказалось всего две двери с цифрами 11 и 12. Мы подошли к цифре 12. На двери красовался электронный замок: я удивлённо следила за тем, как Глеб подносит палец к сканеру. Ух ты!
Раздался тихий щелчок. Всё!
- Постой, – остановила я мужа. – Можешь закрыть?
Тот кивнул и закрыл дверь. Я выдохнула: если это и правда мой дом, то я смогу открыть замок сама. Глеб прикладывал большой палец, и я сделала то же самое только со своей рукой.
Щелчок! Дверь открылась и по моему отпечатку.
- Убедилась? Или ещё остались сомнения, что до комы ты жила именно здесь? – спросил Глеб без тени улыбки.
Я кивнула ему в ответ: мол, да, конечно, убедилась. Он придержал мне двери, пропуская вперёд. Пропустил и тёщу, и только потом вошёл сам.
Прихожая… нет, это же полноценный холл! Просторный! А как здесь всё лаконично: коврик у двери, небольшая скамеечка, вешалка для верхней одежды, полки с декоративными побрякушками, огромное зеркало от пола до потолка. Так, здесь явно не хранят вещи! Где тогда?
- А… – повернулась я к Глебу, чтобы спросить, где же шкаф. И он опять понял меня прежде чем я произнесла свой вопрос.
- Здесь, – сказал он и подошёл к одной из дверей. Всего в холле я насчитала три двери и небольшой коридорчик, уходящий вглубь квартиры. За дверью оказалась гардеробная. Удобно!
Я вошла и внимательно осмотрелась. Мужские вещи, женские, немного детских. Обувь, среди которой я увидела свои замшевые сапоги. Я купила их как раз в тот период, который помню! Дорогущие, мне не по карману, но в тот день так хотелось себя порадовать! Если паршиво на душе, почему бы не потратить кругленькую сумму на то, что доставит удовольствие? И вообще, в чём смысл жизни, если всегда экономить? Тьфу! Что-то меня в философию потянуло. Эх, сапоги вы мои, сапожки! До сих пор выглядят, как новые. Не ношу их, что ли?
Среди новой, незнакомой мне верхней одежды, я увидела свои старые куртки. Значит, я всё так же практична, и вещи не выбрасываю. Но откуда у меня столько новых курток?
Когда я вышла, мамы в холле уже не было, но я слышал её сюсюкающий голос:
- А где наш Андрюшенька?
И громкий детский смех.
Ладно хоть не сбежала! А то кто мне поможет переодеться? Да и помыться бы не мешало.
- Давай я тебе покажу всю квартиру, потом пойдём к Андрюше, – тихо предложил Глеб. Он снова погрустнел. Стараясь не думать, с чем это может быть связано, я кивнула. Мы прошли на кухню, миновав совмещённый санузел:
- Гостевой, – пояснил Глеб.
Гостевой? Значит, у нас минимум два санузла? Но я ничего не спросила, а только кивнула.
Кухня мне понравилась! Такая, какую бы мне и хотелось иметь! Большая, просторная, совмещённая со столовой. Рабочая зона без верхних навесных шкафов. Вот не знаю, почему, но на меня они давят морально. Здесь оказалось достаточно нижних, плюс остров посреди кухонной зоны. Полочки вместо навесных шкафов, смотрятся куда как симпатичнее!
- Это кто придумал? – спросила я, разглядывая стеклянные банки с крупами, специями, чаями.
- А сама как думаешь? – улыбнулся Глеб.
- Я?
- Ты. Здесь всё так, как ты захотела. Не только на кухне.
- Мы делали ремонт?
- Не совсем. Эту квартиру я купил незадолго до того, как с тобой познакомился. И ремонт сделал на свой вкус. Ты просто всё немного переделала так, как тебе нравится. Убрала шкафы, поменяла фартук. Ну и в комнатах по мелочи…
- Тебя это не раздражает? – спросила я. – Ты купил квартиру, сделал всё по своему вкусу… И тут появилась я и всё переделала!
- Почему меня это должно раздражать? – удивился Глеб. – Уютнее стало. И это теперь не моя квартира, а наша.
