Утром слуга принёс в покои императора пустую овощную похлёбку и холодный чай. Увидел, что правитель ещё спит, и плюнул в его еду, после чего был развеян по ветру, не оставив после себя даже праха ― Дин Лин не собирался щадить тех, кто не чтит законы, правила и традиции империи. Унизить и обидеть беспомощного человека проще всего, а придворные ухитрились всего за год превратить Его Величество именно в такое ничтожество.
Натан Яо действительно отравлен ― ядом, который убивает постепенно, а не сразу. Вывести такой яд полностью тоже нельзя, потому что он уже проник в сердце и кости. Даже противоядие, если оно есть, будет бесполезным. И одной только божественной силой владыки ветров этого не исправить. Его холодная магия не подходит для лечения подобных недугов. Нужна другая ― тёплая и созидающая. Или травы. Очень много редких целебных трав. Они наверняка есть в императорской лечебнице, но для того, чтобы добыть их, нужно сделать очень многое.
― Это же невозможно есть, ― брезгливо сообщила Бай Синь, понюхав завтрак своего брата.
― Верно, ― согласился Дин с её мнением. ― Поэтому Натан и выглядит так, будто вот-вот испустит дух. Его травят. Он не получает мяса и горячей пищи. Бесправный узник собственного дворца, обречённый на скорую смерть. Ты сама только что видела, как к нему здесь относятся.
― Но вы же можете его вылечить?
― Да, но лечение будет долгим. И лучше бы парню провести это время в беспамятстве, потому что в нынешнем состоянии его медленно убивают даже малейшие усилия и волнения. Боюсь, место правителя временно придётся занять тебе.
― Мне?! ― изумилась она.
― Ты принцесса династии Яо и младшая сестра императора, ― напомнил он. ― Не мне же садиться на трон, верно? Если поступлю так, стану узурпатором. Так нельзя.
― Почему?
― Потому что у людей очень много законов. Я заметил, что ночью ты читала доклады. Поняла, что в них написано?
― Да.
― Значит, поймёшь и всё остальное. Поначалу будет сложно, но если ты действительно желаешь помочь своему брату, то тебе придётся основательно потрудиться. Прочесть и усвоить тоже нужно будет многое. Не тревожься. Я буду рядом и помогу.
― Но я же дракон.
― Ну и что? Если я всё правильно помню, министры и советники должны прийти на утреннее собрание через час. И мы туда сходим. Покажем им, что династию Яо рано списывать со счетов, и заодно позаботимся о лечении Его Величества. Но есть одно условие. Придворные не знают о существовании второй принцессы, зато должны хорошо помнить твою сестру. Тебе нужно будет притвориться Миреной Яо.
― Да хоть божеством, если от этого будет польза, ― проворчала девушка себе под нос. ― Проблема в том, что я не принцесса и не умею вести себя достойно этого титула.
― Умеешь, просто никогда не замечала за собой подобного, ― успокоил её Дин. ― Поступим так…
Он подробно объяснил ей план дальнейших действий и позаботился о приличествующем правительнице наряде, магией изменив её белое одеяние на красно-золотое ― империя А-Шуан почитает Великого Бога справедливости и возмездия, и эти цвета правители династии Яо всегда использовали для торжественных случаев. Разве временное восшествие принцессы на трон не является торжеством? О причёске своей подопечной Дин тоже позаботился, снабдив её таким количеством золотых заколок и украшений, что у бедняжки сломалась бы шея, будь они настоящими. Бай Синь не умеет носить подобное, но то, что не имеет веса, не будет её беспокоить.
― Боги! Я похожа на воришку в клановой сокровищнице! ― охнула она, увидев своё отражение в высоком зеркале.
― Ты похожа на императрицу, ― возразил Дин. ― И с каких пор у духов есть сокровищницы?
