Часть 11. Глава 51
Субботний вечер накрывал Петербург промозглой мартовской мглой. Низкое небо сеяло мелкий мокрый снег, который тут же таял, превращая асфальт в темное зеркало, в котором дробились огни проезжающих машин. Неприметная серая «Нива» стояла около разросшихся кустов у обочины, метрах в ста от входа в клуб «Африкана». Место было выбрано не случайно – отсюда открывался отличный обзор на подъездную аллею, но сами наблюдающие оставались в тени, не попадая в свет фонарей.
Сухой сидел за рулем, положив левую руку на руль, правой сжимая пластиковую бутылку с минералкой. Он был абсолютно спокоен – такое спокойствие Александр заместил однажды у старшего брата, когда тот готовился к сложной операции. Гранин, одетый в свитер и куртку, вертел в руках смартфон, на экране которого была открыта спутниковая карта района. Пальцы слегка дрожали, сколько он ни пытался их унять.
Рядом с Александром, на заднем сиденье, лежали две объемные сумки. В одной, черной и потертой, покоилась СВД, оптический прицел в специальном демпфированном чехле. Там же лежали три полных магазина, снаряженных патронами 7,62, и глушитель – чёрная толстая трубка, которая удлиняла винтовку на добрых 20 сантиметров. В другой, тёмно-зелёной спортивной сумке лежало альпинистское снаряжение: пятидесятиметровая веревка, страховочная обвязка, спусковое устройство «восьмерка», набор карабинов, ролики, зажимы и компактный, но мощный фонарь, крепящийся на голову. Это снаряжение Сухой собрал лично, проверил каждый узел и карабин – от этого зависела его жизнь, если бы пришлось спускаться с крыши отеля.
Отдельно, в пластиковом прозрачном чехле от химчистки, висел на вешалке, зацепленной за спинку переднего пассажирского сиденья, элегантный мужской костюм темно-синего цвета, купленный специально для Александра в дорогом магазине на Невском проспекте. Рядом на заднем сиденье лежала белая рубашка, еще в магазинной упаковке, и новенькие же туфли. Костюм сидел идеально, хоть Гранин и примерял его второпях, в тесной кабинке, под пристальным взглядом Матроса. Тот тогда критически оглядел Александра, поправил длину брюк и удовлетворенно хмыкнул – в этом костюме бизнесмен выглядел именно тем, кем должен был выглядеть: преуспевающим московским менеджером среднего звена, приехавшим в командировку в Северную столицу.
– Смотри сюда, – Сухой развернул сложенную карту и положил ее на приборную панель, придавив углы бутылкой и мобильным телефоном. Это была не простая туристическая схема, а распечатка с подробной картой центра Санкт-Петербурга, на которой разноцветным фломастером обведены семь зданий. Рядом с каждым стояли пометки, сделанные мелким, почти каллиграфическим почерком Сухого: этажность, тип кровли, возможные пути отхода, расстояние до ближайшего переулка, где можно припарковать машину.
– Я отметил все отели в радиусе трех километров от «Африканы», где есть президентские люксы, – начал Сухой, водя пальцем по карте и перечисляя названия. – Логика простая: Кривой мужик основательный, но ленивый. Он не поедет через весь город, чтобы не светиться и не создавать лишних проблем охране. Значит, эти семь – потенциальные места, где он решит развлечься.
Александр всматривался в карту, пытаясь запомнить расположение каждого отеля. Сухой провел пальцем по каждому зданию.
– Возле каждого я уже мысленно прикинул позицию, – продолжал киллер. – В четырех случаях можно работать с соседних крыш или из окон недостроев. Вот здесь, например, – он ткнул в бумагу, – идеальная точка – недостроенная высотка через дорогу. Девятнадцать этажей, отличный обзор, простреливаются все номера люкс на верхних этажах. Вот здесь, – палец переместился на следующий пункт, – сложнее. Там внутренний двор, но я нашел вариант: с технического этажа соседнего здания можно зайти через вентиляционную шахту. Правда, придется повозиться с решеткой. В трех случаях – вот здесь, здесь и здесь, – он обвел ещё три здания, – придется спускаться с крыши самого отеля. Если номера люкс на верхних этажах, а окна выходят во двор, иного варианта нет. Для этого и альпинистская снаряга.
Он откинулся на сиденье, посмотрел на Александра в упор. В глазах киллера не было ни тени сомнения или страха – только холодный, расчетливый профессионализм.
