Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 101
Они вышли под жар африканского солнца, и этот переход из прохладного полумрака модуля показался Лере ударом. По сути, сейчас было самое пекло – воздух не просто нагрелся, а буквально дрожал и плавился, превращая очертания соседних построек в зыбкие миражи. Раскаленный воздух обжигал горло при вдохе, а бетонные плиты под ногами, казалось, светились, отдавая накопленный за день жар. Редкие тени, отбрасываемые углами зданий и чахлыми кустарниками, казались спасительными оазисами, но Рафаэль уверенно вел невесту вперед, не давая сбиться с шага. Он быстрым, чеканным шагом довел Леру до соседнего модуля, внешне ничем не отличавшегося от остальных, и решительно постучал костяшками пальцев в дверь.
Стук прозвучал глухо, но через несколько секунд дверь приоткрылась, явив взгляду внутренний полумрак и долгожданную прохладу. Надя стояла на пороге в футболке и коротких шортах, босиком на досках пола. Ее лицо еще хранило следы недавнего сна, а короткие волосы были слегка взлохмачены.
– Испанец? – в ее голосе скользнуло мгновенное беспокойство, сменившееся внимательным взглядом, которым она окинула и его, и стоящую позади Леру. – Что случилось? Что-то срочное?
– Надя, ничего не случилось, – успокоил он. – Все в порядке. Пока я на смене, пообщайся с Лерой, ладно? Расскажи то, что мне рассказывала. Про Мали, про местные обычаи, про то, как себя вести, чего опасаться. И вообще, про международную обстановку в отдельно взятом регионе, – он улыбнулся, снимая остатки напряжения. – А то я, как видишь, снова на несколько часов пропаду.
Шитова понимающе улыбнулась в ответ, ее глаза потеплели. Она распахнула дверь шире, жестом приглашая войти.
– Лера, заходи быстрее, не жарься на солнце. У нас тут, конечно, не пятизвёздочный отель, но градусов на двадцать холоднее. Проходи, не стесняйся, сейчас я чай организую.
– Все, девушки, я пошел, – Рафаэль махнул им на прощание рукой и, не оглядываясь, быстро зашагал обратно в сторону медчасти.
Внутри реанимационного модуля царил привычный больничный полумрак и выверенная тишина. Мерно попискивала аппаратура, тихо шипел кислород в масках. Воздух здесь был прохладным, но спертым, пахло антисептиком, лекарствами и много ещё чем, составляя сложный не поддающийся описанию букет.
– Привет, Коля! – негромко поздоровался Рафаэль, подходя к посту, заваленному историями болезней. – Как тут дела, как обстановка?
– Да вроде бы нормально, – отозвался уставший коллега, сидевший на табурете и устало потирая переносицу, на которой отпечатался след от очков. – Общие показатели жизнедеятельности... ну, скажем так, в относительной норме, если учитывать характер ранений. Шестой и девятый немного температурили, но сбил. Держимся.
– Скоро обед, не забудь поесть, – напомнил Рафаэль, уже машинально просматривая свежие записи в картах, оценивая динамику.
– Конечно, – кивнул Николай, убирая со стола давно опустевшую кружку.
– Что с инъекциями?
– Я обезбол по полному кругу сделал, антибиотики тоже, все четко по графику. Ты повязки посмотри, может, где надо сменить. Особенно у ампутированного, там повлажнело немного. Сейчас Хадиджа подойдет помогать. Я ее вчера поднатаскал. Она уже нормально работает, руки спокойные, уверенные, не дергается, как поначалу.
– Это хорошо, – Креспо кивнул, отмечая про себя, что за местными девушками, учитывая отсутствие медицинского образования, нужен глаз да глаз, но прогресс действительно был налицо. – Чувствуется, что старается.
– Да, кстати, тот парень, без стопы, – вспомнил Харитонов, уже стоя в дверях подсобки. – Что-то спрашивал, я не понял. Жестами показывал, ладони лодкой делал. Соединял их так, будто что-то держит. Чего хотел? Может, воды?
