Я поймала себя на мысли, что это не сон. Всё правда! Я просто забыла отрезок своей жизни, но это вовсе не означает, что его нет. Осознание пришло ко мне не разом, как озарение, а постепенно. Примерно за три дня, в каждый из которых Глеб привозил ко мне Андрюшу.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Меня пока раздирают противоречия: я его родила, и Ангелина Григорьевна мне это подтвердила, но… Я совершенно не понимаю, как себя вести, что делать! Даже не сразу сообразила, что с сыном можно просто разговаривать. Сначала так и смотрела на него, а он на меня.
- Мы ходили на курсы молодых родителей, – рассказал мне Глеб, видя мою беспомощность. Он вдруг усмехнулся и добавил: – Из всех, кто ходил на курсы, мы оказались самими старыми молодыми родителями! Но зато мы подготовились к рождению сына. Ты всё умеешь, просто забыла.
- А сколько тебе лет? – спросила я, всё ещё с трудом принимая то, что этот человек – мой муж.
- Сорок.
Так он ещё и моложе меня! Несильно, но всё же. Глеб смотрел, как Андрюша переворачивается на живот, и вдруг заметил:
- Из тебя получилась хорошая мама. Ты не должна из-за этого переживать. Тот факт, что ты забыла сына в результате аварии, это не повод думать, что ты плохая мать. Такое могло случиться с каждым!
- Ты говорил с моим психологом? – нахмурилась я. – Мне казалось, что есть понятие врачебной тайны.
Ну вот как я ему должна сказать, что меня напрягает его чрезмерный интерес к моему состоянию? Он же для меня совершенно чужой! Дал бы хоть время к нему привыкнуть.
- Конечно, врачебная тайна никуда не делась, – невозмутимо кивнул Глеб. – Но, во-первых, ты лежишь в платной палате бесплатной городской больницы. Здесь нет психолога! Её пригласил я. А во-вторых, она не вдавалась в подробности ваших с ней разговоров, а сообщила лишь то, что важно знать мне. Я официально твой муж, и именно я принимал все решения по твоему лечению, пока ты была в коме. Ты же не всегда будешь в больнице, и нас – меня, твоих и моих родителей, – информируют, как нам быть дальше.
- Твои родители тоже здесь бывают? – удивилась я. – Ко мне они точно не приходили.
- Не успели. А потом стало известно, что ты ничего не помнишь, и они решили тебя не шокировать своим появлением.
Спасибо им на этом. Что-то я как-то не подумала, что раз у меня новый муж, то, наверное, его не в капусте нашли и у него тоже есть родители. Свёкор и свекровь. Интересно. С родителями Юры мы сохранили те ровные, спокойные, полуравнодушные отношения, которые у нас сложились за годы. Поздравляли друг друга с праздниками, обменивались ничего не значащими фразами:
- Как дела?
- Нормально. А у вас?
- Всё хорошо.
И снова терялись из поля зрения друг друга до следующего значимого повода отправить сообщение. Интересно, а с родителями Глеба как обстоят дела?
Может, у него и другие родственники есть? А я никого не помню. Класс! Надеюсь, увижу их после того, как всё вспомню. Скорее бы этот момент настал! В голове всё время что-то мелькает. Какие-то обрывки воспоминаний, но ничего не значащие, как те коробки, которые я почему-то вспомнила первыми!
Это как зуд в неудобном месте: хочется почесать, чтобы он не мучил, а возможности нет.
- И как Ольга Васильевна тебе преподнесла моё состояние? Как она тебе его объяснила?
- У тебя посттравматическое стрессовое расстройство. Поэтому вокруг тебя столько врачей. Психолог, психиатр, терапевт. И за день, как бы тебе этого ни хотелось, тебе от ПТСР не избавиться. Поэтому мы все готовимся к твоей реабилитации не только физической, но и душевной.
- Не понимаю… Откуда? Почему?
Глеб вздохнул.
