Глава 5. Время лжи
1. Голос с экрана
5 октября 2267 года, Новый Багдад, планета Кассиопея-9
Площадь перед космопортом Нового Багдада никогда не видела столько людей.
Они стояли плотной стеной — десятки тысяч, может, сто тысяч. Рабочие в промасленных комбинезонах, женщины с детьми на руках, старики, опирающиеся на палки, молодые парни, едва достигшие призывного возраста. Все смотрели на огромный голографический экран, зависший над зданием бывшей администрации.
В первом ряду, прижимая к груди младенца, стояла молодая женщина. Её муж — водитель грузового транспорта — ушёл в рейс неделю назад и должен был вернуться сегодня. Вместо этого она смотрела на экран и гладила ребёнка по голове, не понимая, что её ждёт.
Рядом с ней — пожилой мужчина в потёртой куртке, с нашивками ветерана давно забытой войны. Он опирался на палку, но стоял прямо, вглядываясь в лицо генерала с недоверием, въевшимся в кровь за долгие годы.
Дальше — трое подростков, лет семнадцати. Они переглядывались, подталкивали друг друга локтями, но в глазах у них горел азарт. Приключение. Геройство. Слава.
Они не знали, что увидят сегодня.
На экране появился генерал Пунг.
Он стоял на трибуне в безупречной форме, при полном параде, с нашивками, сверкающими даже сквозь голограмму. Лицо его выглядело суровым, отеческим, чуть тронутым скорбью — именно таким, каким должно быть лицо человека, несущего тяжёлое бремя власти. За его спиной — огромный флаг Конфедерации, развевающийся на искусственном ветру.
— Граждане Конфедерации! — голос его разнёсся над площадью, проникая в каждый уголок, в каждый дом, в каждое сердце. — Братья и сёстры! Сегодня я обращаюсь к вам не как генерал, не как глава временного правительства. Я обращаюсь к вам как человек, чьё сердце разрывается от боли за нашу родину!
По толпе пробежал ропот. Кто-то выкрикнул: «Слава Конфедерации!» — и десятки голосов подхватили. Женщина с ребёнком прижала малыша крепче. Ветеран нахмурился, но ничего не сказал.
Пунг поднял руку, призывая к тишине.
— Вы знаете меня. Я прошёл с вами через огонь и воду. Я не раз смотрел смерти в лицо, защищая наши миры от врагов. Моя грудь помнит осколки, мои руки помнят тепло умирающих товарищей. И сегодня я снова стою перед вами, чтобы сказать правду. Горькую, страшную правду, которую так долго от вас скрывали.
Он помолчал, опустив глаза. Идеально выверенная пауза. Ветеран хмыкнул — он слишком хорошо знал этот приём.
— Муран, — произнёс Пунг, и в этом слове прозвучало столько ненависти, что толпа замерла. — Чудовищная раса рептилоидов из галактики Онтарио-33. Они пришли в наш дом не с миром. Они пришли убивать.
Экран разделился: на одной половине — лицо Пунга, на другой — кадры, которых никто из собравшихся раньше не видел. Горящие колонии, изуродованные тела, дети, бегущие по развалинам. Муран в боевой броне, с тройными вертикальными зрачками, стреляющие в безоружных.
Женщина с ребёнком зажмурилась, потом открыла глаза — и не могла отвести взгляд. Один из подростков, тот, что стоял ближе всех, побледнел и судорожно сглотнул.
— Это Астар, — голос Пунга дрогнул. — Цветущая колония, где жили сто тысяч наших сограждан. Там не осталось никого.
Толпа ахнула. Кто-то закричал, кто-то заплакал.
— Это Коринн-2. Тридцать тысяч погибших за одну ночь.
Кадры сменяли друг друга. Каждый был страшнее предыдущего. Женщина, прижимающая к груди мёртвого ребёнка — та, что стояла в первом ряду, вздрогнула и прижала своего малыша так, что он захныкал. Старик, сгоревший заживо в собственном доме. Ряды тел, выложенных вдоль улицы, как страшная мозаика.
Ветеран стиснул палку так, что костяшки побелели. Он видел смерть. Он знал, как она выглядит. Но то, что показывали на экране, было за гранью.
