То, как легко и непринуждённо Дин Лин пользуется сложной магией перемещения, вызывало у Бай Синь искреннюю зависть. Она никогда так не сможет. Даже если будет очень сильно стараться и победит своего внутреннего зверя, то всё равно останется при скромных возможностях. Владыка Лин обладает силой божества, ему никто не ровня. Но как наставник он, наверное, лучше любых других. Не равняться на него нужно, а учиться. Это сложно. И наверняка очень долго.
Пещера, в которую он перенёс свою спутницу, не имела входов и выходов. было похоже, что в этот большой каменный мешок никогда не проникал и дневной свет. Спёртый, застоявшийся воздух затруднял дыхание, а осмотреться не представлялось возможным до тех пор, пока владыка Лин не зажёг под высоким сводом бесчисленное множество белых магических огоньков. У драконов хорошее зрение, позволяющее отчётливо видеть окружение даже ночью, но не в этом неприятном месте.
― Здесь река уходит под горы, но проток немного поуже русла и имеет свойство засоряться, поэтому наверху давно образовалось болото, ― сообщил владыка, продолжая зажигать огоньки уже в глубине огромной пещеры, дно которой было спрятано под водами озера. ― В этой пещере нет источника. Вода сочится сюда сверху сквозь трещины в камне и скапливается, потому что пол был когда-то оплавлен драконьим огнём. Она уходит дальше вглубь земли там, где это возможно, но по большей части всё же остаётся.
― Здесь очень холодно, а вы искали тёплое место, ― напомнила ему Бай Синь, зябко кутаясь в меховой плащ.
― Я не идеален, не безгрешен, не безупречен и не всемогущ. Ошибаюсь не реже других, ― ответил на это господин Лин. ― Об этой пещере и не вспомнил бы даже, если бы ты не сказала о стоячей воде. Я был здесь лишь однажды, когда искал особенно неприятного демона. Позже спросил у господина Джана, почему он ютится в подземелье старой крепости, если есть такое удобное место, а он сказал, что не выносит сырости и нуждается в общении. Здесь его никто не захотел бы навещать даже при наличии входа.
― Полностью с этим согласна, ― заявила Бай Синь и насторожилась. ― Кажется, сейчас здесь всё же кто-то есть. Я ощущаю его присутствие, но слабо.
Дин Лин усмехнулся в ответ и громко позвал:
― Господин Джан! Отзовись уже! Мы знаем, что ты здесь!
Его голос эхом отразился от каменных стен и сводов. Долгое время после этого был слышен лишь звук падающих в воду капель, а потом откуда-то из глубины пещеры прозвучало устало:
― Да что ж ты никак не умрёшь-то? Дин Лин, в этом мире вообще существует способ тебя убить? Из Преисподней выбрался, самопожертвование пережил… Ты, часом, не божество, сосланное сюда из Занебесья за какие-то прегрешения?
― Скорее, я карающая длань для таких негодяев, как ты и Дун Фэн, ― ответил Дин Лин. ― Не слишком умелая длань, поскольку многое приходится постигать своим умом, но кое-что всё же могу. Перед тем, как отправлю тебя в Преисподнюю, хочу задать один вопрос. Длинных предысторий не нужно, поскольку веры тебе теперь нет. Просто скажи, какую цену запросил Дун Фэн за твою вечную жизнь в форме бесплотного духа? Такая услуга должна стоить очень дорого, простым служением за неё не расплатишься.
После этих слов Бай Синь спряталась за его спиной, поскольку почувствовала приближение чего-то очень холодного и злого. Владыка Лин стоял лицом к озеру и не повернулся, но на движение своей спутницы всё же отреагировал ― поймал её ладошку и ободряюще сжал. Она заметила, что пальцы у него очень холодные, хотя почему-то была уверена, что они должны быть горячими.
― А самоуверенности тебе не занимать, ― прошелестел дух насмешливо. ― Карающая длань? Ты дурак, Дин Лин. Глупая марионетка, суетящаяся по воле кукловода. Хочешь знать цену моего бесконечного посмертия? А тебе никогда не приходило в голову, что оно принадлежало мне изначально? Я же давал тебе подсказку, а ты так ничего и не понял.
