Часть 11. Глава 53
– Федор Иванович, – голос Володарского, когда он заговорил снова, окреп и звучал жестко четко и властно, но не как военный приказ, не терпящий возражений и промедлений, а очень убедительная просьба. – Сделайте, пожалуйста, следующее. Немедленно найдите доктора Лебедева. Где бы он ни был, разбудите, если спит. Передайте ему, что я прошу временно, в течение следующих суток, начиная с этого момента, исполнять мои обязанности заведующего отделением до моего возвращения. Скажите, что я выезжаю по срочному, неотложному личному делу. Вы меня поняли?
– Так точно, Борис Денисович, все сделаю, не сомневайтесь, – по-военному четко ответил Достоевский.
– Вот и замечательно, – сказал Володарский и положил трубку. Следующий, кого он набрал, была секретарь главврача Романова.
– Доброе утро, Александра Фёдоровна. Простите, что так рано. Насколько могу догадаться, вы уже на работе?
– Доброе. Угадали, я же ранняя пташка, – усмехнулась секретарь.
– Прошу вас, как будет удобное время, связаться с Эллиной Родионовной и передать ей, что Светлана Берёзка нашлась. Вместе с сыном. Я пока толком ничего не выяснил, но еду к ней домой.
– Хорошо, Борис Денисович, всё сделаю.
Уже через пять минут хирург бежал по парковке к своей машине. Холодный мокры снег хлестал по лицу, стекал за воротник, но он не замечал этого. Мыслями был уже далеко – в той самой унылой панельной девятиэтажке на окраине, где снимала квартиру Светлана. Он представлял, как сейчас страшно и одиноко там маленькому Артуру, как он сидит, сжавшись в комочек, и смотрит на дверь, в которую ушла мама. Эта картина придавала ему сил и в то же время разрывала сердце.
Дорога до ее дома заняла не больше пятнадцати минут, хотя в обычный день в этот час, в самый разгар утренних пробок, добираться пришлось бы минимум сорок. Судьба ли, обостренное чувство опасности или просто неожиданная удача расчистили Володарскому путь: все светофоры горели зеленым, а потоки машин расступались перед ним, как море перед Моисеем.
Он припарковался прямо у подъезда и вихрем взлетел на нужный этаж, перепрыгивая через ступеньки. Лифту решил не доверять, – не было сил стоять и ждать, пока сверху прогромыхает этот железный ящик. Володарский подошёл к нужной двери и нажал на кнопку звонка. Раз, другой, третий. Внутри квартиры было тихо. Сердце ушло в пятки. Неужели никого нет? Может, случилось что-то еще? Он позвонил снова, длинно, требовательно, прислушиваясь к каждому шороху за дверью.
И тогда, наконец, раздался тихий, неуверенный, едва слышный щелчок замка. Дверь приоткрылась на цепочку, и в узкую щель на него взглянули испуганные и в то же время полные надежды глаза Артура.
– Дядя Боря? – голос мальчика дрогнул, сорвался, в нем слышалось столько отчаянной надежды, что у Володарского защемило сердце.
– Да, это я, привет, дружище, – мягко, как можно спокойнее и теплее сказал Володарский, чувствуя, как от сердца отлегло, и в то же время гнев на происходящее вспыхнул с новой силой. – Вот, приехал тебя проведать. Открывай, не бойся. Мама попросила прийти и побыть с тобой, пока не вернётся.
Цепочка звякнула, дверь распахнулась, и Артур, не выдержав больше ни секунды этого чудовищного напряжения, бросился к доктору, обхватив руками за талию и уткнувшись лицом в его промокшую куртку. Плечи его мелко вздрагивали от беззвучных рыданий, которые он больше не мог сдерживать.
Володарский присел на корточки, обнял мальчика, прижал к себе, слыша, как часто бьется его сердце, как дрожит худенькое тело. Он гладил его по голове, по взъерошенным волосам, бормотал что-то успокаивающее, хотя внутри у него самого все кипело и бурлило от нахлынувших чувств.
– Ну, тихо, тихо, пацан, – бормотал он, чувствуя, как собственные глаза защипало. – Все будет хорошо. Я здесь, с тобой, никуда не уйду. Давай-ка пройдем на кухню, сядем и спокойно поговорим. Ты мне все расскажешь, что случилось.