– А, это он про протезы спрашивал, – догадался Рафаэль, откладывая карту. – Я ему вчера вечером объяснял, что такое возможно, показал фотки на телефоне ребят с биомеханическими протезами. Он, видимо, запомнил и теперь хочет уточнить, когда и как. Для него это сейчас важнее анестезии.
– Понятно... – Николай зевнул, прикрывая рот ладонью, глаза его слипались. – Все, я пошел, пообедаю и спать завалюсь. Ты уж тут сам.
– Давай, Коля, отдыхай. Смена была тяжелая.
На выходе Харитонов столкнулся в дверях с хрупкой фигурой Хадиджи, которая как раз заходила, аккуратно придерживая на голове косынку.
– На смену? – спросил он, придерживая перед ней дверь. – Вовремя ты. Рафаэль уже тут.
– Да, помогать, – тихо ответила девушка, проскальзывая внутрь.
– Давай, заходи. Я пошел, удачи! – бросил он и скрылся за дверью.
Хадиджа шагнула внутрь, на мгновение замерла, привыкая к полумраку после яркого солнца.
– Привет, Хадиджа! – улыбнулся ей Рафаэль, отрываясь от бумаг.
– Привет! – она улыбнулась в ответ, поправляя косынку и завязывая ее поудобнее. – Я помогу, можно? Давление мерять уже умею, Николай показал.
– Конечно, – кивнул испанец, одобрительно глядя на нее. – Измерь пока всем температуру и давление, запиши сюда, – он протянул ей чистый лист и ручку. – Все показатели фиксируй. А я посмотрю, кому какие уколы делать и повязки менять. Если что-то покажется странным, или у пациентов возникнут вопросы или просьбы, сразу зови.
Хадиджа взяла термометр, тонометр и направилась к ближайшей койке, где ворочался во сне раненый боец, а Рафаэль вновь углубился в записи, сверяя дозировки.
В дверь негромко, но настойчиво и даже как-то требовательно постучали. Креспо нахмурился, отложил ручку, прошел к двери и открыл. На пороге стоял запыхавшийся посыльный, раскрасневшийся от бега по жаре.
– Товарищ старший лейтенант, – выдохнул он, пытаясь отдышаться, – вас полковник Ковалёв срочно вызывает! Прямо сейчас. Велел передать: дело неотложное.
Рафаэль обернулся к Хадидже, которая уже закончила измерять давление у первого больного:
– Оставайся здесь, я сбегаю к Ковалёву. Срочное что-то. Я быстро. Ты справишься?
– Да, иди, я поняла, – кивнула она.
Испанец вышел в жару, которая пыхнула, как жар из печи. Слава богу, идти всего метров пятьдесят до административного модуля, но даже это расстояние казалось испытанием. Рафаэль почти добежал, нырнул в спасительную прохладу, облегченно выдохнул и четко доложил о прибытии.
– Товарищ полковник, старший лейтенант...
– Садись, – перебил его Ковалёв, не поднимая головы от бумаг. Он держал в руках какой-то список, испещренный красными и синими пометками, и хмурил густые брови. – Дело, в общем, не совсем приятное. Даже совсем. Короче, М'Гона окончательно всех... – командир базы запнулся, подбирая цензурное слово, и махнул рукой, – ...победил. Уходит на базу в Кидале. Но, как всегда, есть нюанс, вернее, раненые. Вроде тяжелых «трёхсотых» среди его бойцов нет, своих он уберег, лёгких всего двое: царапины, осколки. А вот гражданских бандиты успели зацепить. Прикрывались ими, как живыми щитами. Короче, пять человек местных, среди них две девушки. Пулевые ранения, в основном в корпус и конечности. Террористы уходили и просто заложников расстреляли, чтобы не мешали. Это все, кто в живых остался из той деревни.
– А бандюки... ушли? – Рафаэль уже прикидывал в уме, сколько свободных мест в медчасти и хватит ли расходников.