- Делай всё так, как тебе нравится, – прозвучал голос Глеба в моей голове. – Теперь это наш дом.
Я закрыла глаза, пытаясь ухватиться за эти слова. Ноги, которые и так меня толком не держали, подогнулись, руки соскользнули с перекладины ходунков… Наверное, я бы упала, если бы меня не подхватили руки.
Родные руки. Свои. Знакомые прикосновения… до боли знакомые!
- Что с тобой? – уже чётко услышала я голос мужа и открыла глаза.
- Всё нормально. Я… вспомнила… Но только твой голос.
Глеб выдохнул. Его руки продолжали меня поддерживать, и первый раз от его прикосновений бежали мурашки по коже. Как же хочется всё вспомнить!
- Пойдём дальше или отвести тебя в спальню?
- К Андрюше отведи, – пробормотала я.
Ходунки были забыты. Я шла, а руки Глеба меня поддерживали. И так было даже спокойнее, надёжнее, чем опираться на свои внезапно ослабевшие руки.
Мы прошли бесконечный холл и вошли в большую и очень светлую комнату. А как она может быть тёмной, если всюду панорамные окна?
Посреди комнаты на коврике лежал мой сын. Над ним стоял небольшой деревянный турникет с подвесными игрушками, но при звуке шагов, Андрюша мигом перевернулся со спины на живот. Ему явно интересно, кто вошёл.
- У! – выдавил он из себя и начал делать движения, будто хочет подползти ко мне. Ползти у него ещё не получилось.
Рядом с ним прямо на полу сидела моя мама и незнакомая мне женщина лет шестидесяти. Выглядела она хуже моей мамы, старше. Лицо в морщинах, волосы убраны в небрежный хвост. Одетая в спортивный костюм, она выглядела просто, скромно, но добрые глаза сразу расположили к себе.
- Здравствуйте, – пробормотала я, судорожно пытаясь вспомнить её имя. Какая глупость! Можно подумать, мне это сейчас удастся! Нужно было спросить у Глеба, как зовут его маму! Не догадалась.
Женщина встала, улыбнулась и хрипло произнесла:
- Марина Ивановна. Мы с тобой уже договаривались, но ты, наверное, не помнишь. Зови меня просто – Марина.
Я было открыла рот, чтобы представиться самой, но вовремя сообразила, что она-то меня знает! И в последний момент я произнесла:
- Хорошо.
Глеб помог мне сесть на диван, и тут же дал в руки Андрюшу. Мальчик издавал какие-то звуки, кричал, но не плакал.
- Что-то рассказывает, – с улыбкой произнесла моя мама.
У меня защипало глаза. Я дома! У меня сын! Какие ещё могут быть страхи? То, что я замужем за незнакомым человеком? Какая ерунда!
- Ты плачешь? – удивилась Марина Ивановна.
Я ничего не ответила. Глупый вопрос!
Все молча наблюдали, как я смотрю на сына, а он на меня. И всё, никого рядом будто и нет. Только мы.
- Ладно, я пойду, пожалуй, – произнесла Марина Ивановна.
- Я провожу, – предложил Глеб.
- Да сиди уж, – отмахнулась женщина. – Сама выход найду.
Она пошла к двери, но остановилась на полпути, обернулась и торжественно произнесла:
- Я рада, что ты… – Марина запнулась. Наверное, не хотела произносить «не умерла». Но она всё нашла подходящие слова: –…осталась с нами. Мы все очень за тебя переживали!
- Знаю, – выдавила я. – Спасибо.
Глеб тоже недолго сидел с нами. Сославшись на дела, он ушёл работать в другую комнату. А мы с мамой, покормив и уложив Андрюшу на дневной сон, отправились в ванную.
Помывшись и переодевшись, я вдруг почувствовала полный покой. Всё же права оказалась Ангелина Григорьевна. Дома лучше, чем везде! И чего я боялась? Почему так не хотела покидать холодные стены больницы?
Даже если я не помню свой дом, он помнит меня. Эх, вспомнить бы всё! Вспомнить бы прямо сейчас! Ну почему мой мозг вычеркнул из памяти и сына, и мужа, и эту чудесную квартиру?
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