Я взяла в руки новенький телефон. Не просто новый, а последний яблочный, но мне было плевать на его цену. Сейчас меня волнует то, что я долго не решалась сделать.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Пора бы заглянуть в переписки.
Фотографии тоже, скорее всего, синхронизированы с облаком, но открывать их я пока не спешила. Начну с мессенджеров. Вся жизнь давно там! Можно посмотреть, с кем я общалась и о чём шла речь. Вот только страшно. Это в целом очень мучительно чего-то не помнить. Никогда не думала, как неприятно потерять память. Бывало в моей жизни такое, что ищу что-то и никак не могу вспомнить, куда это что-то убрала. Даже тогда было мучительно! Что говорить про забытый год с небольшим!
Первая прогулка на улице после комы, оказывается, шла в комплекте с беседой. И это была не просто болтовня с медсестрой, а разговор с психологом. Я всегда бегала от всех специалистов, пытающихся залезть мне в душу и голову, но теперь поняла, что иногда без них не справиться.
Во всём виноваты псевдопсихологи из интернета! Они явно дискредитируют нормальных специалистов!
На третье наше занятие я уже бежала, а после него сижу вот в палате и держу в руках телефон. Трудно принимать жизнь, которую не помнишь, но нужно начать что-то делать.
- Я понимаю, что хочется закрыться, – произнесла сегодня Ольга Васильевна. – Хочется проснуться в тот момент, который вы запомнили. Всё, что говорят, вам неизвестно. И страшно, что окажется неправдой, а вы уже привыкнете к мысли, что есть муж, ребёнок…
- Очень страшно, – призналась я и вдруг расплакалась. Не знаю, как так получилось! Я не любительница лить слёзы. – Столько лет… А теперь мне говорят, что у меня есть всё, чего я всегда и хотела: муж, ребёнок… Семья. А вдруг я проснусь? Вдруг именно сейчас я в коме? Понимаете?
- Понимаю. Тогда будет разочарование.
- Именно! Я снова окажусь той же бесплодной, уже немолодой тёткой, у которой ничего нет! И никого нет. У меня же в жизни за сорок лет… точнее, за сорок один год… Так, почти за сорок два уже, получается. Кошмар! Короче, у меня ничего нет. Я не достигла каких-то карьерных высот, не приобрела недвижимость, не путешествовала. И семьи у меня нет! Точнее, я так помню.
Окончательно запутавшись в реальности и фантазиях, я умолкла, но Ольга Васильевна, казалось, мою сбивчивую речь поняла.
- Предположим, что всё так и есть. Вы в коме и скоро очнётесь. О чём вы будете думать, когда проснётесь примерно в то время, которое сохранилось в памяти? Что вспомните из этого затяжного сна, как думаете?
Я задумалась:
- Не знаю… Думать, наверное, буду о Юре, нашем разводе. Иногда мне кажется, что я совершила ошибку, но потом я думаю, что и он не особо сильно возражал. Не пытался меня остановить. Может, именно это на меня давит?
- Очень может быть. Мы часто живём какими-то мечтами, и настолько ими увлекаемся, что забываем: в реальности всё не так. И люди не всегда ведут себя так, как хочется нам. О чём ещё подумаете?
- Ещё о работе. Ой! Я совсем не знаю, что у меня с работой! Вообще, о ней не думала всё то время, что здесь лежу.
- Думаю, потому, что работа не имеет для вас какого-то особого значения в жизни, – мягко заметила Ольга Васильевна.
- Как это – не имеет? Ещё как имеет! Я снимаю квартиру… или снимала… Чёрт! Совсем запуталась! Я продолжаю рассуждать, что всё происходящее – это плод моего воображения?
- Да, именно. Мы говорим о настоящем, как о сне и представляем, что вы проснулись.
- Ну тем более! Я снимаю квартиру, сама себя содержу. И помощи мне ждать неоткуда.
- А как же родители?
- У них сами денег мало, а кредитов много, – отрезала я. – Вот ещё! В сорок лет у родителей денег просить! Сама должна их содержать уже. А у меня… У меня за душой ничего и нет. Так, небольшие накопления.
- Итак, вы очнулись и думаете о работе.
