В своих «Параллельных жизнях» Плутарх описывает конец жизни Клеопатры, последней царицы Египта.
Выйдя замуж за Марка Антония, который получил контроль над восточной частью римской территории в составе Второго триумвирата (43-38 до н.э.), она представляла политическую угрозу для империи под управлением Октавиана.
Он, выступая перед Сенатом, осудил этот союз, поскольку считал, что Марк Антоний находится под полным подчинением Клеопатры и это является угрозой территориальной целостности империи.
В результате состоялась битва, из которой Октавиан вышел победителем.
После смерти мужа и столкнувшись с возможностью быть выставленной в Риме как военный трофей, Клеопатра решила покончить с собой, используя яд аспида.
Мужество и благородная гордость, проявленные ею в этом эпизоде, в сочетании с мифом о её красоте, утвердили царицу в качестве образца добродетели (exempla virtutis), подобном тому, что наблюдался у других исторических героинь, таких как Юдифь и Лукреция.
С последней, помимо схожего способа завершения жизни, их объединяет то, что они были героинями историй, связанных с политически значимым событием для Рима, поскольку с падением Клеопатры и Марка Антония Египет потерял свою независимость и стал римской провинцией.
Смерть Клеопатры стала популярным сюжетом в литературных и художественных произведениях.
Хотя источники не предоставляют точных сведений о её самоубийстве, эротический образ полуобнажённой правительницы, позволяющей себя укусить змее, получил широкое распространение.
Змея обычно изображалась на прямо её груди, кусающей возле соска, как это представлено на анализируемой здесь картине.
В условиях приличий, установленных после Тридентского собора, художники стали прибегать к подобным сценам, чтобы показывать, пользующиеся большим спросом у коллекционеров, обнажённые тела без цензуры.
Хотя неизвестно, происходила ли эта сцена в её гробнице или во дворце, наиболее популярные версии изображают Клнопатру в зале, окруженную драпировками и другими предметами, указывающими на роскошь, связанную с её статусом царицы.
На этой картине, приписываемой итальянскому художнику Андреа Ваккаро (1604-1670), хорошо заметны элементы, характерные для данной иконографии, такие как корзина с фруктами, а также дорогие наряды и украшения.
Художник изобразил Клеопатру в очень театральной позе: она сидит в кресле, оперевшись рукой на стол и положив ногу на подставку для ног, и расстегивая платье одной рукой и поднося аспида к коже другой.
Драматизм подчеркивается положением её головы, поднятой к небесам, и сдержанностью эмоций на лице, что подчеркивает ее гордость.
С другой стороны, эротизм здесь усиливается демонстрацией ступней и намёком на форму её ног под тяжёлой драпировкой.
Эта композиция напоминает работы художников болонской школы первой половины XVII века, хотя её стиль указывает на то, что она была создана в мастерской неаполитанского живописца.
Сочетание этих двух характеристик позволило приписать это полотно Андреа Ваккаро, по крайней мере, с 1746 года, когда оно было впервые внесено в инвентарный список дворца Ла-Гранха как принадлежащее коллекции Изабель де Фарнезио.
Антонио Понц и Антонио Конка увидели его там в конце того века и согласились, что оно написано этим мастером.
Таким образом, до XX века авторство картины не подвергалось сомнению, пока Перес Санчес не указал, что это полотно может быть ближе к стилю Франческо Гуарино (1611-1654).
По словам Х. Восса, Хавьер де Салас также ставил под сомнение эту атрибуцию, и, следовательно, в каталогах картин Музея Прадо, опубликованных в 1972 и 1990 годах, она фигурирует с неопределенной атрибуцией Ваккаро.
Однако сейчас она снова считается достоверной работой этого неаполитанского художника.