― У него есть аура! Он не призрак! ― вдруг поняла Бай Синь.
― Этот бесполезный дракон всё верно говорит, ― согласился дух с её наблюдениями. ― Я не призрак и никогда им не был.
― Дун Фэн, ― выдохнул владыка Лин.
― И это верно, ― подтвердил голос под сводом. ― Ты погасил мою великую звезду и получил в награду божественную силу Бай Фэна, но как был глупцом, так им и остался. Теперь у тебя есть обязанности полубога и ответственность перед небесами, а я наконец-то свободен. Эта часть моего духа всегда оставалась неприметной и казалась беспомощной, потому что я сам захотел сделать её такой. И впредь тоже буду жить так, как захочу. Мне больше не нужно вместилище, коим на протяжении нескольких последних веков было дряхлое тело твоего предка. Джан Лин уже давно в Преисподней, где ему самое место. Он тоже был доверчивым болваном, как и ты. Отдал мне свою плоть в обмен на обещание прекратить страдания Линов. Вы, люди, такие наивные, что иногда вас даже жаль.
― Ты связал часть своего духа с его телом и спрятал здесь, ― медленно произнёс Дин Лин. ― Получил доступ к его памяти и знаниям и притворялся им, чтобы никто не распознал подделку. А чужую духовную силу склонил присвоить для того, чтобы обеспечить эту преступную связь. Дун Фэн, ты истинное зло!
― И это тоже верно, ― согласился незримый враг. ― Не ведая зла, как научишься отличать его от добра? Я рождён от духа полубога, погрязшего в людских пороках и грехах, и обладаю бессмертием, до которого небесам никогда не было и не будет дела, потому что тьма в человеческих душах неискоренима. Злоба, алчность, жестокость, зависть, ненависть… Без них этот мир прекратит своё существование, потому что в его основе есть и божественная сила войны тоже. Она питает всё это зло, а оно питает её. Пока существует она и люди, буду существовать и я тоже. Обладая силой ветров, ты пытаешься сражаться с ветром, Дин Лин. Этот осколок моей души не единственный. Можешь уничтожить его, чтобы утолить свою жажду мщения, но другие останутся. Я могу дробить их бесконечно долго, проявляясь то там, то здесь. Хочешь потратить на погоню за мной всю отпущенную тебе вечность? Дерзай. Так будет даже веселее. И раз уж ты не умер, то можешь поблагодарить меня за то, что моими стараниями обрёл нынешнее величие. Если бы не было истинного зла вроде меня, чего бы ты добился? И дракона оставь себе в качестве награды за моё освобождение из-под надзора Великих Богов. Этот зверь мне тоже больше не нужен, хотя теперь он и соответствует моим прежним ожиданиям.
От владыки Лина исходили ощутимые волны ярости, а его рука сжала пальцы Бай Синь так сильно, что причиняла боль. «Он не отпустит этого негодяя. Будет преследовать его до скончания времён», ― подумала девушка и осторожно высвободила свою ладонь, чтобы находиться подальше от человека-дракона, когда он превратит свою божественную силу в оружие против врага. Ей и самой хотелось поквитаться с Дун Фэном за старые обиды, но как? С её-то способностями сражаться с исчадием зла? Только рассмешит его своими потугами и напросится на новые неприятности.
Дин Лин не произнёс больше ни слова. Вслед за яростью от него повеяло нестерпимым холодом, а потом воздух в пещере взорвался миллионами крошечных магических льдинок. Бай Синь даже присела на корточки и прикрыла голову руками, чтобы эта свирепая магия не навредила и ей тоже. Владыка Лин действительно суров и беспощаден, когда дело касается мести. Он заморозил и превратил в ледяные иглы целое подземное озеро. Настолько могущественное существо и правда лучше иметь в числе друзей, а не врагов.