— Они не знают пощады, — продолжал Пунг. — Они не люди. Для нас они — лишь препятствие на пути к нашим ресурсам. Они хотят забрать наши планеты, наши дома, наших детей. Они хотят стереть человечество с лица галактики!
Толпа загудела. Крики ужаса смешивались с криками гнева. Кто-то выкрикнул: «Смерть тварям!» — и тысячи голосов подхватили.
— Но мы не сдадимся! — голос Пунга взлетел до патетического крещендо. — Мы — Конфедерация! Мы — наследники великих предков, освоивших космос, построивших цивилизацию! Мы не позволим каким-то ящерам диктовать нам условия на нашей земле!
— Не позволим! — заорала толпа. — Смерть Муран! Смерть!
Пунг снова поднял руку, и через минуту толпа затихла, тяжело дыша, готовая слушать.
— Я объявляю всеобщую мобилизацию. Каждый, кто способен держать оружие, обязан встать на защиту родины. Каждый, кто останется в стороне — станет соучастником убийц. Наши враги не дремлют. Каждый день промедления стоит сотен жизней!
На экране появились цифры. Условия контракта. Выплаты семьям. Льготы. Наделы земли после победы. Трое подростков переглянулись — в их глазах испарился азарт, осталась только решимость.
— Запишитесь в Звёздный Десант, — говорил Пунг. — Получите оружие, обучение, поддержку. Ваши семьи будут обеспечены. Ваши имена войдут в историю. Вы станете героями, спасшими человечество!
Он замолчал, обводя взглядом невидимую толпу. Глаза его блестели — то ли от слёз, то ли от света софитов.
— Я не обещаю вам лёгкой жизни. Я обещаю вам смерть врагов. Я обещаю вам победу. Я обещаю вам будущее для ваших детей. Будущее, в котором не будет места чудовищам!
— Конфедерация! — заорала толпа. — Конфедерация! Конфедерация!
Женщина с ребёнком смотрела на экран и не могла пошевелиться. Её муж... её муж должен был вернуться сегодня. А теперь... теперь он пойдёт воевать.
Ветеран покачал головой, повернулся и пошёл прочь. Он слишком хорошо знал цену таких речей.
Трое подростков уже пробивались к вербовочному пункту, расталкивая толпу.
— Я пойду! — кричал один. — Я запишусь!
— И я! — вторил другой.
— За Конфедерацию! — орал третий, и глаза его горели безумным огнём.
Пунг отдал честь и исчез с экрана.
На его месте появился генерал Вальтер.
2. Голос предателя
Вальтер выглядел иначе, чем прежде. Исхудавший, с глубокими тенями под глазами, с небритой щетиной, но с той же жёсткой складкой у губ. Он стоял в полевой форме, на фоне развалин — операторы Конфедерации постарались создать нужную атмосферу. Где-то за его спиной дымились обломки, мелькали фигуры солдат, несущих раненых.
— Я генерал Вальтер, — сказал он глухо. — Многие из вас знают моё имя. Многие проклинают меня. Говорят, я предатель, дезертир, трус. Говорят, я продался врагам.
Он помолчал, глядя прямо в камеру. Взгляд его стал тяжёлым, давящим. Казалось, он смотрит в душу каждому, кто стоит на площади.
— Это ложь.
На экране снова появились кадры. Теперь — Оруин. Горящий город, бегущие люди, выстрелы. Тела на улицах. Дети, сидящие среди развалин. Женщина, ползущая по земле с оторванной ногой.
— Мои люди гибнут на Оруине, — голос Вальтера дрогнул по-настоящему, впервые за всю речь. — Мои солдаты сражаются с врагом, который в тысячу раз сильнее. Они умирают каждый день. А те, кого вы называете «героями сопротивления» — Лекс, этот перебежчик, этот убийца — они пожимают руки нашим врагам. Они готовы отдать наши миры Муран в обмен на власть!
Толпа зашумела. Кто-то выкрикнул: «Предатели!» — и сотни голосов подхватили.
