Тактика ведения боя.
Утром Лариса проснулась невыспавшаяся. Словно всю ночь воевала. Приснилось что-то сумбурное: фикус в военной форме, баба Нюра с биноклем и огромный чёрный танк, который ехал прямо на неё, а из люка выглядывал Полковник и кричал: «Нарушение техники безопасности!»
От отдыха не осталось и следа. Организм, тело словно после годовой работы без отпуска, требовало немедленной отправки обратно в Турцию. Но вместо шума моря и криков чаек за окном шелестели жёлтые листья, а где-то за стеной мерно гудел Полковник — кажется, он тоже делал зарядку. Только его зарядка наверняка состояла из отжиманий по сорок раз и строевой подготовки.
— Вот же... Всё зло от мужиков! — ворчала женщина, накидывая на себя лёгкий халатик. — Пятнадцать лет жила спокойно, никого не трогала, фикус растила, и надо же было этому... этому служивому именно сюда въехать!
Ещё и, как на зло, тапок куда-то убежал. Может, к соседу? Перебежал на сторону противника? Пришлось становиться на колени и доставать беглеца из-под кровати. Лариса, стоя на четвереньках и ощупывая подкроватные закоулки, поймала себя на мысли, что это унизительно. Она — начальник отдела, женщина с положением, и вот так — ползает за тапком, потому что этот Полковник всю ауру испортил!
— Ничего, — прошипела она, выуживая тапок из-под тумбочки. — Я тебе покажу, где раки зимуют.
Она, нарушив обычный ритм, вместо утренней зарядки сразу схватила палку с лоджии (от какого-то давно погибшего комнатного растения), три ленточки от букетов и выскочила на лестничную площадку.
Фикус стоял в горшке , обмотанном скоттчем, как после боя — поникший, несчастный, с примятыми листьями. Лариса почувствовала укол совести. Бедный, столько лет верой и правдой служил украшением подъезда, и на тебе — какой-то Полковник его чуть не угробил!
Она погладила листочки любимца, осторожно воткнула палку в землю и принялась привязывать ствол ленточками. Белая, синяя, красная — нашлись именно такие. Руки работали быстро, а в голове уже зрели планы возмездия.
— О! Россия! Вперёд! Победа будет за нами, дорогой! — любовалась Лара на триколор из ленточек. Фикус стоял теперь как флагшток — белая, красная и синяя ленточки трепетали от сквозняка. — Потерпи! Я сегодня закажу тебе новый горшок. Большой, красивый! Керамический! Чтобы этому Полковнику неповадно было!
Фикус, кажется, одобрительно шевельнул листом. Или просто сквозняк.
Вернувшись в квартиру, Лариса попыталась войти в привычную колею. Гимнастика (пятнадцать минут дофаминовые шаги под музыку, планка), контрастный душ (три раза чередование, с визгом, потому что холодная — это жесть. Сегодня она кричала особенно громко и с чувством.), и, наконец, кофе. Священный ритуал.
Крепкий, чёрный, ароматный, свежемолотый . Она уселась в кресло с телефоном, открыла сайт с горшками. Глаза разбегались: от минималистичного бетона до гламурного глянца. Нет, надо что-то такое... монументальное. Чтобы Полковник, если ещё раз заденет, сам себе ногу отбил.
Взгляд оторвался от экрана смартфона, женщина машинально глянула в окно. И чуть не поперхнулась кофе.
Рядом с её «ящеркой» , которую она любила больше некоторых людей, стоял огромный чёрный монстр. Внедорожник. Такой большой, что, казалось, сейчас начнет затенять её машину. И явно дорогой. Стекла тонированные, колёса — как она сама ростом.
— Тьфу! Такой же отвратительный, как и хозяин! — скривилась Лариса, разглядывая «монстра». — И как он только на нём по нашим дворам ездит? Тут же ямы! Так вот почему асфальт в " хлам"! Еще б на танке...гусиницами... Точно! Все зло от полковников!
