Глеб уступил мне нашу с ним спальню. Сразу без лишних вопросов и обсуждений заявил:
- Буду спать в гостиной.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Удивительно! Но вместе с тем я снова подумала, всё ли в порядке было в наших отношениях? У меня всё ещё складывается впечатление, что мы и до той аварии были практически чужими друг другу. Да и не идёт у меня из головы наш скоропостижный брак. Пока Глеб ведёт себя прекрасно, и придраться даже не к чему. Понимает меня, не давит, но…
Разве любящий муж не пытался бы быть ближе к жене? А он будто сам отстраняется от меня. Не пытается сблизиться. Может, потому, что не хочет сближаться? Когда я очнулась и увидела его в первый раз, он меня поцеловал. А мама его звала ласково:
- Глебушка.
Трудно жить вот так, не зная своего прошлого. То ли всегда так было, то ли все пытаются оградить меня от каких-то новых потрясений. То, что я уже знаю, как-то враз идёт с тем, как сейчас ведёт себя мой муж. Почему мне кажется, что он грустит? Причём рядом со мной грустит.
Я ещё не акцентировала на этом внимания, но моя внешность немного пострадала. На лице два небольших рубца, которые, впрочем, легко скрыть волосами. На теле есть шрамы. Да и в целом, я чувствую себя бревном, из которого папе Карло ещё предстоит выстругать Буратино. А как я могу себя чувствовать, если тело мне не подчиняется? Это непросто, каждый день непросто взять и встать с кровати!
Никогда не думала, каково это, когда руки и ноги плохо двигаются или не двигаются совсем. И только теперь оценила, какой это дар – двигаться самостоятельно. Невозможно оценить его в полной мере, не утратив способность жить полноценной жизнью хотя бы ненадолго.
Может, Глеба смущает именно это? Нет, бред. Может, он жалеет, что женился? Или у нас была какая-то крупная ссора? Но по его словам я смеялась перед столкновением.
По его словам. А почему я смеялась? Может, это был вовсе не весёлый смех!
Вздохнув, я поелозила на кровати, принимая удобную позу, в которой ничего не болит, и тут услышала приглушённый плач Андрюши. Глеб не дал мне ребёнка на ночь со словами:
- Ты не сможешь сразу встать на его плач. Да и смесь нужно разводить непосредственно перед кормлением, а это проще сделать на кухне. Не переживай, я привык спать урывками.
Я согласилась, но его слова – будто ножом по сердцу! Все матери как матери, не спят, суетятся возле детей, а я? Даже не могу ночью к ребёнку встать! И как можно лежать и просто слушать, гадая, что там с моим сыном? Нет, больше не соглашусь! Если нужно, буду ночевать на кухне, но сама буду кормить сына тогда, когда ему это нужно. Сама буду укачивать его, когда он проснётся!
А Глебу работать нужно. Работа! Я поморщилась. Да что такое! Всё время вылетает из головы спросить, а когда мне к работе приступать? В принципе, у меня есть ноутбук… Точнее, был в том прошлом, которое я помню. Я могла бы работать хотя бы неполный день! Или я в декрете?
Совсем запутавшись, я села. Спать расхотелось напрочь. Очень много эмоций от этой квартиры, от смены локации в целом. Ещё столько предстоит узнать!
Я подышала, как меня научила Ольга Васильевна. Всё же у меня не было причин не доверять её советам или игнорировать её рекомендации. Они действуют! Мне явно легче. И постепенно включаться в жизнь, постепенно узнавать своё прошлое меня устраивает. Но случается, как сейчас, что мне до противной боли в затылке хочется немедленно всё узнать!
А лучше, конечно, вспомнить.
В квартире воцарилась тишина. Андрюша наверняка спит. Уснул и уставший Глеб. И когда он отдыхает? Днём работает, вечером и ночью занимается сыном. А тут ещё жена наполовину инвалид на голову свалилась!
На его месте я бы, наверное, пожалела, что вышла замуж!
***
- Мне нужно в офис, – сообщил Глеб утром. Я укачивала на руках сына, успевшего раньше нас позавтракать и явно желающего ещё вздремнуть. – Сейчас позавтракаем и поеду.
