— Ты чего разлеглась? Иди картошку почисть, — бросил Руслан, плюхаясь на диван с телефоном.
— В холодильнике вчерашний суп, разогрей, — не отрываясь от книги, ответила Вера.
— Я суп не хочу. Я хочу картошку. С мясом. Тебе что, трудно приготовить?
— Ты чего разлеглась? Иди картошку почисть, — бросил Руслан, плюхаясь на диван с телефоном.
— В холодильнике вчерашний суп, разогрей, — не отрываясь от книги, ответила Вера.
— Я суп не хочу. Я хочу картошку. С мясом. Тебе что, трудно приготовить?
Вера медленно закрыла книгу, положила на журнальный столик и повернулась к мужу. Внутри все клокотало. Тот ли это Руслан, которого она три года назад вытаскивала из финансовой ямы? Тот ли это скромный парень, боявшийся сменить работу, потому что мама не велит?
Когда они познакомились, Руслан работал в какой-то конторе за копейки и вечно жаловался на жизнь. Его мать, Валентина Петровна, при каждой встрече вещала, что сын у нее золотой, просто не везет, но вот-вот — и все наладится. «Вот-вот» длилось годами.
Вера к тому времени уже твердо стояла на ногах. Родители подарили ей на совершеннолетие однокомнатную квартиру, она получила образование, устроилась на хорошую должность в логистическую компанию и вполне себя обеспечивала. Не хватало только любви. А потом появился Руслан — красивый, обаятельный, с грустными глазами. Вера влюбилась по уши.
Свадьбу играли скромно, но Валентина Петровна расстаралась: сняла все свои сбережения, чтобы стол был богатый и гости довольны. Очень уж хотелось закрепить удачный, с ее точки зрения, союз: невестка с квартирой, с работой, без вредных привычек. Верины родители приехали только на пару часов — у них свой бизнес, график плотный. Деньги на свадьбу дочери дали, и ладно.
— Руслан, — спросила как-то Вера через пару месяцев после свадьбы, — а почему ты вообще пошел на этого юриста? Ты же терпеть не можешь бумажки и кодексы.
— Мама сказала, — пожал плечами Руслан. — Сказала, юрист всегда с хлебом будет. Я и пошел. Учился, старался, а теперь сижу в этой дыре, составляю договоры, и ненавижу каждую минуту. Начальник вечно недоволен, коллеги подсиживают. Зарплата смешная.
— Так увольняйся! — горячо воскликнула Вера. — Найди то, что по душе.
— Страшно, — признался Руслан. — А вдруг не получится? Да и мама расстроится.
Вера уговаривала его целый месяц. И уговорила. Руслан уволился, но и на новом месте продержался недолго.
— Та же фигня, только вид сбоку, — грустно сказал он. — Цифры, бумажки, тоска зеленая.
— А что тебе нравится? — спросила Вера.
Руслан замялся, но потом признался:
— Я в школе в радиокружок ходил. Схемы паял, с электроникой возился. Мама тогда сказала — ерунда, на этом денег не заработаешь. И в юридический запихнула. А сейчас я смотрю, электрики, наладчики оборудования, программисты вон сколько получают. И мне бы это нравилось. Только где ж я сейчас, с моим-то дипломом...
— Курсы! — перебила Вера. — Есть курсы, получи для начала корочку, а там видно будет.
Через месяц Валентина Петровна позвонила Вере в панике:
— Верочка, он уволился! Совсем! С работы ушел! Говорит, на курсы какие-то пойдет! Вразуми его, пока не поздно!
Вера удивилась — Руслан ей ничего не сказал. Но когда он вечером пришел домой и начал подозрительно долго раздеваться в прихожей, она все поняла.
— Я с мамой говорила, — сказала Вера. — Не переживай, я тебя поддерживаю.
Руслан выдохнул и кинулся ее обнимать.
Год Вера его содержала. Оплачивала курсы, купила мощный компьютер, закрывала глаза на то, что денег впритык. Руслан учился как одержимый, схватывал все на лету, по ночам сидел за схемами. Пошли первые заказы — копеечные, но они были.
А потом дело пошло в гору. Руслан устроился в небольшую фирму, а вечерами брал частные заказы. Доходы поползли вверх сначала робко, потом уверенно, а затем и вовсе взлетели.
Валентина Петровна быстро забыла, как отговаривала сына. Теперь она ходила и рассказывала всем:
— Мой Русланчик с детства гений был! Я всегда знала, что он пробьется. Сам всего добился, сам!
Про Веру — ни слова.