Бай Синь пустилась было в пространные объяснения на тему того, что на острове Мофа тоже есть немало мастеров и ресурсов, но владыка Лин предложил оставить этот разговор на более подходящее для пустой болтовни время. Они и так уже опаздывали на утреннее собрание министров. За окном давно рассвело, стража за дверью сменилась, а в покои правителя к этому часу заглянул только тот самый евнух, у которого теперь не будет даже могилы. И его, не вышедшего отсюда, никто не хватился. Всем плевать и на императора, и на то, что происходит в его комнате. Это в корне неправильно. Так не должно быть. Натан Яо ― самый достойный из сыновей своей династии, а не собака.
― Просто держи меня за руку, надменно взирай на окружающих и ничего не бойся, ― напомнил Дин своей прекрасной, но напуганной предстоящим приключением спутнице.
― Хорошо, ― кивнула она.
Перед уходом он запечатал комнату сложным заклятием, которое никого сюда не впустит. Натан будет крепко спать под действием чар ― об этом владыка Лин позаботился ещё ночью. Взял вспотевшую от волнения ладошку девушки в свою руку и сказал ещё несколько ободряющих слов. Понятно, что Бай Синь волнуется ― она же никогда не была при дворе, не видела людей и не знакома с их нравами. Начинать знакомство с миром смертных с подобного испытания было не лучшей затеей, но если она сама согласна пройти через это, то почему бы и нет? Чем сложнее начало пути, тем проще будет его продолжение.
― Готова?
― Да.
Они вышли через дверь. Обескураженные такой неожиданностью стражи опомнились не сразу, а когда пришли в себя и попытались догнать двух незнакомцев, были мгновенно обезоружены и обездвижены магией владыки ветров. Дин не убил их, потому что это были простые воины, подчиняющиеся чужим приказам. Вопрос в том, чьим именно. У министров такой власти нет. Кто посмел посадить императора под замок и издеваться над ним? Если все спорят и ссорятся, то кому подчиняется дворцовая стража?
Тем же способом были обезврежены и остальные воины, посмевшие преградить двум драконам путь. Кто-то из них узнал в величественной даме принцессу Мирену, поскольку видел её раньше, и растерялся, не зная, как должен поступить, но Дин расправлялся и с такими тоже. Слуг он не трогал, предположив, что так весть о возвращении госпожи достигнет тронного зала быстрее. И не ошибся. Высокая дверь главного помещения дворца оказалась закрытой, а перед ней уже успело собраться небольшое войско. С верхней ступени на незваных гостей свирепо взирал командир дворцовой стражи. Бай Синь к этому моменту уже начало трясти от волнения и страха, но держалась она на удивление уверенно.
― Остановитесь! ― потребовал свирепый воин.
Дин придержал свою спутницу за руку и устремил на дерзкого вояку насмешливый взгляд.
― С чего бы нам так поступать? ― осведомился надменно. ― Император болен. Империя нуждается в правителе. Принцесса Мирена Яо вернулась, чтобы исполнить обязанности правящей династии перед народом. Ты ведь знаешь её, евнух Мо. Думаешь, если надел доспехи и получил воинское звание, то перестал быть слугой? Хоть бы поклонился для приличия. Или теперь в этом дворце не принято кланяться членам императорской семьи?
― Да кто ты такой? ― презрительно скривился командир. ― И как вы вообще посмели проникнуть во дворец? Привёл самозванку и наивно полагаешь, что никто этого не поймёт? Принцесса Мирена мертва!
― Слышала? ― спросил Дин, обращаясь к Бай Синь. ― Ты мертва. Как думаешь, за подобную дерзость он заслуживает смерти или просто небольших увечий?
― Взять их! ― скомандовал самоуверенный болван.
Парой мгновений спустя его послушные подчинённые побросали своё оружие и скорчились на ступенях от боли ― не самой сильной, какую можно вызвать магией стужи, но достаточной для того, чтобы враг не думал больше ни о чём. Их глупого командира постигла та же участь, а Бай Синь дёрнула Дина за рукав и спросила шёпотом:
― Владыка, а что значит «евнух»? Это тоже какой-то титул?
Он долго смотрел на неё, понимая, что объяснить придётся и это тоже, а потом пообещал:
― Позже расскажу, хорошо? Нам ещё нужно до смерти напугать тех, кто прячется за этой дверью.