— Они говорят, что Конфедерация — диктатура! — продолжал Вальтер, и голос его крепчал. — Они говорят, что генералы продались! Спросите себя: кто сейчас держит оружие? Кто сейчас гибнет на фронтах? Наши солдаты! Ваши сыновья! Ваши мужья! Ваши отцы!
Женщина с ребёнком вздрогнула. Её муж... он был водителем, он не солдат. Но если объявят мобилизацию...
— А эти... эти «борцы за свободу» сидят в своих подвалах и ждут, пока ящеры сделают за них грязную работу! — Вальтер почти кричал. — Они не воюют! Они прячутся! Они пьют кровь наших солдат и называют это борьбой за свободу!
Он шагнул ближе к камере, и его лицо заполнило полэкрана. Глаза его блестели — от гнева, от боли, от чего-то ещё, чему не было названия.
— Мой сын, — голос его дрогнул, и впервые за всю речь в нём прорезалось что-то человеческое. — Макс. Он был гением, лучшим из нас. Они украли его. Обработали, промыли мозги, сделали своим оружием. Он не предатель — он жертва. И я клянусь, — Вальтер поднял руку, — я верну его. Живым или мёртвым.
— Вернём! — заорали в толпе. — Смерть повстанцам!
— Не верьте лжи, — закончил Вальтер, снова беря себя в руки. — Не верьте тем, кто говорит, что мы — враги своему народу. Мы — его защитники. И мы победим. Потому что правда за нами!
Он отдал честь и исчез.
Толпа взорвалась криками. Молодые парни уже пробивались к вербовочным пунктам, расталкивая стариков и женщин. Плакали дети, но их никто не слышал.
Женщина с ребёнком стояла, не двигаясь. К ней подошёл один из подростков — тот, что минуту назад рвался в десант.
— Тёть, а вы чья? Ваш муж пойдёт?
Она покачала головой, не в силах говорить.
— Зря, — парень сплюнул. — Трусы там не нужны.
И побежал дальше.
Ветеран, успевший отойти на сотню метров, обернулся на крики. Покачал головой, поправил палку и побрёл прочь.
Он видел такое однажды. Тридцать лет назад. Тогда тоже кричали «За родину!», тоже обещали победу. А потом пришли гробы. Много гробов.
Война началась.
Настоящая война.
3. Гость из темноты
6 октября 2267 года, секретная база Конфедерации, система Вега
Корабль Муран вошёл в атмосферу бесшумно, как тень. Его органические обводы сливались с ночным небом, и только три огонька — навигационные — выдавали присутствие чужака. Он не издавал ни звука, не оставлял следов на радарах, не реагировал на запросы.
Пунг встретил гостя лично. Вдвоём с охраной — десять отборных десантников с плазмой наготове. Они стояли в полусотне метров от посадочной площадки, сжимая оружие, готовые в любой момент открыть огонь.
Трап опустился беззвучно. Из корабля вышел Муран.
Он был огромен — под три метра ростом, массивный, с чешуёй, переливающейся в свете прожекторов. Три вертикальных глаза медленно сканировали пространство, оценивая угрозу. Пасть чуть приоткрылась, обнажая ряды острых зубов. От него пахло чем-то чужим — прелыми листьями, болотом, смертью.
Десантники дёрнулись, но Пунг поднял руку — спокойно.
— Генерал Пунг, — произнёс Муран на идеальном галактическом, с лёгким шипящим акцентом. — Командор Кришш-Хор. Я уполномочен вести переговоры от имени Совета Старейшин.
Пунг кивнул, не выказывая страха. Только желваки заходили на скулах.
— Прошу.
Они прошли в бункер, вырубленный в скале. Охрана осталась снаружи — люди и рептилоиды сверлили друг друга взглядами, готовые в любой момент открыть огонь. Тишина была напряжённой, звонкой, как натянутая струна.
Внутри стало тесно. Муран едва помещался в кабинете, его голова почти касалась потолка. Он сел на специально подготовленное усиленное кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Глаза его продолжали сканировать комнату — каждую деталь, каждый угол, каждое движение Пунга.
— Ваш план, — без предисловий начал Кришш-Хор. — Совет хочет услышать детали.