- Хорошо, – кивнула я. Мне нужно спросить, а как же я справлюсь, но что-то у меня язык не поворачивается. С одной стороны, хотелось остаться вдвоём с Андрюшей, с другой – страшно. Вдруг не справлюсь? Я с собой-то ещё не умею справляться!
- Твоя мама приедет только через два часа, я уже её звонил, – как ни в чём не бывало продолжил Глеб, раскалывая яйца на раскалённую сковороду. – Я её не дождусь. Справишься сама?
- Думаю, да, – кивнула я, совсем неуверенная, что у меня получится. – А ты когда вернёшься?
Глеб замер, помолчал, а потом выдавил из себя:
- Раз твоя мама будет здесь, я поработаю сегодня в офисе. Приеду ближе к семи. Но если что понадобится, звони в любое время. Ладно?
Последнее было сказано гораздо теплее, но я внутри у меня будто все органы покрылись тонкой коркой льда. Да что происходит? Мне кажется, или в больнице Глеб вёл себя со мной гораздо сердечнее?
- Ладно, – сказала я. – Тебе помочь? Могу бутерброды сделать…
- Я сам, сиди, – сказал Глеб, так ко мне и не повернувшись. Андрюша уже сопел у меня на руках, и я уложила его в люльку или шезлонг, что стояла здесь же. Уж не знаю, как это всё называется! Но удобная штука. В любую часть квартиры можно переставить и уложить ребёнка тогда, когда он уснул.
Теперь, когда мои руки были свободны, я пожалела, что уложила сына, потому что заняться мне было нечем. Оставалось только смотреть на мужа, который упорно стоял ко мне спиной. Может, он и завтракать так будет? Отвернувшись от меня? Скажет, что ему так удобнее!
Я непроизвольно громко вздохнула.
- Что такое? – Глеб повернул ко мне своё лицо. Ну надо же! Мне удалось привлечь его внимание! – Что-то болит?
- Душа, – буркнула я и тут же услышала негромкий смех. И почему я раньше не заметила, что смеётся мой муж красиво? Да и в целом мне его голос очень нравится. Спокойный, уверенный.
Стоп! Не о том думаю!
Глеб расставил тарелки на столе, добавил немного овощей, разлил кофе по чашкам… Почувствовав знакомый аромат, я дёрнула носом.
Кофе! В больнице мне кофе не наливали. Только чай, и то в последние дни перед выпиской.
- Мне можно? – спросила я у Глеба.
Тот кивнул. Не сомневаясь, что он всё уточнил у Ангелины Григорьевны, я сделала глоток. Капучино! Не знаю, кто придумал добавлять в эспрессо вспененное горячее молоко, но спасибо этому человеку! И не надо мне никаких других видов кофейных напитков.
Я перевела взгляд на мужа. Он съел свой завтрак у меня на глазах минут за пять! И за минуту залпом осушил крошечную чашечку чёрного кофе.
- Я побежал, – сообщил он. Подошёл к Андрюше, едва касаясь его, чтобы не разбудить, поцеловал, мне просто кивнул и вышел с кухни.
А я почувствовала разочарование. Мог бы и меня поцеловать, раз уж мой муж! Да что со мной? Объективно, глядя на Глеба, нельзя найти в нём ничего привлекательного внешне. Узкое лицо, маленькие глаза, длинноватый нос… Небольшой рот. Всё какое-то… такое. Никакое.
Но я чувствую, как меня к нему тянет. Может, из благодарности? Так заботится обо мне! Точнее, заботился. Сейчас вон, спешит скорее уехать в офис.
- На занятия в реабилитационный центр тебя мой отец отвезёт, – услышала я из холла и поспешила (как могла) туда.
- Занятия? – переспросила я.
- Ну да. Твоя мама же здесь будет, так? А там недолго. Сорок минут занятие, потом массаж ещё. Плюс дорога туда-сюда. В два часа уложитесь. Он заедет за тобой в половине второго.
- А как его зовут? – спросила я, помня, как накануне мне было неловко перед Мариной.
- Виктор, – ответил он. – Но ты звала его папа Витя.
- Правда? – удивилась я. С чего бы мне свёкра так звать? На меня совсем не похоже. Звать родителей мужа «мама» и «папа» у меня бы язык не повернулся! Это точно. Я даже когда от других такое слышала, вздрагивала.