Когда льдинки растаяли и обрушились вниз холодным дождём, девушка всё же рискнула выглянуть из-под руки и оценить обстановку. Она слышала громкий звук падающей воды, но не промокла нисколько ― это и придало ей решимости. Оказывается, владыка когда-то успел заботливо накрыть её полупрозрачным защитным пологом.
― Вы всё-таки убили его? ― спросила она после того, как барьер тоже стёк на пол холодной лужицей. ― Он же сказал…
― Я не глухой, ― ответил на это Дин Лин. ― И понимаю, что он прав. Джан Лин мёртв. Его тело было спрятано на дне этого озера, как я и предполагал, но неизвестно, сколько ещё существует таких тайников.
― Будете теперь искать их?
― Зачем? Мы даже это место смогли найти лишь потому, что я о нём знал, а мир огромен. И зло в нём действительно неистребимо. Взять для примера тот же А-Шуан, где сейчас назревает мятеж. Желание выжить любой ценой проявляет в людях самые худшие из присущих им пороков, а Дун Фэн является порождением именного такого зла. Появившись однажды, он не исчезнет из этого мира уже никогда. Не мне сражаться с ним.
― Но он же будет вредить людям.
― Они сами себе превосходно вредят. Бай Синь, пойми, если даже полубоги грешны, то как можно исправить всё человечество?
― Никак, ― согласилась она. ― Духи тоже далеко не все праведны. И я не толкаю вас на путь бесконечной мести. Всё как раз наоборот. Не хочу, чтобы вы постоянно гонялись за этим неуловимым чудовищем. И непохоже, чтобы он считал вас своим врагом. Использовал, посмеялся, унизил и отправился злодействовать дальше. Но это могло задеть вашу гордость и принципиальность, поэтому я волнуюсь.
Он посмотрел на неё снисходительно и осведомился:
― Мы знакомы без малого пять дней, а ты уже за меня волнуешься?
Бай Синь покраснела до корней волос и опустила взгляд, но всё же осмелилась ответить:
― Вы себе льстите, владыка Лин. Я волнуюсь за себя. Если с вами что-нибудь случится, кто обо мне позаботится?
― Ничего со мной не случится, ― уверенно пообещал он и поправил плащ на её плечах. ― Я никогда не беру своих слов назад. Если сказал, что не дам тебя в обиду и не обижу сам, значит, так и будет.
― Правда не станете мстить этому злому духу? ― недоверчиво переспросила она.
― Правда не стану, ― услышала в ответ. ― Я потратил на гнев и ненависть два с половиной века. Сначала сетовал на несправедливость судьбы и проклятие Линов, потом презирал Яо и небожителей. Это, знаешь ли, тоже утомительно. Хочу теперь покоя, пусть и относительного. Такой враг, как Дун Фэн, никуда не денется, сколько времени и усилий на преследование не трать. А раз так, то и вражда никогда не закончится. Мне это неинтересно. В своих личных обидах точку я уже поставил и любопытство удовлетворил. Пойдём знакомиться с твоим братом?
― Ночь же, ― напомнила Бай Синь.
― А ты полагаешь, что в сложившихся обстоятельствах он способен безмятежно спать? Могу предложить тебе спор. Проигравший должен будет победителю услугу.
― С вами спорить себе дороже, ― отказалась девушка.
Владыка Лин улыбнулся ― тепло и искренне. Почему-то Бай Синь казалось, что он редко улыбается вот так, словно его не тревожат никакие беды и неприятности. Живёт два с половиной века, выглядит молодо, а такая улыбка и вовсе делает его похожим на беззаботного мальчишку. И в чёрных глазах сразу же появляются милые золотистые искорки. Чёрное и золотое. Эти цвета не подходят владыке ветров и стужи, но Дину Лину они очень даже к лицу.
― Ну что? Идём в императорский дворец? ― повторил он вопрос, а Бай Синь снова смутилась, потому что поймала себя на неприличном разглядывании своего благодетеля.
― Если вы полагаете, что в столь поздний час это уместно, то почему бы и нет? ― пробормотала она себе под нос и охнула, поскольку ещё не привыкла к головокружительной магии стремительных перемещений.