- Только не нервничай, ладно? Помнишь, я рассказывал тебе, что ты смеялась, когда в нас врезались? Ты даже не видела ту машину. Не могла видеть. Всё так быстро произошло! Наверное, поэтому твой мозг вычеркнул меня из жизни: я вёл нашу машину. А ты могла и не понять, что именно случилось. Могла подумать, что авария из-за меня. Ну и в целом… твоя жизнь чуть было не оборвалась за те секунды. О тебе даже писали в новостях, как о чуде. Есть…
Он резко замолчал. Я смотрела на Глеба, не понимая, что он ещё мне не сказал, но продолжения разговора не было. Настоять? Переспросить? Почему-то мне кажется, что он мне ничего не скажет. Тогда я взяла Андрюшу на руки, отметив, какой он тяжёленький, прижала его к себе, вдохнула его неповторимый запах. Он меня успокаивал, как чашка чая с ромашкой. Уже такой большой… А я не помню его первые дни! Не помню его таким крошечным, какими бывают младенцы сразу после выписки из роддома.
Растёт. А я всё пропускаю!
Глеб смотрел на нас, и у него на лице застыло такое выражение… Даже слова трудно подобрать. И любовь, и нежность, и боль, и страх. Всё сразу. Но со мной он говорит всегда спокойно, будто ничего серьёзного и не случилось. Должно быть, ему тяжело вдвойне: он переживает всю эту историю и держит все эмоции в себе.
- Что он ест? – спросила я, меняя тему разговора. – Смеси?
- Да. Ты кормила грудью до аварии. Потом пришлось срочно менять рацион.
Мы снова замолчали. У меня накопился миллион вопросов, но я не решалась задать их. Это я прислушалась к мнению Ольги Васильевны и старалась узнавать всё постепенно.
Наше неловкое молчание прервало появление Ангелины Григорьевны.
- О, вся семья в сборе! – обрадовалась она. – У меня для вас такие новости: анализы я посмотрела и думаю, послезавтра можете отправляться домой. Будете восстанавливаться дома. Всё лучше, чем здесь!
Я растерялась. Дома? За последние три дня я неплохо научилась передвигаться при помощи ходунков. Руки почему-то работают лучше, чем ноги. Но! Ходить самостоятельно я ещё не могу.
- Но как же… Я же плохо передвигаюсь пока.
- Ничего, – сказал Глеб. – Мы будем ездить на занятия в реабилитационный центр. Я уже договорился.
Мне осталось только хлопать глазами. Этот непривлекательный внешне, немногословный мой муж, конечно же, уже везде и обо всём договорился! Интересно, он всегда такой был или стал таким, пока я в коме лежала? Мужчина с большой буквы. И просить ничего не нужно. Без лишних слов просто пошёл и сделал.
Сердце ухнуло. А что? Мне приятно. Но ехать домой! Где он, мой дом?
Когда Ангелина Григорьевна вышла, я тихо сказала Глебу:
- Даже не знаю, где я живу.
- Надеюсь, тебе наша квартира понравится, – заметил Глеб без тени улыбки. Что-то его явно беспокоило. Может, он расстроился, узнав, что я возвращаюсь?
Мне стало как-то не по себе. Я же не помню ничего! Вдруг у нас были натянутые отношения? Мы же быстро поженились! Вдруг уже балансировали на грани развода? После того как распался мой первый брак, казавшийся таким крепким, я уже ничему не удивлюсь.
- Может, в привычной обстановке ты что-то вспомнишь, – сказал Глеб и протянул руки, чтобы забрать Андрюшу. Мальчик сморщился и заплакал. Он явно не хотел уходить от меня. Да и я этого не хотела. – Прости, но у меня сегодня ещё деловая встреча, – пояснил мне муж. – Отвезу его к моим родителям.
- А может… – я в нерешительности запнулась. Хотела попросить оставить его здесь, но почти тут же передумала. Я ничего не помню, не умею, не знаю. Нет, опасно со мной ребёнка один на один оставлять. Я не готова к этому.
Да и больница – не лучшее место для младенца!
Глеб не ждал, когда я договорю. Меня снова посетило ощущение, что он знает всё, что я хочу ему сказать. Он хотел было наклониться ко мне, видимо, чтобы поцеловать, но спохватился, кивнул и ушёл, унося с собой плачущего мальчика.
Моего мальчика. Теперь отрицать это или сомневаться в том, что Андрюша мой сын, мне не хотелось.
***
- Я тебе одежду принесла, – воскликнула мама, заходя в палату. – Съездила сегодня к тебе домой. Выбрала что попроще, чтобы тебе одеться было легко. Ну и я помогу.