― Ладно, ― согласилась девушка и снова напустила на себя царственный вид, а Дин послал мысленную молитву Великому Богу времён, прося о том, чтобы Бай Синь забыла о своём вопросе.
Высокие створки двери тронного зала он открыл магией. Людям такие возможности теперь недоступны, но это не значит, что их нет у других существ. Министры столпились двумя кучками вдоль стен и возмущённо галдели, не понимая, что происходит. Не все они, но многие видели принцессу Мирену хотя бы однажды, поскольку она была любимицей императора Норана Яо и часто присутствовала на праздниках и пирах. Что же до владыки Лина, то его придворные могли видеть разве что на портрете, упомянутом Натаном. Он не раз приходил во дворец, но всегда общался лично с правителем и его сыновьями. Без посторонних. И всё же его имя теперь прозвучало ― из-за одежды и вместе со словом «демон». Сочетание чёрного и золотого цветов в империи А-Шуан давно под запретом, потому что оно присуще владыке демонов. Тот, кто посмел надеть подобное, подлежит смертной казни на месте без суда и расследования. Дин намеренно не стал скрывать, кем является, поскольку это тоже было важно. Мерзавцы, мечтающие о власти над империей, запугивают народ демонами ― пусть предъявят хотя бы одного. Достаточно уличить их в этой лжи, чтобы простолюдины успокоились хоть немного.
― Демон! Демоница! Как посмели прийти? Что им нужно? ― звучало со всех сторон.
Здесь тоже присутствовали воины, поэтому Дину пришлось снова применить магию ― не столько ради обеспечения безопасности Бай Синь, сколько для устрашения присутствующих. И они испугались ещё сильнее, ведь иной защиты, кроме стальных клинков, в наличии теперь не имели. Никто не посмел преградить незваным гостям путь к пустующему императорскому трону, но никто и не сбежал ― значит, всё же уверены в себе и рассчитывают на чью-то поддержку. Усадив девушку на трон, владыка Лин повернулся к галдящим министрам и высокомерно изрёк:
― Можете начинать собрание. С этого дня и до выздоровления Его Императорского Величества принцесса Мирена будет слушать ваши доклады и принимать все государственные решения. Император лично передал ей это право и свою печать.
В подтверждение этих слов он предъявил чиновникам упомянутую печать и снова спрятал её в рукаве. После этого вперёд выступил главный министр Ван. Он не поклонился и не выглядел напуганным, как все прочие.
― Простите за дерзость, но то, что вы говорите и делаете, возмутительно и недопустимо, ― так он начал свою речь. ― По законам империи А-Шуан женщина не может даже присутствовать на собрании чиновников, не говоря уже о том, чтобы вести государственные дела и принимать какие-то решения. Это во-первых. Во-вторых, принцесса Мирена Яо год назад была убита собственным мужем в стенах этого дворца. На её похоронах присутствовала вся столица. Женщина, которая сидит сейчас на троне, не может быть принцессой Миреной, если только вы, владыка Лин, не воскресили её какой-то чёрной магией. И в-третьих, демонам в А-Шуане не место. Особенно в этом дворце. Соседство с Лунной Долиной доставляло людям проблемы и раньше, а теперь ваши подданные свободно бесчинствуют на наших землях. Вам этого мало? Недовольны решением Облачного Храма и считаете, что династия Яо наказана недостаточно? Хотите вернуть А-Шуан Линам и превратить его в царство демонов? Владыка Лин, на вас ведь тоже есть управа. Великие Боги всё видят и всех карают по заслугам. Покиньте императорский дворец немедленно и прихватите с собой эту самозванку. Никто не станет доверять власть над империей ни вам, ни ей.