Пунг развернул голографическую карту. Над столом засветилась трёхмерная проекция сектора.
— Здесь, — он ткнул пальцем в точку, — сектор Оруина. Здесь сосредоточены основные силы повстанцев. Альянс, перебежчики, все, кто мешает нам восстановить порядок.
Муран склонил голову, изучая карту. Его глаза сузились, зрачки пульсировали, втягивая информацию.
— Мы уничтожим их. Это несложно. Несколько тысяч наших воинов справятся с любой армией людей. Но цена?
— Воданий, — ответил Пунг. — Три месторождения. Координаты получите после того, как Оруин перестанет существовать.
— Этого мало.
— Будет больше. После того, как мы подавим восстание, Конфедерация откроет для вас доступ к ещё пяти планетам. Вы получите их для терраформирования. В обмен — воданий с этих планет поступает нам. Пятьдесят на пятьдесят.
Муран молчал. Тройные глаза смотрели холодно, не мигая. Было невозможно понять, о чём он думает.
— У меня есть вопрос, — сказал он наконец. — Ваши крейсера. Сотни. Они готовятся к атаке. На кого?
Пунг усмехнулся — тонко, хищно, как человек, который давно не видел ничего человеческого.
— На вас.
Кришш-Хор дёрнулся. Чешуя его на мгновение потемнела — признак гнева. Когти впились в подлокотники кресла, оставляя глубокие царапины.
— Объяснись, человек.
— Спокойно. — Пунг поднял руку, жестом усмиряя. — Первая волна атаки нужна для создания информационного поля. Мои люди должны поверить, что мы воюем с вами. Что Конфедерация защищает их от чудовищных рептилоидов.
— И поэтому вы уничтожите свои корабли?
— Частично. — Пунг развёл руками. — Вы уничтожите первую волну. Потери будут, но они необходимы. Люди должны видеть кровь. Свою кровь. Тогда они поверят. Тогда они пойдут за нами.
Муран слушал, не перебивая. Его глаза сузились ещё больше.
— Вы предлагаете мне убивать ваших солдат, чтобы ваши же люди пошли за вами?
— Да.
Муран помолчал. В его тройных глазах мелькнуло что-то, похожее на... уважение?
— Вы, люди, опаснее, чем мы думали.
— Спасибо, — усмехнулся Пунг. — Я приму это как комплимент.
— Продолжай.
— После того, как первая волна будет уничтожена, оставшиеся корабли отступят. Вы — нападёте на планеты, богатые воданием. Мои люди увидят это по трансляциям. И тогда...
— Тогда они пойдут воевать с нами, — закончил Кришш-Хор. — А вы получите то, что хотели — мобилизованную армию, готовую умирать за идею.
— Именно. — Пунг улыбнулся. — А после того, как вы уничтожите повстанцев на Оруине, мы подпишем мир. Вы получите свои планеты. Мы — порядок в галактике. И никто не узнает, что мы договорились.
Муран молчал долго. Потом медленно кивнул.
— Хитро, человек. Очень хитро. Совет согласится.
— Я знал, что мы поймём друг друга.
Кришш-Хор поднялся, едва не задев потолок. Пол жалобно скрипнул под его тяжестью.
— Я передам Совету. Вы получите ответ через три цикла.
— Жду.
Муран пошёл к выходу, но у двери остановился, обернулся.
— Один вопрос, генерал. Ваши люди. Они идут умирать, веря, что защищают свой дом. А вы их предаёте. Неужели совесть не мучает?
Пунг посмотрел на него долгим взглядом.
— Совесть, командор, — это роскошь для тех, у кого есть власть. А у кого нет власти — у тех нет и совести. Только приказы.
Муран кивнул, словно услышал то, что ожидал.
— Мы не так уж отличаемся, человек. Удачи.
Он вышел.
Пунг остался один. Стоял, глядя на закрывшуюся дверь, и думал о том, что только что продал душу. Но душа была мелкой разменной монетой в той игре, которую он вёл.
Корабль Муран ушёл так же бесшумно, как появился. Пунг стоял у входа в бункер, глядя вслед исчезающему в темноте огоньку.
— Сработает, — прошептал он. — Должно сработать.
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321