- А где Глеб? Или папа меня повезёт?
- Твой муж внизу, в машине ждёт.
Я тяжело вздохнула. Сутки с момента, как я узнала о выписке, только и делаю, что нервничаю! Почему-то мне казалось, что меня выпишут не раньше, чем я всё вспомню. И я при этом знаю, что могу и не вспомнить! Как буду жить дальше, я как-то не задумывалась.
Мне нужна помощь, чтобы одеться, помыться. Я не могу ещё быть полностью самодостаточной! Сейчас мне мама поможет переодеться, а дома кто это будет делать? Глеб?
Он же знает, что мне не нравятся прикосновения малознакомых людей!
- Что с тобой? – обеспокоенно спросила мама. – Что-то болит? Ты как-то побледнела. Если что-то болит, лучше сразу скажи, не молчи. Пока мы в больнице и врачи рядом!
- Нет, мам, ничего не болит. Просто… Я же не знаю этого Глеба! Как я с ним жить буду?
Мама сочувственно вздохнула и тут же предложила:
- Можешь к нам вернуться. А что? Место есть. И нас-то ты точно помнишь! Эх, нужно было это обсудить с Глебом! Но думаю, он поймёт. Сейчас ты этого не понимаешь, потому что не помнишь, но муж у тебя замечательный. А Юра никогда мне не нравился!
Услышать это было неожиданно. Лет с пятнадцати, когда у меня начались первые свидания и влюблённости, я спокойно рассказывала маме, куда и с кем иду, знакомила всех с родителями, и они никогда не лезли в мою жизнь. И Юру приняли, как родного. Жениться собрались? Вот вам наше благословение! Разводиться? Мешать не станем.
Такие у меня родители. Переживают за меня, конечно, но не лезут.
- Когда ты сказала, что у тебя мужчина появился, мы с твоим отцом обрадовались, – чуть подумав, вдруг начала рассказывать мама. Она села на стул, а я, поняв, что будет рассказ о прошлом, устроилась на кровати. – Мы переживали из-за твоего состояния после развода. Ты ни с кем не общалась, вела довольно замкнутый образ жизни. К нам не приезжала, в гости не звала, почти не звонила… А потом вдруг сказала, что придёшь в гости и не одна. Мы обрадовались. Выдохнули.
Она взяла меня за руку и продолжила:
- Что сказать? Ну не красавец твой Глеб, но ты на него так влюблённо смотрела, что мы его сразу приняли! Он вёл себя так… ну…
- Как? – спросила я с интересом.
- Ну так, что не подделаешь! Заботился о тебе и не напоказ, мол, посмотрите на меня, какой я, а как-то… незаметно, что ли?
- Это как? – не поняла я.
- Не знаю, как объяснить! У тебя вода в стакане кончилась, а ты явно не напилась, он заметил, подлил. При этом продолжал болтать с твоим отцом. Ни о чём не спросил! Окно закрыл, когда ты плечами передёрнула, в чай холодной воды подлил, чтобы ты не обожглась. И вот так по мелочи весь вечер. Если бы не наблюдала за ним, наверное, и не заметила бы! И громких слов не говорил, но сразу сказал, что вы хотите пожениться.
- Не понимаю, – покачала я головой. – Как я могла так быстро согласиться выйти замуж?!
Мама вдруг пересела ко мне и обняла:
- Не волнуйся, девочка моя. Ты сделала правильный выбор, хоть и шокировала нас всех своим решением. Не переживай. Ты обязательно всё вспомнишь! Ну а теперь, решай, к кому поедешь: к нам с папой или к мужу с сыном. А я поддержу любое твоё решение. И Глеб тоже.
Я задумалась и решительно ответила:
- Поеду к сыну. А там посмотрим.
- Вот и правильно. А я сама буду к тебе приезжать, помогать. Ты же не думаешь, что я тебя брошу? После всего…
Она резко заморгала. Пытаясь сдержать слёзы, но одна всё же выкатилась. Быстро её смахнув, тряхнув головой, она заявила:
- Ладно, давай собираться!
Мама болтала, рассказывая, как будет ездить к нам, о будущих занятиях в реабилитационном центре, но я её почти не слушала. В ушах застучало от волнения, но я не передумаю.
Не хочу больше расставаться с Андрюшей. И когда я успела так к нему привязаться?
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