– Да, конечно, – Артур отстранился и, постаравшись взять себя в руки, сказал почти как взрослый: – Проходите, дядя Боря. Я вас сейчас завтраком накормлю.
Володарский вошёл в квартиру, снял куртку и ботинки, положил на табурет сумку. Запер за собой и прошёл на маленькую, тесную кухню. Мальчик вовсю распоряжался здесь, как полновластный хозяин. Поставил чайник на плиту, нашел в холодильнике сыр, масло, хлеб, вареную колбасу. Он сделал несколько бутербродов, налил в две кружки горячий чай. Борис с интересом наблюдал, как Артур ведёт себя, – почти как взрослый, всё делает аккуратно. «Видно, привык дома быть один, вот и научился», – подумал врач.
Но ел мальчик нехотя, без аппетита. Борис видел, что тот жуёт хлеб с колбасой, – наверное, любимую еду каждого подростка, – с трудом проглатывая каждый кусок, просто чтобы не отставать от гостя и составлять ему компанию. Пока завтракали, ни о чём особо не разговаривали. Так, про погоду, Борис спросил, как скоро у Артура весенние каникулы, как успеваемость в школе. Наиболее острые темы, которые волновали обоих, пока старались не затрагивать.
После завтрака мальчик навёл на кухне порядок. Они прошли в зал, и, когда Артур уселся на старый диван и укрылся пледом (Володарский догадался, что его немного знобит на нервной почве), заведующий отделением осторожно, стараясь не напугать еще больше, приступил к расспросам.
– Артур, мне очень нужно знать, что произошло вчера и позавчера, – сказал он как можно мягче, глядя мальчику в глаза. – Вчера вы с мамой куда-то уезжали, да? Где вы были? Что случилось? Это очень, очень важно, если мы хотим ей помочь. Понимаешь?
Мальчик поднял на него глаза, глубоко вздохнул и начал рассказывать. Врач думал, что расплачется, но нет, Артур мужественно держался. Правда, рассказывал он немного сбивчиво, путаясь в деталях, перескакивая с одного на другое. Про то, как два дня назад его забрал из школы папа и предложил поехать к нему в гости, поиграть на приставке, поесть чипсы и попить колы. Какой пацан устоит перед такими соблазнами? К тому же отец разрешал сыну всё, что запрещала мама: угощаться фастфудом и играть, сколько влезет, махнув рукой на распорядок дня, в том числе домашние задания.
Поначалу всё было хорошо. Но после отец предложил сыну выпить, как он его назвал, «виноградный сок». Артур попробовал и догадался: это вино, только очень сладкое. Чтобы не расстраивать отца, выпил сначала один бокал, потом второй, а дальше сильно захотел спать и отключился. В какой-то момент, проснувшись, увидел рядом маму. Она сидела бледная, держала его голову в своих руках, что-то говорила, но он не помнил, потому что плохо соображал. Еще в квартире оказались какие-то мужчины. Кажется, вспомнил Артур, это были приятели его папы. Потом они все вместе, забрав с собой маму, уехали.
С каждой новой фразой, с каждой новой деталью лицо Володарского становилось все мрачнее, черты его заострялись, на скулах заходили желваки. То, что он слышал, повергало его в настоящий, леденящий душу ужас. Картина складывалась чудовищная, почти невероятная. Семён Берёзка по прозвищу Шпон позвал к себе в квартиру единственного сына, чтобы превратить сначала в приманку (прекрасно понимал, что Светлана кинется искать ребенка и приедет), а потом сделать заложниками. Володарский не знал, сам ли уголовник придумал это, или ему подсказали, но факт остается фактом.
В следующий раз Артур проснулся, когда они уже ехали куда-то в черной машине, рядом лежал его папа, и Борис догадался, что это произошло как раз после ограбления банка. Потом был охотничий домик в лесу, затем они переехали еще в какое-то мрачное место, где бандиты пытались растопить печь, чтобы согреться. Ночью мама попросила Артура вести себя очень тихо, и они вдвоем сбежали. Потом оказались еще в каком-то доме, где их встретила добрая бабушка, которую звали Саша. Она помогла им спрятаться в подвале. Там было страшно, сверху топали, кричали и стреляли, потом все стихло. Они выбрались наружу. Бабушка накормила их вкусными блинчиками, после чего вызвала такси, и они вернулись с мамой домой. А утром пришли полицейские и забрали маму.