Дин вопросительно приподнял бровь и вознамерился было ответить на это оскорбление не менее резкими словами, но Бай Синь снова его удивила. Она устремила на главного министра убийственный взор и невозмутимо осведомилась:
― Вы разве член императорской семьи, чтобы решать, кому следует или не следует доверить власть? У вас много такой власти? Если есть хоть самая малость, то почему демонстрируете её здесь, а не там, где она нужна? В провинции Мейджун и Шагунтай уже пришли первые осенние заморозки. Оба наместника убиты разбойниками, а новые не назначены. Их поместья разграблены. Простолюдины добровольно продают себя в рабство и покидают империю на пиратских кораблях в надежде спастись хотя бы так. На юге в Хатин-Ло начался мор. Тела не убираются с улиц, лекарей не хватает, а южане бегут от болезни на север, разнося заразу по другим провинциям. На востоке и западе не прекращаются бунты. В Саусиме особенно бойкий мятежник собирает собственное войско, призывая голодных крестьян пойти на столицу войной. Всё это написано в ваших отчётах, но нет ни одного упоминания о том, какие меры приняты теми, в чьих руках находится власть. Мой брат отравлен и заперт в покоях подобно преступнику. Его кормят хуже, чем цепного пса. Демоны виноваты во всём этом? Вы вообще знаете, сколько их и как они выглядят? Один из них стоит сейчас перед вами. Кого он здесь убил? И почему сам не сел на этот трон, если ради власти губит нашу империю? Ответьте, не стесняйтесь. Что сделали лично вы для того, чтобы А-Шуан процветал, а не превращался в огромное кладбище? Что вы предприняли для того, чтобы на этом троне сейчас сидел законный правитель, а не я? Если завтра сюда с юга и севера явятся иноземные захватчики с войсками, вы вообще будете пытаться их остановить или уже продали им нашу империю по частям?
Дин и сам не смог бы сказать лучше. Слушая эти слова, он слышал не Бай Синь, а Мирену Яо ― её гневные нотки в голосе, её надменный, царственный тон, её отношение к родной земле. Мирена любила А-Шуан, хотя и покидала императорский дворец очень редко. Сейчас её душа плачет из-за того, во что превратился этот благословенный край. Робкая Бай Синь с её детским складом ума не сказала бы таких точных слов, бьющих по совести зарвавшихся чиновников подобно хлысту. Она ведь даже трястись от страха перестала, настолько силён её гнев. Это не привычка, а проявление настоящей души ― той самой, которой небезразлична судьба простых людей, погрязших в лишениях и невзгодах.
Министры притихли. Было похоже, что они больше не считают принцессу самозванкой, но всё равно не согласны с тем, чтобы она руководила государством, пусть и временно. В этом ей на выручку пришёл владыка Лин, ведь законов империи Бай Синь пока ещё не знает.
― Министр Ван, пока вы размышляете над вопросами Её Высочества, я отвечу на ваши. Начну с последнего. Два века и двадцать лет назад маг Шан Яо поднял мятеж и вынудил моего брата Алекса отречься от трона. С тех пор империя А-Шуан принадлежала династии Яо, а я, являясь самым могущественным существом этого мира, жил в самом её сердце. Если бы хотел что-то вернуть или забрать, сделал бы это без малейших усилий, поверьте. Не намерен зариться на этот трон и теперь, поскольку к власти не стремился никогда. И могу с твёрдой уверенностью заявить, что демонов в А-Шуане нет. Их вообще нигде нет с тех пор, как все ваши маги стали бесполезными. Они исчезли в тот день, когда над нашим миром вспыхнуло и погасло второе солнце. Это было важное событие и знамение, которое наверняка отражено в летописях империи. Валить любые беды на демонов проще, чем ловить настоящих преступников. И под видом борьбы с демонами проще всего поднять мятеж. Император одержим, двор прогнил, нужна срочная смена власти. Вы умный человек, если смогли дослужиться до должности главного министра. Должны понимать, о чём я сейчас говорю. Если предъявите мне хоть одного демона, то, клянусь небесами, я немедленно покину А-Шуан и больше никогда сюда не вернусь.
― Но как смертным без магии отличить демона от обычного человека? ― подал голос кто-то из толпы.
На него сразу же со всех сторон осуждающе зашикали, а Дин только усмехнулся.
