Марморин и Эфе поспешно покинули ристалищную. Раэ в замешательстве поднял руку, чтобы на ней смогли устроиться альвы. Да уж… Получается, Мурчин сейчас отправится вместе с Фэй. Что ж, она поступает правильно: ей сейчас нужно заболтать принцессу и найти для нее какое-никакой объяснение, на что она налетела в цейхгаузной. И, скорее всего, пепельноволосая ведьма расстарается, чтобы убедить Фэй… да в чем угодно, лишь бы она поменьше задавалась ненужными вопросами и не попыталась их обсуждать с другими. А что теперь делать Раэ? Идти к дверям покоев Мурчин и устроиться под ними одиноким и неприкаянным? Ждать ведьму? Что ж, похоже, только это ему и оставалось, сколько бы часов Мурчин не была в отлучке.
-Фере! Фере!
Раэ поспешно оглянулся. Из-за стопки учебных соломенных тюфяков выглянули Моди и Расалас! И Оникс на голове у Моди! Фере аж подпрыгнул от радости.
-Я думал, вы уже умотали из ристалищной, - сказал он.
-Как тут умотаешь? Сюда эти двое забежали. Пришлось по-быстрому прятаться.
-Вы все слышали?
-Нам сейчас не до принцессовых шашней, - сказал Моди, - надо бы припрятать Расни… И я так понимаю, просто так это у нас не получится. Думал переправить его к тебе назад через верхние покои, но, как видишь, ты сейчас туда не идешь.
-Да вот как раз иду, чтобы поторчать под дверью, - в досаде сказал Раэ, - видишь, мне придется ждать Мурчин под ее чугунными дверями.
-Может, и поторчишь, - сказал Моди, - и поторчишь там достаточно, но перед этим помоги мне переправить Расни ко мне в комнату. Ох, не хотелось мне это делать, но как-то нынче все против нас! Иди-ка ты вперед, и если кого видишь – давай знать. Нужно провести Расни так, чтобы его никто не заметил. Как я уже говорил, на этом этаже не прокатит выдать его за кого-то из ковена «Огненный Мост». Мало того, его тут еще могут и опознать. Значит так – впереди иди ты. И это очень хорошо, что ты у нас есть. Не будем в лишний раз подвергать риску Оникса. А то пришлось бы лететь впереди нас ему. И варакс разгоняй, чтобы мы прошли быстро.
Раэ согласился, и они выбрались из ристалищной, чтобы пробраться через этаж по указке Моди. Добрались они без приключений, если не считать сваливавшихся с потолка варакс и несколько случаев, когда Раэ спешно отсылал к Расаласу и Моди Лазурчика с Ониксом, чтобы те не спешили заворачивать в один из коридоров или спускаться по лестнице, пока там не пройдут лишние глаза и уши. Ну еще был разок, когда Раэ вынужден был опередить идущих в сторону Моди колдунов и опередить их. Моди пристал к встречным с дурацкими вопросами, отвлек их на себя, в то время как Расалас смог по-быстрому, не привлекая внимания, проскользнуть мимо них.
Так они пробрались к совсем укромным закуткам, вдали от крыльев, которые были выделены даже низкоранговым колдунам стоповых ковенов. И если раньше они просто находились на нижнем этаже, то тут уж спустились и вовсе на самое дно.
-Сыростью пахнет, как там, где меня держали, - буркнул Расалас. И Раэ его хорошо понял. Запах запоминаешь на всю жизнь. А если этот затхлый запах напоминал ему о пленение и близости смерти, то для ликанобойцы было испытанием вдохнуть его еще раз.
Комнатушка, которая досталась Моди, была невероятно тесна, вместо окна имела щель над дверью и вообще походила на какую-то кладовку, нежели на место жилья. Им втроем там стало и вовсе тесно, а как можно было предположить, то могло стать и душно.
-Сам выбрал, - сказал разведчик, - чтобы жить по одному без соседей.
Чтобы не задохнуться, пришлось приоткрыть дверь и посадить на него в сторожа Лазурчика. После этого Моди уложил Расаласа спать в свой гамак, криво подвешенный через всю комнату.
-Попытайся заснуть иди хотя бы отдохнуть.
-Да как скажешь, - сказал, усмехнувшись, Расалас, поставил вещи Раэ под гамак, скинул сапоги и закачался на бестолковой постели Моди.
-А ты мне поможешь, раз уж ты здесь, - сказал Моди Раэ. И приволок из сырой общей мыльни разбухший от сырости чан со слоем мыльного налета.
Расалас, вместо того, чтобы спать, наблюдал за тем, как Моди наполняет чан раздобытой горячей водой и растворяет в нем черный краситель.
-Я им волосы крашу, - сказал Моди, - а то они у меня недостаточно черные для колдуна. Да и седые полезли… Ну что, Оникс, готов сослужить службу?
Моди говорил с альвом так, как будто заранее с ним о чем-то договорился. Оникс лихо свистнул, словно ответил служивое «рад стараться», и… Моди указал ему на черную-черную воду в разбухшем чане. Оникс еще раз лихо свистнул и одним махом нырнул в воду, как это делали альвы, когда купались в ручье Кнеи. Только хвостиком махнул, как плетью. Остальные альвы, кроме Лазурчика пристроившиеся на узлах гамака, сами изумленно засвистели. Засвистел даже Лазурчик, который все это время сидел на приоткрытой двери. Оникс как исчез в водной черноте, словно растворился.