– Ага, ушли, – Ковалёв криво усмехнулся, откидываясь на спинку стула. – Их М'Гона на километр в пустыню отпустил, соблюдая какие-то свои понятия. А потом... в общем, они теперь перед небесной канцелярией ответ держат. М'Гона запросил транспорт для эвакуации. Сказал, обеспечит безопасность на месте посадки. Я туда отправил два борта. Через час вернутся с «грузом 300». Что делать будем? Места для раненых есть?
Рафаэль на секунду задумался, машинально постукивая ручкой по столу и прокручивая в голове все возможные варианты. Картина наличия мест в модуле и на «складе» (так они называли помещение для выздоравливающих) выстроилась мгновенно.
– Легких стабилизируем здесь, перевяжем и на склад, там места хватит, – заговорил он, уже принимая решение. – Там сейчас пусто, двоих точно положим, а если повезет, то и троих. Тяжелого одного можем в медблок положить, на освободившееся место.
– У вас там тяжелые сейчас как? К транспортировке готовы? – спросил полковник. – Третьи сутки пошли. Надо их в Бамако отправлять, в наш госпиталь. Там и условия, и специалисты. Да и этого парня, который без стопы остался, может, сразу протезисты посмотрят.
– Так точно, подготовим. Все пока без рецидивов.
– Их вертушками доставлять можно?
– Транспортировать можно всех, «воздух» перенесут.
– Предлагаю сделать так, товарищ полковник, – Рафаэль уже мысленно распределял задачи. – Мы с Шитовой займёмся сортировкой прибывающих раненых. Джакели вместе с новоприбывшими педиатрами и офтальмологом, поскольку всё равно пока без дела сидят, займутся подготовкой к перевозке тех, что пока у нас. Дальше мы с Шитовой и тремя хирургами из пополнения приступим к спасению новых.
– А Харитонов? – спросил Ковалёв, не услышав среди перечисленных знакомой фамилии.
– У него только смена закончилась, он пошёл отдыхать.
– Добро. Я тогда сейчас соединяюсь с нашими в Бамако и договорюсь, чтобы приняли, – кивнул полковник, потянувшись к спутниковому телефону.
Ковалёв помолчал секунду, глядя куда-то в сторону, потом перевел взгляд на Рафаэля.
– Ладно, иди, старлей. Сейчас там у тебя все соберутся. Вы врачи, вам решать, что и как делать. Я на вас надеюсь. Если что-то нужно будет – сразу ко мне.
– Есть сразу к вам. Разрешите идти?
– Давай, беги.
Креспо выскочил из административного модуля и снова нырнул в пекло. Обратная дорога до медчасти показалась еще короче – мысли были заняты предстоящей сортировкой раненых. Хадиджа встретила его встревоженным взглядом. Она стояла у поста, сцепив пальцы в замок.
– Что случилось? – спросила она тихо, хотя по его лицу уже поняла, что происшествие было. – Раненых везут?
– Да, Хадиджа, – кивнул Рафаэль, подходя к столу. – Про характер и тяжесть ранений ничего пока точно сказать нельзя. Нужно увидеть все и проверить. Двое военных, пятеро гражданских. Что у нас здесь? – он обвел взглядом палату.
Переводчица коротко доложила, стараясь говорить по-военному четко:
– Все проснулись. Двоим я… эту... утку давала, – она запнулась, подбирая русское слово. –Температура нормальная у всех.
Рафаэль посмотрел на койки. Четыре пары глаз очень внимательно слушали их разговор. Раненые, кто мог, повернули головы, пытаясь понять, что происходит. Военврач специально говорил спокойно, чтобы не создавать паники.
– Так, вода у всех есть? – спросил он у Хадиджи.
– Да, я сразу разнесла, всем налила.
– Хорошо. Давай по графику дадим лекарства. А потом будем их готовить к транспортировке.
Хадиджа на мгновение замерла, в ее глазах мелькнуло понимание.
– Рафаэль, транспорт... это на машине? Им будет больно.
– Нет, Хадиджа, – мягко ответил он, раскрывая шкаф с препаратами. – Вертолетом. Быстро, сразу в наш госпиталь, в Бамако. Там подлечат, и с конвоем вернутся сюда. Или прямо домой, если повезет.