И Руслан начал меняться. Сначала по мелочам: перестал помогать по дому, потому что «я добытчик, это не мужское дело». Потом стал подшучивать над ее зарплатой:
— Что там твои копейки? У меня вон в три раза больше! Я семью содержу!
Вера пробовала не обращать внимания, списывала на стресс и усталость. Но однажды она обнаружила, что Руслан переводит большие суммы своим родственникам.
— Ты знаешь, у тети Нины сын в больницу попал, помог немного, — как-то обронил он.
Вера стала копать и выяснила страшное. Оказалось, двоюродная сестра Руслана, Света, мать-одиночка с тремя детьми, на деньги Руслана купила подержанную иномарку. Дядя Коля, брат Валентины Петровны, безнадежный алкоголик, проходил лечение за Русланов счет. Тетя Нина закрывала кредиты.
— Ты с ума сошел? — накинулась на него Вера. — У нас своих накоплений нет, а ты налево и направо раздаешь?
— А ты не смей указывать, кому мне помогать! — вспылил Руслан. — Это мои родственники и мои деньги! Я заработал!
— Твои? Ты заработал?— Вера даже растерялась от такой наглости. — А кто тебя год содержал, пока ты учился? Кто курсы оплачивал? Кто компьютер покупал?
— О, началось! — закатил глаза Руслан. — Будешь теперь до конца жизни попрекать? Думал, мы семья, а ты вон как...
Поругались сильно. Но помирились — куда деваться. Однако осадочек остался.
А через месяц Руслан позвонил Вере с работы и сказал странным голосом:
— Вер, я в травмпункте. Упал, рука сломана. Приедь пожалуйста.
Вера примчалась. Руслан сидел на диване в коридоре, гипс до самого локтя, вид потерянный.
— Работать теперь не знаю как, — пробормотал он. — Заказы срываются.
— Ничего, — вздохнула Вера. — Проживем как-нибудь на мои. Не впервой.
Руслан поднял на нее глаза:
— Ты серьезно?
— А ты думал, я тебя брошу? — усмехнулась Вера. — Мы же семья.
Руслан вдруг уткнулся лицом ей в плечо:
— Прости меня, дурака. Я все понял. Поправлюсь — буду по-другому жить. Никаких больше родственников на шее. Только ты и я. Обещаю.
— Ладно, — Вера погладила его по голове. — Вон, медсестра идет, неудобно.
— Молодые люди, вы бы освободили проход, — строго сказала женщина в халате, выглядывая из кабинета. — Бахилы наденьте, бабуля, проходите. Что тут у нас? Перелом? Давайте снимок, посмотрим. Ох, гололед, сколько ж народу покалечилось...
Вера с Русланом переглянулись и улыбнулись. Поднялись с диванчика и пошли к выходу.
— Слушай, — вдруг сказал Руслан, когда они вышли на улицу. — Я это... К дяде Коле больше ни копейки. И тете Нине тоже. Маме скажу — пусть сама помогает, если хочет.
— Ну-ну, — улыбнулась Вера.
— А у тебя лицо какое-то загадочное, — прищурился Руслан. — Ты что-то хочешь сказать?
Вера снова улыбнулась:
— У меня задержка. Две недели уже.
Руслан остановился как вкопанный:
— Чего? То есть... мы...я...
— Не знаю пока, — Вера взяла его за здоровую руку. — Пойдем в аптеку, купим тест. А там посмотрим.
Руслан шел молча, переваривая новость. Потом вдруг сказал:
— Вер, ты не думай, я не боюсь. Если да, то даже хорошо. Через два месяца гипс снимут, буду как огурчик. И работать, и по дому помогать, и потом, в будущем с ребенком сидеть. Я справлюсь. Мы справимся. Я тебя очень люблю.
— Я тоже тебя люблю, — ответила Вера. — Только зазнаваться больше не будешь?
— Вот крест! — Руслан попытался перекреститься поломанной рукой и тут же зашипел от боли. — Ой, больно... Смотри, наш автобус! Побежали!
— Куда бежать? Гололед! — закричала Вера, но побежала за ним, крепко держа за локоть.
В автобусе они устроились на заднем сиденье и, как подростки, украдкой целовались, пока кондуктор делала вид, что не замечает. За окнами плыли мокрые улицы, витрины аптек и продуктовых, люди спешили по своим делам.
Вера положила голову мужу на плечо и подумала: вот она, жизнь. С ошибками, с обидами, с дурацкими ссорами. Но своя. И если друг за друга держаться, то все будет хорошо.
Обязательно будет.