– Твоя задача – наблюдение, – продолжил Сухой. – Если он выберет отель, где охрана будет пасти коридор, ты заходишь через главный вход как обычный постоялец. У тебя будет паспорт – ненастоящий, конечно, но чистый, по нему мы реально забронировали номер в каждом из этих отелей. На всякий случай. Легенда простая: командировочный из Москвы, менеджер, приехал на переговоры. Паспорт, кредитка, ключи от номера – все при тебе. В сам номер не заходишь, твоя задача – пройти мимо охраны, подняться на лифте выше этажом, где находится люкс Кривого, или спуститься вниз, и если что – отвлечь их, создать шум. Сделать вид, что ты пьян, упасть, затеять скандал – что угодно, лишь бы отвлечь внимание от коридора, где я буду двигаться. Но это крайний случай. В идеале просто сидишь в машине и ждешь моего сигнала. Если сигнала нет два часа – уезжаешь к Матросу. Понял?
Александр кивнул. Горло пересохло, он отпил воды из бутылки.
– А если они обнаружат меня? Если охрана Кривого работает профессионально и перекроет этаж полностью?
– Тогда ты все равно проходишь, показываешь ключ от своего номера, который у тебя есть, и идешь к себе. Если этаж перекрыт полностью, значит, номер люкс на этаже с отдельным лифтом и собственной охраной в холле. Тогда мой вариант только один – спуск с крыши, прямо к окну. А ты остаешься внизу и смотришь, чтобы никто не вышел из здания раньше времени. Если кто-то из охраны вдруг побежит на улицу, ты мне даёшь сигнал. Я должен знать, что началась суета, и на мои поиски выдвинулись парни Кривого.
Сухой говорил спокойно, размеренно, словно обсуждал план ремонта в квартире или маршрут воскресной прогулки. Эта хладнокровность передавалась и Александру, хотя внутри все дрожало. Он поймал себя на мысли, что начинает привыкать к этому состоянию – к постоянному напряжению, к ожиданию опасности, к мысли, что через несколько часов, возможно, кого-то убьют. Или убьют их. Эта мысль была страшной, но она уже не вызывала того оцепенения, что в первый день.
Время тянулось мучительно медленно. Александр смотрел на фасад клуба, на редких посетителей, входящих внутрь, на вышибал у двери, лениво переминающихся с ноги на ногу. Они были огромными – три здоровенных, под два метра и массой около полутора центнеров, мужика в черных куртках с надписью «Security» на спине. Один то и дело поглядывал на часы – смена скоро заканчивалась. Мимо медленно проехала машина ДПС, – полицейские вглядывались в припаркованные авто, но «Нива» их не заинтересовала – старая, грязная, таких тысячи по городу.
Вероника была уже внутри заведения. Она приехала отдельно, на такси, за час до подельников, одетая в длинный светлый плащ, скрывающий сценический костюм, и даже не взглянула в сторону «Нивы». Профессиональная выучка – не отсвечивать, не создавать лишних связей. Сухой только краем глаза проводил ее фигуру, мелькнувшую в свете фонарей у входа, и удовлетворенно кивнул – все идет по плану.
– Смотри, – вдруг сказал киллер, выпрямляясь за рулем и вглядываясь в зеркало заднего вида.
Со стороны Невского проспекта показался кортеж. Первым шел черный джип с тонированными стеклами – массивный «Инфинити» с усиленной подвеской, на таких ездит охрана первого эшелона. За ним, плавно покачиваясь на неровностях асфальта, следовал огромный бронированный лимузин, тоже черный, матовый, с едва заметными швами на корпусе – следы бронепластин, вмонтированных в кузов. Стекла лимузина были непроницаемо черны, даже лобовое имело зеркальное напыление. Замыкал процессию еще один джип, такой же, как первый.
– Лимузин, – тихо сказал Сухой. – Тот самый, спецзаказ, бронированный класса VR7. Говорят, выдерживает взрыв гранаты под днищем. И он действительно с ним не расстается – это его визитная карточка и главная защита. Смотри, какой зверь.
Александр смотрел, как кортеж медленно подруливает ко входу, как из первого и последнего джипов мгновенно выскакивают крепкие парни в черных костюмах, оглядывают улицу, переговариваются по рациям, прижимая ладони к ушам, чтобы лучше слышать в шуме города. Один из них быстро обошел лимузин, проверил днище специальным зеркалом на длинной ручке – не прилепили ли мину. Другой встал у дверей клуба, перекрывая вход случайным посетителям – те шарахнулись в стороны, понимая, что происходит что-то серьезное.