― Если не можете отличить, то почему во всём вините демонов? Я могу сейчас всех вас назвать демонами и моими подданными. Поубиваете друг друга? Законами империи А-Шуан предусмотрено наличие судебных палат в каждой из провинций. Каждая из этих палат имеет собственное войско, предназначенное для поимки преступников. В каждой есть судья и дознаватели. На их содержание тратятся немалые средства из государственной казны. Поскольку во всём виноваты демоны, но никто не знает, как они выглядят, то кого ловят и наказывают все эти чиновники? Сколько невинных людей было казнено за этот год по ложным обвинениям? Министр судебного ведомства здесь? Можете предоставить хотя бы приблизительные сведения о том, сколько демонов было поймано и убито с прошлой осени? И каким именно способом было установлено, что они демоны? Не отвечайте мне, я и так всё знаю. Когда император выздоровеет и сможет вернуться к своим обязанностям, предоставите этот отчёт ему лично. Полагаю, этот вопрос можно считать временно закрытым. Перейдём к следующему. Кто-нибудь из вас всё ещё сомневается в личности Её Высочества? Нет? Молчите? И правильно делаете. Могу предположить, что евнух Мо получил должность командира дворцовой стражи в награду за те фальшивые похороны, которые прошлым летом были организованы вашими общими стараниями. И то, как вы ловко назвали энельверийского принца Жана Сандэ иноземным шпионом, чтобы вынудить его отца отдать земли Энельверии под власть империи А-Шуан, тоже известно всем присутствующим. А если и не всем, то несведущие теперь хотя бы будут в курсе, какую политику предпочитают вести их коллеги. Нет чар, способных воскресить человека из мёртвых. Даже Великие Боги не способны вернуть душу с пути перерождения, а я им не чета. Приятно, конечно, что вы столь высокого мнения о моих способностях, но предпочёл бы обойтись без этой чести. А теперь о главном. Министр Ван упомянул о законе, не допускающем женщин к решению важных государственных задач. Канцлер Эн, покажитесь. Это вопрос к вам. Процитируйте, пожалуйста, дословно ту часть закона, которая говорит об управлении империей в случае длительного отсутствия или смерти правителя, если у него нет прямых наследников.
От кучки чиновников справа отделилась сгорбленная фигура и медленно двинулась к середине широкого прохода. Канцлер Заэр Эн очень стар, но его высоко ценил прежний правитель. Дин видел этого человека раньше. Долговязый, худой и постоянно скрюченный, он похож на вопросительный знак и ходит очень медленно из-за сильных болей в суставах. Его дочь была одной из наложниц принца Оурана. Не имея магических корней, она вошла в гарем по императорскому указу и умерла там, ни разу не разделив ложе со своим господином. Этот брак был политическим. Тогда Заэр Эн хотел покинуть двор, но император не желал его отпускать и издал этот указ о браке, чтобы держать полезного человека под контролем. А потом канцлер сам не захотел уходить, потому что состарился и не желал перемен. Он очень умный, а его памяти мог бы позавидовать самый одарённый из чиновников.
Дойдя наконец-то до середины зала, старик поклонился, не без труда вернулся в вертикальное положение и заскрипел:
― Закон о престолонаследовании гласит, что в случае смерти императора или невозможности выполнения им своих обязанностей ввиду длительной болезни или долгого отсутствия правителя во дворце управление государством должно быть передано прямому наследнику. За отсутствием прямых наследников право управления передаётся старшему мужчине семьи в главной её ветви. За неимением таковых власть может быть передана главе ближайшей боковой ветви, то есть дяде или брату. За неимением и их тоже трон и императорская печать наследуются старшим родственником любой из боковых ветвей. При этом наследник должен иметь знатное происхождение и документ об успешном завершении обучения в императорской академии по дисциплинам, обязательным для благородных господ. Допуск к управлению государством необразованных простолюдинов неприемлем. В случае же полного отсутствия подходящих и достойных наследников мужского пола временно исполнять обязанности государыни может старшая принцесса династии до рождения ею или другой принцессой сына, который и станет новым законным правителем. Во избежание борьбы за власть сыновья принцесс, рождённые до наступления обозначенных обстоятельств, наследниками не признаются. Действующая или вдовствующая императрицы также не могут править империей, поскольку по крови не являются членами императорской династии. Если же законных наследников или лиц, способных временно их заменить, нет вовсе, династия признаётся оконченной, а власть над империей может быть передана новому правителю по выбору Большого Совета. Закон о престолонаследовании издан в первый год правления императора Шана Яо, и с тех пор изменения в него не вносились ни разу. Подлинник указа хранится в канцелярии по сей день.