Я снова задумалась, представляя, что всё закончилось. Больше нет Глеба, Андрюши, и мой мозг не напрягается в бесплодных попытках их вспомнить. Моё тело расслабляется… Нет, не совсем.
- Мне будет грустно, – призналась я Ольге Васильевне. – Всё равно грустно, что Андрюша оказался неправдой. Вроде я его всего раз на руках держала! Но он так вкусно пахнет. Как-то по-особенному. И такой тёплый. Пальчики маленькие, но цепкие!
Я резко замолчала.
- Теперь, когда он оказался лишь воображаемым сыном, вы не жалеете, что так мало провели с ним времени, пока спали?
Я удивлённо на неё посмотрела. Мне стало понятно, к чему клонит женщина. И даже более того, я вдруг захотела провести время с сыном, но…
- Мне всё равно страшно. Если он придёт… Понимаете, я трудно приняла известие о бесплодии. Никогда не торопилась с детьми, и со стороны, может, кажется, что они мне и не нужны были, но дело не в этом! Я всегда хотела стать мамой, просто жизнь так складывалась, что было не до рождения детей. Мне хотелось пройти весь путь: беременность, роды, бессонные ночи, первые шаги, первые слова… А потом мне говорят, что это просто невозможно! И дело не в возрасте, а в физиологии. Реши я родить раньше, ничего бы не изменилось. Были бы бесплодные попытки, врачи, анализы… И приговор. А если это всё не сон? Теперь я очнулась, ничего не помню. Если всё, что мне говорят, это правда, то я забыла собственно сына! Какая из меня мать? Разве хорошая мама забыла бы о своём ребёнке?
Ольга Васильевна взяла меня за руку:
- То, что вы не помните сына, не означает, что вы плохая мать. Ежедневно сотни женщин думаю, что они плохие матери по разным причинам. Ребёнок упал, ушибся, а она не уследила. Плохая мать! Из школы пришёл с двойками. Плохая мать! Связался с дурной компанией. Плохая мать!
- Что вы этим хотите сказать?
- В мире существует множество причин, из-за которых можно решить, что вы плохая мать! Но от того, что вы закрываетесь и не хотите видеть мужа и ребёнка, ничего не поменяется. Пустите их в свою жизнь. Постепенно. Не нужно просить рассказать вам всё и в подробностях! Вы пережили сильный стресс, когда попали в аварию. Плюс послеродовая адаптация. Даже если вы не помните роды, не значит, что их не помнит ваше тело. Где-то там в потаённых уголках вашего сознания, все эти воспоминания есть. И ваша психика помнит и беременность, и роды. На уровень стресса влияет и то, что вы всеми силами пытаетесь воскресить в памяти то, о чём вам говорят, а не получается. И ваши страхи, непонимание, где заканчиваются сны и начинается реальность. Это всё давит на вас, и вы закрываетесь в попытке найти безопасное место внутри себя.
- Да, я привыкла видеть яркие сны, поэтому боюсь, что и это всё сон.
- И это сыграло с вами злую шутку, – вздохнула Ольга Васильевна. – Вы сами пытались что-то воскресить в памяти? Смотрели фотографии? Читали переписки? Листали свои профили в соцсетях?
Я покачала головой.
- Пора начать это делать. Не всё и сразу. Родители, ваш муж придерживаются тактики врача не перегружать вас информацией. Это моя рекомендация. Так вот, выслушайте мою новую рекомендацию лично вам: отнеситесь к себе не с критикой, как вы это делаете, когда думаете о сыне, а с пониманием. Бережно. Никто вас ни в чём не обвиняет. В том, что вы забыли, нет вашей вины. Родители и муж покорно и терпеливо ждут от вас разрешения, чтобы прийти и вас проведать. Посмотрите, как вы им дороги! И они хотят, чтобы ваше душевное здоровье тоже восстановилось. И вы сами сделайте шаг навстречу своим родным. Начните с телефона. Прочитайте что-то, посмотрите. Постепенно без резкого погружения в прошлое!
Ольга Васильевна улыбнулась, и я улыбнулась ей в ответ. Мне кажется, что моя улыбка получилась грустной. На словах всё просто. А собственно, что сложного?
Я справлюсь.