Дверца лимузина открылась, и из него вышел Кривой.
Увидеть авторитета вживую – это было совсем не то, что смотреть на фотографии, которые показывал Тальпа. Снимки были любительские, снятые то в ресторане, то на каких-то сходках. А здесь, вживую, перед ними был человек, контролирующий почти треть теневого бизнеса города. Кривой оказался невысоким, плотным мужчиной лет шестидесяти, с тяжелой челюстью, короткой стрижкой с проседью и внимательными, цепкими глазами, которые, даже не глядя по сторонам, казалось, видели все. Одет в дорогое темно-серое пальто, на пальце блеснуло массивное золотое кольцо-печатка. Он не оглядывался по сторонам – за него это делала охрана. Быстро, деловой, немного усталой походкой человека, который привык, что все вокруг крутится вокруг него, прошёл до услужливо раскрытой двери и скрылся внутри клуба. Охрана – восемь человек, быстро прикинул Сухой, – рассредоточилась: двое остались у входа, постоянно оглядывая улицу, остальные прошли внутрь.
– Зашел, – выдохнул Александр, чувствуя, как напряжение отпускает – первая часть плана сработала.
Сухой кивнул, взглянул на часы.
– Сейчас там шоу-программа. Девушки выступают одна за другой. Вероника выйдет где-то через час, во втором отделении. У нее есть время освоиться, размяться за кулисами, привыкнуть к обстановке.
Он откинулся на сиденье, закрыл глаза. Не спал – просто отдыхал, набирался сил перед решающим броском. Александр завидовал этой способности – отключаться в любой момент, экономить энергию. Сам он сидел как на иголках, вглядываясь в двери клуба, словно надеясь увидеть сквозь стены, что происходит внутри.
***
Внутри «Африканы» царил полумрак, разбавленный цветными софитами, бьющими по сцене. Тяжелые басы восточных барабанов смешивались с электронными ритмами, создавая тот самый экзотический коктейль, за который посетители платили бешеные деньги. В воздухе витал сладкий запах кальяна – несколько сортов, от яблока до вишни, и дорогого парфюма, смешанного с ароматом дорогого коньяка и шампанского из лучших домов Франции.
Столики были заставлены серебряными ведерками со льдом, в которых охлаждались бутылки «Дом Периньон» и «Кристаль», вазы с фруктами – ананасами, клубникой, виноградом, и маленькие тарелочки с шоколадными конфетами ручной работы.
Кривой – Артём Антонович Кривцов по паспорту, но для всех просто Кривой – сидел в своей постоянной ложе справа от сцены. Ложа была на возвышении, отгорожена от общего зала тяжелыми бордовыми портьерами с золотыми кистями, но сцена просматривалась идеально – специально так проектировали, чтобы почетные гости видели все, оставаясь в тени. Рядом, за соседним столиком, пристроились двое телохранителей, лениво попивающих сок и минералку – на работе они не употребляли алкоголь, это было железное правило. Сам авторитет потягивал коньяк из пузатого бокала, рассеянно наблюдая за выступлением очередной танцовщицы.
Девушки мелькали одна за другой. Красивые, гибкие, в блестящих бикини и стразах, они извивались у пилонов, выполняли акробатические этюды, садились на шпагат, заставляя зал взрываться аплодисментами и одобрительными свистами. Но Кривой смотрел без особого интереса. Приелось. За тридцать с лишним бандитской жизни, с самого начала девяностых, когда он начинал еще мелким порученцем у авторитетов, он перевидал столько женщин, что счет давно потерял. Модели, актрисы, танцовщицы, просто случайные знакомые – все они были одинаковы: красивая обертка, пустые глаза и желание урвать кусок пожирнее. Теперь это было просто развлечение, способ сбросить напряжение после тяжелой недели, не более. Он уже мысленно прикидывал, кого выберет сегодня – вон ту брюнетку с длинными ногами, которая так профессионально работает у пилона, или рыженькую, что танцевала в первом отделении и так зазывно улыбалась ему пухлыми губами.
Ведущий, элегантный мужчина в серебристом пиджаке, объявил следующую участницу, но Кривой даже не расслышал имени – он размышлял, не позвать ли сразу обеих, устроить небольшой приватный вечер в более тесной компании. Такое практиковалось, девушки обычно не отказывались – Кривой платил щедро, а отказ мог дорого стоить.
– А сейчас на нашей сцене дебют! – голос ведущего вдруг прорвался сквозь мысли. – Новая звезда восточного танца, встречайте – Вероника!