― Спасибо, господин Эн, ― поблагодарил его Дин и обвёл присутствующих многозначительным взглядом. ― Все хорошо это расслышали? Могу предположить, что, следуя букве этого закона, вы никак не препятствовали бунтам и разбойным нападениям в провинциях, чтобы достойных наследников в императорской династии не осталось вовсе. Ничего не делали для народа, подогревая таким образом ненависть к правящей семье. И Натана Яо не прикончили сразу, потому что в этом случае прикрыться законами было бы уже сложно. Много у него осталось близких родственников мужского пола, которые могут похвастаться благородным происхождением и достаточным образованием? Если он всё ещё жив, значит, вашими стараниями уничтожены ещё не все законные наследники. А те, кто прячется, вряд ли захотят на что-то претендовать.
― Владыка Лин, вы забываетесь! ― наконец-то подал голос министр Ван. ― Вы…
― Нет, это вы забываетесь, уважаемые министры и советники, ― возразил Дин, не позволив ему продолжить. ― Я никогда не сражался за власть, но превосходно осведомлён о том, как это делается. Сейчас буду сражаться даже не за права старшей и единственной принцессы, а за народ А-Шуана, который вы ввергли в пучину бед и страданий ради собственных амбиций. На моей стороне законы империи и сила, какой у вас теперь нет и никогда уже не будет. Хотите мне противостоять? Попытайтесь, я не возражаю. А если нет, то закройте свои лживые рты и примите осознанное решение. Принцесса Мирена Яо будет править империей А-Шуан столько времени, сколько потребуется для полного выздоровления императора. Все, кто с этим не согласен, могут покинуть собрание немедленно. Остальным придётся подчиняться воле госпожи беспрекословно.
― Её воле или вашей, владыка Лин? ― уточнил главный министр.
― Это одно и то же, ― ответила на его вопрос Бай Синь. ― В желании спасти и защитить империю А-Шуан мы с владыкой едины. Его слово равно моему. Его воля соответствует моей. Его устами говорю я. А вы постыдились бы, господин Ван. Довели империю до такого состояния, что теперь нужна помощь великого демона, чтобы навести здесь порядок.
― Я не стану участвовать в этом безумии и подчиняться женщине, ― заявил оскорблённый до глубины души чиновник и покинул тронный зал.
За ним потянулись и другие недовольные. В конце концов из полусотни министров и советников в зале остались лишь четверо. Бай Синь подняла встревоженный взгляд на своего защитника и спросила:
― Вы уверены, что это правильно? Выйдя отсюда, разве они не начнут строить новые козни?
― Я сказал, что они могут покинуть собрание. О том, что не будут наказаны, ничего не говорил, ― невозмутимо ответил ей Дин. ― Вокруг дворца такой же барьер, как и на комнате твоего брата, но наоборот. Можно войти, но не выйти. Никто не уйдёт, пока я не позволю.
― А как же лошадь?
― Какая лошадь?
― Та, которую вы хотели подарить слепому старику.
Владыка Лин лишь обречённо вздохнул. Перед ним снова была Бай Синь ― по-детски наивная, пугливая, осторожная и мало что понимающая в происходящем драконица. От таких перемен у любого голова пошла бы кругом. Но теперь у Дина хотя бы появилась робкая надежда на то, что не всё потеряно. Великие Боги тоже иногда ошибаются. Если душе Мирены Яо нет покоя, то, возможно, вернётся и память. Исцелилась же основа этого мира от разрушительной силы, так почему бы не выжить одной маленькой, безвинно загубленной душе?
Нет. Не так. У этой девушки очень большая душа. Очень большая и очень добрая. Думать иначе было бы несправедливо.