И вот я сижу в палате с телефоном в руках. С чего начать? Начну с мужа. Первое, что хотелось мне понять, каким образом я вышла за него замуж, да ещё и так быстро?
Мне бросились в глаза чаты с большим количеством непрочитанных сообщений. В основном новостные и развлекательные. Их я пропустила. Так… Любимый? Я записала Глеба, как «Любимый»? Никого так не называла! Никогда! Может, это кто-то ещё? Так, посмотрим последние сообщения:
«Очнись, родная. Мы очень скучаем. Ты не можешь умереть! Только не сейчас!»
«Уже неделю без изменений. Врачи молчат, говорят, что они делают всё от них зависящее. Что мне думать? Чего ждать?»
«В ушах всё ещё твой смех. Ты смеялась, когда в нас врезался этот идиот! Если бы он не умер на месте, я бы сам его убил».
«Андрей плачет почти круглосуточно. Сегодня были у нашего педиатра. Говорит, что физически он здоров. Видимо, чувствует, что с тобой не всё в порядке».
И самое последнее сообщение:
«Вспомни нас».
Эти сообщения были отправлены в течение последних двух месяцев, и я почувствовала в них крик отчаяния. Когда хочется сказать, а не кому. Наверное, Глеб порядком устал за это время. Это точно он. Любимый, надо же… Сначала беспокоился, выживу ли я, теперь, когда всё вроде бы хорошо, я его не помню. Совсем.
Мои пальцы стали листать переписку в поисках её начала. Сообщения не кончались! Надо же, как мы с ним активно переписывались. Устав листать, я остановилась. Ого! Апрель прошлого года.
«Мне нужно сходить на Вб, потом можем пообедать вместе», – писала я.
«Буду ждать! Сильно не торопись, у меня созвон, но минут через сорок освобожусь», – писал Глеб.
«Быстрее не приду», – ответила ему я, добавив в конце смеющийся смайлик.
Мои пальцы пролистали вниз. Не было сообщений, в которых мы желали друг другу доброго утра и спокойной ночи. Значит… Ночи мы уже проводили вместе? Так…
Фотографии, обмен новостями, просто переписка ни о чём…
Я закрыла глаза, медленно вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Что-то было в этой переписке… особенное. Не было каких-то пылких признаний, поэтому мне показалось странным, что я записала Глеба как «Любимый». Может, он сам постарался?
Но в целом между нами точно была дружеская привязанность. И как легко шло наше общение! Я даже не особо расписывала, как Юре, какие-то ситуации, но Глеб меня явно понимал. С полуслова.
Снова, как в то время, когда я только вышла из комы, в моей голове что-то промелькнула. Такое быстрое, совсем неуловимое! Что-то вроде… ощущения, что ли? Будто мне спокойно. Я даже на секунду расслабилась всем телом и в этот момент поняла, насколько я напряжена.
Ну ещё бы! Разработка тела – занятие непростое. Да и напрягает отсутствие воспоминаний.
Нужно всё же расслабиться. Ну что я изменю? Даже если это кома, от моего напряжения что-то поменяется? Может, я очнусь, если буду так себя загонять? Нет!
Мне нужно просто жить дальше с тем, что есть. И будь что будет!
Мои пальцы замерли в нерешительности, а потом быстро пробежались по экрану. Я снова открыла переписку с Глебом и кликнула в окошечко «сообщение». Немного подумав, набрала:
«Привет. Ты не мог бы зайти сегодня ко мне? Я была бы не против увидеть и Андрюшу».
«Вспомнила?» – тут же написал мне муж.
Не знаю, почему, но мне показалось, что в одном слове столько надежды, что у меня дыхание перехватило. Тьфу! Просто спросил, а я уже напридумывала.
«Нет».
«Мы придём. Часа через два. Нормально?»
«Жду», – ответила я и схватила зеркало с тумбочки. Неважно, что подумает обо мне незнакомый мужчина, который по совместительству является моим мужем, но не хотелось бы лишний раз пугать ребёнка.
Сын… мой сын! Не могу в это поверить! Хотя нет. Кажется, могу! Ещё как могу! И сердце стучит так, словно вырваться из груди хочет.
Неужели оживаю?
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