Она представила, как Полковник гордо восседает за рулём этого танка, и внутри всё закипело. Ну конечно! У него машина — чёрная, большая, под стать ему. А её «ящерка» — скромная рядом с этим монстром, но такая родная и красивая. И вообще, зачем одному человеку такая махина? Компенсация, наверное... Хотя с таким ростом..." Запорожец" ему горбатый в руки!
Созерцание вражеской техники прервал звонок подруги.
— Лорик! Привет! Какие планы? — голос Ирки ворвался в квартиру бодрым фейерверком.
— Привет, Ир! — Лариса даже обрадовалась. — Вот... ищу горшок фикусу.
— А старый чем не угодил? Мал?
— Нет. Тут один... полковник... — И Лариса выпалила всё. Про вчерашнее знакомство, про разбитый горшок, про технику безопасности, про пакеты и про то, как этот нахал даже не извинился. Про чёрный внедорожник тоже рассказала. — Представляешь? Пришёл, понимаешь, габаритный, и давай учить жизни! А сам лось лосем! Нет! Лось красивый, а этот...неандерталец!
Ирка слушала, и по мере рассказа в трубке нарастало возмущённое сопение.
— Значит так! — подруга перешла на командный тон. — Собираешься и к нам на дачу. А тут мы придумаем, как этого полковника в борозду уложить, чтоб сидел в своей квартире как в окопе на секретном задании. У нас шашлыки намечаются. Картошечка и все дела. Загрузим тебя овощами на зиму , отвлечёшься. Помидоры поможешь закатать. Под мамкину наливочку думать будет лучше. Да и Лёнька с папкой... они ж те ещё стратеги! У них опыт военных действий — огород против колорадского жука, это тебе не фикусы! Жук разбежался по соседям , а он не сосед. Хуже. Короче, ждём!
Лариса быстро собралась: джинсы, удобные кроссовки (с Полковником она встречаться собиралась, можно и без каблуков), любимый джемпер, ветровка. По дороге зарулила в магазин за обещанным тортом к шашлыкам и сыром. Взяла разного. Иркина свекровь любила сыр.
---
Через час она уже сидела на просторной веранде загородного дома, укладывая помидоры в банки и слушала варианты мести. Вся семья включилась в обсуждение поведения нового соседа.
Иркин муж, Лёня, большой, добродушный, терпеливый молчун, с руками, вечно испачканными то землёй, то машинным маслом, резал лук и философствовал:
— Военный, говоришь? МЧСник... Бывших не бывает. Значит, у него дисциплина и порядок на первом месте. Надо бить в слабые места.
— Какие слабые места? — с надеждой спросила Лариса. — Он же железобетонный! И огромный.
— Слабые места есть у всех, — глубокомысменно изрёк Лёня, вытирая слёзы от лука. — Например, порядок. Если ты нарушаешь его порядок, он будет беситься. Но делать это надо тонко. Чтоб не подкопаться.
— Лёня, ты сейчас про Полковника или про наш гараж? — хмыкнула Ирка, ловко укладывая укроп в банки.
— Про гараж — это другая история, — отмахнулся Лёня. — А тут — чистая тактика. Предлагаю: надо занять его парковочное место.
— Оно не его! — возмутилась Лариса. — Там свободная парковка!
— Тем более, — кивнул Лёня. — А он, как военный, наверняка уже привык, что у него всё по расписанию и по местам. Если ты будешь ставить свою «ящерку» туда, куда он метит, это будет удар по психике.
— А если он мне колёса проколет? — испугалась Лариса.
— Не проколет, — вмешался Ленин отец , дед Степан, который тихо сидел в углу и мыл помидоры. — Военные — они ж до жути правильные. Он, может, и хочет тебя прибить, но закон нарушать не будет. Честь мундира. Ты его этим и бери.
Дед Степан вообще был кладезем мудрости . Воевал в молодости, правда, не в армии, а в строительных артелях, но характер имел тот ещё.
— А ещё, — продолжил дед, — ты ему уважение покажи внешнее. Вроде как признай авторитет. Они на это ведутся. Поздоровайся первой, улыбнись, спроси про погоду. Он расслабится, а тут ты — бац! И горшок новый, керамический, под самый его локоть.