- Ага. Он хотел, чтобы ты его папой звала, но у тебя не получилось, а вот папа Витя прицепилось. Он всегда дочь хотел, а получился я. И даже внучки у него нет. Но если тебе некомфортно, зови просто Виктором. Отчество он, как и мама, терпеть не может.
- Поняла, – кивнула я.
- Перенести Андрюшу в комнату, пока я здесь? – спросил Глеб и посмотрел мне в глаза. Я обрадовалась такому контакту. Хоть так! – Ты не сможешь…
- Мы посидим на кухне. Вдруг он есть захочет?
- Рано ещё, – покачал головой Глеб. – Ты запомнила, как смесь разводить?
- Да! И есть же инструкция. Я не маленькая, справлюсь. Останемся на кухне. Он так сладко спит! Будешь переносить, ещё проснётся… Нет уж. Пусть спит
- Тогда я пойду.
Он замер ненадолго, молча окинул меня взглядом и ушёл, тихо открыв и закрыв дверь. Ну вот! И почему у меня осталось такое чувство, будто он ушёл насовсем? Хотел бы уйти, давно бы это сделал. Возможность была!
Или это он меня так пожалел? Остался со мной только потому, что мы в аварию попали и я балансировала на грани жизни и смерти? Он? Такой вот несимпатичный, я бы даже сказала неказистый, хотел уйти от меня? Собственно, почему я думаю в прошедшем времени? Он может хотеть уйти от меня прямо сейчас! Мне уже за сорок. Характер сформирован, и не скажу, что я вся такая белая и пушистая. Со мной бывает сложно. Юра говорил, что иногда меня невозможно терпеть!
Интересно, я вообще когда-нибудь чувствовала себя так неуверенно, как сейчас? Размышляя, я так и стояла в холле, пока в дверь не позвонили. Мама? Так быстро? Пока я шла к двери, позвонили ещё два раза, а я разозлилась. Забыла она, что ли, что не могу я сейчас бегать?
В голову закралась мысль, что это и не мама вовсе, но руки распахнули дверь быстрее, чем я спросила:
- Кто там?
Но вопрос всё же прозвучал в лицо женщине, что стояла за дверью.
- Ульяна! – воскликнула она и кинулась было ко мне, но тут заметила ходунки и затормозила. – Э-э-э… Ты как вообще?
- Всё хорошо, – ответила я и тут же прибавила: – Простите, но я вас не помню. Совсем забыла последние полтора года.
- Правда? – ахнула женщина и прикрыла рот рукой. Мне не понравился живой интерес в её глазах! Будто ситуация на самом деле её не расстраивала, не пугала и не вызывала сочувствие, а скорее породила любопытство. – А я соседка твоя, из одиннадцатой квартиры. Лариса!
- Очень приятно, – растерянно пробормотала я, а женщина хихикнула.
- Здорово, наверное, ничего не помнить! Сразу столько новых людей рядом! Каждый день новые впечатления!
Как же мне хочется зло воскликнуть:
- Ага! Впечатлений – хоть отбавляй! Давай по голове тебя тресну, может, тоже эти новые впечатления получишь?
Мне вдруг стыдно за свои мысли. И неудобно, что я держу гостью на пороге, и я стала медленно отступать приглашая:
- Да вы… ты… заходи, короче!
Лариса вошла и огляделась.
- Ты, значит, пока здесь будешь жить?
- Почему пока? – удивилась я. – Вроде переезжать не собиралась.
- А вы с Глебом не разводитесь, что ли? И это после всего, что было? – притворно воскликнула Лариса, наблюдая за моей реакцией.
Наверное, у неё нет своей личной жизни, работы, и она развлекается тем, что ходит по соседям, и собирает сплетни! Но её слова мне не понравились. Неужели я с ней откровенничала? С первого взгляда она мне не нравится. Вряд ли я бы стала с ней дружить. Максимум здоровалась бы из вежливости.
Или на правах ближайшей соседки, она сама что-то видела или что-то слышала? Я сглотнула, соображая, как поступить: расспросить или выставить её вон, ничего не слушая?
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