Она понимающе кивнула.
Вскоре дверь снова распахнулась, и в модуль, неся с собой волну жара, вошли Надя и Серго Джакели. Вид у них был собранный и деловой.
– Рафаэль, Ковалёв говорил об эвакуации? – с порога спросил грузин, снимая кепку и вытирая пот со лба. – Я их имею в виду, – он показал взглядом на «трёхсотых». Смогут?
– Так точно, – уверенно ответил Рафаэль. – Три дня прошло, рецидивов нет. Тут лету два часа максимум. Зато окажутся в настоящем госпитале, с нормальным оборудованием. Мы вон тому парню здесь протез не поставим, – он кивнул в сторону койки, на которой лежал боец без ступни.
– Я так понял, что эвакуируем только тяжелых? – уточнил Серго.
– Да. Но у тебя будет другая задача. Нужно взять педиатров и офтальмолога и посмотреть легкораненых на «складе», – Рафаэль говорил быстро, но четко. – Решите, сколько и кого мы здесь сможем держать и долечивать. Командир говорит, вертушка с ранеными уже идет. Пятеро мирных, заложники были. Те, кто в живых остался.
– Вах, – покачал головой Серго и добавил что-то по-грузински, кажется, нецензурное. – Как они своих так легко убивают...
– У них свои только те, кто рядом с автоматом по пустыне шарахается и мнит себя истинным правоверным воином, – тихо и зло поправила Надя. – Люди, которые просто хотят мирно жить и трудиться, для террористов – расходный материал.
– Ты права, Надюша, как всегда, – согласился Джакели.
– Рафаэль, какова моя задача, Ковалёв сказал? – спросила Шитова.
– Да, ты со мной будешь на сортировке прибывающих раненых.
– Работаем вдвоём?
– Нет, привлечём троих новых хирургов. Пора уже им вникать в обстановку более предметно. Ты их пока созови сюда, а я с Хадиджей займусь подготовкой к транспортировке.
Когда коллеги ушли, испанец вместе с переводчицей прошлись по всем раненым. Рафаэль на ходу диктовал, кому и что колоть перед дорогой, какие перевязки сделать в последний раз, чтобы хватило на время перелета. Хадиджа все подробно записала в отдельный лист, проставила время инъекций. Эта запись должна была пойти вместе с ранеными в госпиталь в Бамако, чтобы тамошние врачи видели полную картину. В основном в схеме значились обезбол и антибиотики – стандартный набор для транспортировки.
После осмотра она сказала:
– Рафаэль, посмотри. У пациентов почти нет одежды и обуви. Все было в крови, утилизировали еще в первый день.
Креспо окинул взглядом лежащих. Действительно, кто в казенном исподнем, кто просто под простыней.
– Слушай, у нас на складе же есть форма, – вспомнил он. – Пусть наша, какая разница. Предлагаю одеть, не отправлять же их в таком виде. Сделаем так. Измеряй ступни и рост. Скажи, что одежду подберём, а то подумают ещё, что гробы изготавливать надумали.
– Они мусульмане, у них нет гробов, – заметила Хадиджа.
– Да? А что есть?
– Согласно джаназе, исламскому похоронному обряду, покойника следует одеть в кафан, – это погребальное одеяние, саван. В него оборачивают после омывания. Минимальным размером кафана является кусок ткани, оборачивающий один раз все тело умершего. В общем, так много… правил.
– Хорошо. Тогда сделаем вместе. Так быстрее. Переведи им, для чего, и запишем. Я после схожу на склад, потрясу нашего каптёрщика.
Затем они вместе прошли по раненым. Девушка на местном наречии объясняла, что они делают. Замерили рост и размер обуви. Хадиджа, увидев встревоженные взгляды раненых ребят, что-то им тихо и быстро рассказала, улыбнувшись. Они заулыбались в ответ, закивали. Русская форма, пусть и чужая, для них была символом защиты и порядка. Это было круто в их понимании.
Затем, прошлись второй раз, сделав необходимые уколы и раздав таблетки с водой. После этого, взяв листок, Креспо отправился на склад.