Лариса слушала и чувствовала, как боевой дух крепнет. Она больше не одна! У неё целый штаб! Ирка, Лёня, дед Степан — генералы народного фронта! Тетя Рая пока молчала, только кивала соглашаясь.
Вечером обсуждение продолжилось уже за ужином.
— А я считаю, — Ирка поставила перед ней тарелку с шашлыком, — надо бабок подключить. Они ж у тебя в подъезде — разведка. Пусть поспрашивают, чем он дышит, что ест, есть ли у него слабости. Может, он тайно стихи пишет или котиков любит.
— Котиков?! — Лариса представила Полковника, гладящего пушистого котёнка, и фыркнула так, что чуть не подавилась шашлыком. — Это вряд ли. У него вместо души — устав гарнизонной службы. Или где он там служил.
— А ты не гадай, — подмигнула Ирка. — Разведка — великое дело. Вот моя мама, кстати, тоже вон через бабок на рынке своего второго мужа нашла. Бабки всё знают.
Свекровь Ирки, тётя Рая, только укоризненно покачала головой и подлила Ларисе наливочки.
— Пей, дочка. С устатку-то. А мужик... ну, может, он просто с непривычки такой колючий. Вдовец всё-таки. Ни один год один. Мужик без женщины... как собака без хозяина, звереет. Может, ему не хватает кого-то, кто бы о нём заботился.
— Тёть Рая! — возмутилась Лариса. — Вы чего? Я о нем заботиться буду?! Да он мой фикус чуть не угробил! И вообще, не нужен мне никто. Мне одной хорошо.
— А ты не заботься, ты делай вид, — хитро прищурилась тётя Рая. — Заботу показывай. Им, мужикам, этого ох как не хватает. Улыбнулась, спросила, не надо ли чего, пирожков предложила. Он и растает.
— Ни за что! — Лариса даже вскочила. — Первый шаг? Я?! Да я лучше...
— Что? — спросил Степан, опрокинув очередную стопочку . — Войну объявишь официально? Так она уже идёт. Ты просто выбери оружие. Либо танк на танк, либо парламентёрский флаг. Тут надо хитростью. С умом.
Лариса задумалась. Парламентёрский флаг... А что, если зайти с козырей? Улыбнуться, предложить помощь, а сама — раз! И горшок новый, и фикус укреплён, и бабки на её стороне. Пусть Полковник думает, что она сдаётся. А она будет вести партизанскую войну! Надо усыпить бдительность. А потом она отомстит. Месть будет страшной!
— Ладно, — решительно сказала она, допивая наливочку. — Будем вести тонкую игру. Бабки — в разведку, я — на контакт. А вы, товарищи, — она обвела взглядом всю компанию, — мой генеральный штаб!
Все рассмеялись. Шашлык был отменный, помидоры закручены, настроение поднялось. Лариса даже поймала себя на мысли, что это, пожалуй, самое весёлое начало войны в её жизни.
---
С этого дня война была объявлена официально, хоть и без нот и ультиматумов.
Вечером на следующий день , вернувшись домой, Лариса первым делом выглянула в глазок. Тихо. Полковник, видимо, тоже где-то воевал — может, на продуктовом фронте. Она достала блокнот и ручку и начала составлять план.
«Пункт первый: завоевать доверие бабок. Перетянуть их на свою сторону. Они — глаза и уши. Пункт второй: новый горшок — керамический, тяжёлый, чтоб если что, не сдвинуть. Пункт третий: изучить расписание врага. Когда выходит, когда приходит, что носит, с кем говорит».
Она даже не заметила, как увлеклась. В голове крутились стратегии, тактические ходы и варианты отступления.
— Ничего, Полковник, — шептала она, засыпая. — Щучка — рыба хитрая. Так просто не дастся.
А за стеной, в сорок четвертой квартире, Александр Евгеньевич как раз разбирал коробки. Он остановился, прислушался. Ему показалось, или соседка что-то бормочет с кем- то опять сплетничает ? Он пожал плечами и продолжил раскладывать носки в ящик по линии, как солдап на плацу.
Он ещё не знал, что война уже началась. И что противник — не просто соседка с фикусом, а целый штаб с генералами, разведкой и тыловой поддержкой в виде маминой наливочки.