Слушая Артура, доктор Володарский сделал несколько выводов. Светлана с сыном по воле случая, по трагической случайности, попали в самое пекло, в осиное гнездо. Они оказались в лапах у банды, которая, спланировала дерзкое вооруженное ограбление банка. Ну, как рассказал капитан Рубанов, в процессе все пошло не так. Погибли посетители банка и охранник, был убит один из нападавших, второй ранен, и бандитам пришлось срочно убегать.
Единственное, чего не понял Борис, это что произошло в том лесном домике, где живет некая бабушка Саша. Как получилось, что Светлана Березка вместе с сыном после всего, что произошло, спокойно добрались до своей квартиры на такси. Врачу очень бы хотелось задать все эти уточняющие вопросы своему юному собеседнику. Но мальчик, к сожалению, знал, по сути, очень немного. Детали разговоров взрослых до него не долетали. Лица бандитов он толком не разглядел и запомнить не смог. Имен не слышал вовсе. Только смутные образы, атмосферу страха и напряжения.
«Судя по симптомам, отец подсыпал ему в алкоголь сильное снотворное, – догадался Володарский. – Действие прекратилось только через сутки, поэтому особо четких воспоминаний у ребенка не осталось. С одной стороны, это и хорошо, меньше травматичное влияние на психику. С другой стороны, он мало что помнит».
– Спасибо тебе, Артур, – сказал доктор как можно спокойнее и тверже. – Ты очень мне помог во всём разобраться. Ты настоящий герой, смелый и сильный. Весь в маму. А сейчас ложись-ка ты обратно в постель, поспи еще, отдохни. Тебе нужно набраться сил. А я пока позвоню кое-кому очень важному. У меня есть знакомый, хороший человек, который умеет решать такие сложные дела. Мы с ним обязательно что-нибудь придумаем, чтобы твоя мама Света как можно скорее вернулась домой.
Он проводил Артура в маленькую комнату, заботливо укрыл шерстяным одеялом, поправил подушку и, убедившись, что мальчик закрыл глаза и его дыхание становится ровнее, бесшумно вышел в коридор. Достав мобильный телефон, он пролистал список контактов, нашел нужный номер и нажал кнопку вызова. Гудок, второй, третий...
– Здравия желаю, товарищ капитан, – произнес он трубку. – Светлана Березка нашлась вместе с сыном Артуром, вы уже знаете?
Рубанов на том конце провода, а это был именно он, ответил утвердительно.
– Можете мне сказать, что сейчас с ней происходит?
– Допрос ещё продолжается, насколько я знаю.
– В чем же ее обвиняют? – поинтересовался Володарский.
– Подозревают в соучастии в вооруженном ограблении банка.
– Ну как такое может быть, если она была заложницей?
– С одной стороны, да, но вся проблема в том, что не осталось ни одного свидетеля случившегося.
– Но ведь есть ее сын, Артур. Я только что поговорил с ним, он все рассказал, правда, мало что знает и помнит, но...
– А где он находился во время ограбления банка?
– Был в квартире своего отца, но я выяснил, мальчику подсыпали сильное снотворное. Поэтому большую часть времени он спал или находился между сном и явью.
– Вот видите, – сказал Рубанов. – К тому же, если его допрашивать, то это делать можно только в присутствии законного представителя, то есть матери, а она сейчас задержана.
– А с бандитами что, которые на банк напали?
– Не могу раскрывать все детали дела, но уголовник по кличке Бурда был убит прямо в банке. Шпон ранен, и его увезли Муха и Скок, а Муха у них была за главного. Эти двое, судя по всему, выжили, но вот куда они подевались, большой вопрос. Следователи сейчас это с помощью Светланы пытаются выяснить... Знаете, что я вам скажу, Борис Денисович? Постарайтесь найти ей хорошего адвоката, и как можно скорее... Простите, у меня дела, – и он отключился.
Положи в телефон, Володарский глубоко задумался. Судя по всему, ситуация, в которой оказалась Берёзка, действительно была очень напряженной. И самое странное, это то, что произошло в том домике, где живет, по словам Артура, некая бабушка Саша. Борис испытал острое желание снова позвонить Романовой и передать все, что узнал, через нее доктору Печерской, но решил пока этого не делать: слишком рано. Еще много неизвестного.