-Лазурчик, - тем временем обратился Моди к альву на двери, - я тебя не вижу, но я вижу, куда повернут твой огонек. И догадываюсь, что ты смотришь не туда! Ты стоишь на посту! Тебя не должно отвлекать ничего из того, что ты видишь здесь!
-Оникс там не утонул? – взмолился Раэ, который все это время вглядывался в чернильную гладь.
-Пусть побудет подольше. А ты снимай свою горелую тунику. Все равно пропала тряпка.
Впрочем, у Раэ пропала не только верхняя, но и нижняя, и даже сорочка подпалилась.
Расалас изумленно ухнул, когда из ниоткуда появилась горелая одежда Раэ.
-Хорошо, что штаны у тебя целы… а то жаль было бы такие хорошие штаны, - заметил Моди, - давай переодевайся.
Разведчик ловко и повыдергивал шнуры из одежды охотника и отложил их в сторону. Как-никак шнуры всегда нужная вещь. И принялся рвать одежду Раэ на лоскуты.
-Да зачем ему переодеваться? – спросил Расалас, когда увидел, что сам собой развязывается узелок под гамаком, - запах паленого чтобы не выдал?
-Не только, - сказал Моди, - а чтобы он следил за своим обликом. Когда тебя никто не видит, его легко утратить. Можно потерять простую опрятность. Так, отложи одежду в угол, чтобы ее не запачкать, обвяжись вот этим.
И Моди протянул Раэ связанные из его паленой сорочки фартук.
-… и смажь руки маслом, особенно под ногтями.
Тем временем Сардер не вытерпел, слетел с гамачного узла и закружился над темной водой, под которой прятался Оникс. Обеспокоенно зацвиркал.
-Сардер, да? – спросил Моди, - не боись. Вот жили бы вы на землях, где нет колдунов, имели бы такие легкие, как у Полосатика.
Оникс тем временем высунул кончик носика из воды, чем успокоил Сардера да и остальных альвов.
Когда Раэ смазал руки маслом, Моди разрешил ему вытащить из черной воды Оникса и посадить на слой тряпок из горелой туники, затем достал маленькую щеточку для чистки ногтей и принялся честь Оникса против шерсти. Раэ и его друзьям альвам только и оставалось с изумлением наблюдать за преображением Оникса.
-Ну и чудо-юдо! – прыснул Расалас, когда альв превратился под щеткой в какой-то летучий шар, из которого смешно торчали острые крылья. Замененная на зимнюю шерсть на хвосте Оникса после начеса и вовсе превратилась в какую-то щетку. Только огонек на кончике хвоста все так же светил полосатым ониксом. Среди черной шерсти лишь блеском выдавали себя бисеринки черных глаз. А маленький ушки так и исчезли во вздыбленной шерсти. Раэ вздохнул от того, что не может посмотреть на ликанобойцу с укоризной. Вдруг Оникс обидится?
-Того и добиваемся, - сказал Моди, - когда я был маленьким, мы так всегда с альвами дурачились.
-Так ты с альвами водишься с детства? – удивился и обрадовался Раэ.
-Альвы с детьми лучше ладят, - сказал Моди.
-Не со всеми, - сказал Расалас.
-Конечно, с теми, кто лягушек надувает или щенков топит, они не ладят.
-Нас не учат топить щенков, как и вас убивать преступников, - язвительно озвучил Расалас сразу два мифа об охотниках. Злые языки утверждали, что ликанобойц обучали убивать на простых собаках и волках, а то время как ведьмобойц – на людях. Ни то, ни другое правде не соответствовало. Хотя бы потому, что это мало могло помочь в охоте на ведьм или оборотней.
-Но тебя-то зверюшки не очень-то, наверное, любят, - заметил Моди.
-А мне и не положено. – сказал Расалас, - и даже наоборот…
-Фере, а теперь помоги мне это все убрать, - отвлекся Моди на черноту. Надо отдать разведчику должное: он довольно ловко справился с красителем, испачкав только таз и тряпки. Ну еще большей частью руки и передник Раэ, который помог ему избавиться от грязи и таза, который пришлось разломать и сбросить по кускам в отхожее место, потому как он так окрасился, что обличал, чем в нём занимались.
Раэ заработал-таки неглубоко въевшиеся пятна на руках, которые могли сойти, если он что-то хорошо постирает, загадил на себе передник из сорочки и спас от пятен свои счастливые непрожженные штаны. Так что он мог спокойно переодеться в серые туники и обшнуровываться, пока Оникс, превратившийся в черный шар с щеточным хвостом, обсыхал. Расалас умудрился за это время задремать, как и четверо альвов не в дозоре. Раэ осторожно положил ослабшую сонную Морион на теплую грудь ликанобойцы. Все-таки он был неплохим человеком. Может, альвы со временем его тоже поймут и полюбят.
Тут Лазурчик легким еле слышным посвистом оповестил о том, что к комнатушке Моди кто-то подошел. И кому понадобилось пробраться в этот всеми забытый закуток. Моди сам вышел встречать незваного гостя, загородив собой порог своего жилища. Через его плечо Раэ увидел младшую ведьму «Огненного моста» по имени Итсар.
-Ну как, - тихо спросила ведьмочка, - ты надумал? Возьмешь моего фамилиара?
-Опоздала, - сказал Моди, - у меня на самом деле уже есть фамилиар. Не хотел никому хвататься в лишний раз. Вот он, дитя нави.
И Моди показал ведьмочке черного Оникса.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. 89 глава.