Если бы согласилась на спор, точно проиграла бы, хотя в других обстоятельствах она вряд ли поверила бы, что правитель огромной империи может выглядеть таким несчастным и жалким. Владыка Лин, кажется, упоминал, что Натану Яо сейчас что-то около двадцати трёх лет. Он был младшим из принцев династии и никогда даже не мечтал о троне, но у судьбы свои планы на каждого. На фоне роскошного убранства больших покоев император А-Шуана выглядел нелепым бледным пятном, весьма далёким от величия правителя. Тощий, болезненный, измученный отсутствием полноценного отдыха. Тёмно-синяя ткань его халата только подчёркивала бледность лица и худобу, а длинные пальцы, в которых он держал писчее перо, были и вовсе похожи на кости, обтянутые кожей. Император Яо не спал. Он изучал какие-то документы и делал в них пометки, сердито поджав при этом губы и хмуро сдвинув над переносицей тёмные брови.
Появления незваных гостей Его Величество не замечал до тех пор, пока владыка Лин не всколыхнул порывом ветра пламя свечей и бумаги на столе. Бай Синь предпочла держаться за спиной своего покровителя на случай, если брата не слишком обрадует её появление. К тому же она похожа на другую принцессу, отсутствие которой точно вызовет вопросы. Выглядывая из-за плеча владыки, девушка заметила, что её брат, обнаружив-таки присутствие поздних визитёров, побледнел ещё сильнее. А потом он и вовсе вскочил со своего красивого кресла, подбежал к Дину Лину и рухнул к его ногам, сложившись в самом глубоком и почтительном из поклонов, какие только можно себе представить. Так духи острова Мофа недавно приветствовали небожителей ― демонстрируя полную покорность и признавая себя ничтожными существами.
― Ты даже не знаешь, кто я такой. С чего взял, что обязан мне кланяться? ― на удивление высокомерно осведомился повелитель ветров.
― Я знаю, кто вы, ― пробормотал парень в пол. ― Вы владыка демонов Дин Лин. Во дворце есть ваш портрет, нарисованный моим отцом.
― Оуран Яо умел рисовать? ― искренне удивился владыка. ― Или ты имеешь в виду своего деда Норана Яо? Поднимись уже. Предпочитаю, чтобы собеседник смотрел мне в глаза. И не называй меня владыкой демонов. Этого народа нет уже целый год.
Молодой правитель успел лишь выпрямить спину, но с колен ещё не поднялся. Устремил на Дина Лина непонимающий взгляд и переспросил:
― Демонов нет?
― Ни одного, ― ответил ему владыка. ― Все они исчезли тогда же, когда люди полностью утратили доступ к магии. Это случилось почти год назад. Я знаю, что смертные продолжают пугать друг друга слухами о демонах, сбежавших из Лунной Долины. Знаю, что винят во всём меня, но я уже привык быть без вины виноватым в любых людских бедах.
― Теперь они винят меня, а не вас, ― печально возразил на это молодой император. ― Говорят, что Яо навлекли бедствия на весь мир, а не только на А-Шуан. Мы разгневали небожителей и оскорбили владыку демонов. Они убивают моих родственников по всей империи и утверждают, что я сам одержим демоном, поэтому должен умереть. Владыка Лин, я знаю, что моя семья в неоплатном долгу перед вашей, и понимаю, что виновен не меньше других. Я не боюсь умереть, потому что и так стою одной ногой в могиле. Я отравлен, болен, слаб и никчёмен. Мои министры до сих пор не отдали меня на растерзание толпе лишь потому, что сами цапаются хуже собак, решая, кто из них должен править А-Шуаном после моей смерти. Убейте меня, если пришли за возмездием, но, прошу, успокойте империю. А-Шуан ведь и ваша родина тоже. Мне больно читать ежедневные отчёты о невинных жертвах беспорядков, но я заперт в этих покоях и ничего не могу изменить. Я бесполезен. Если уж и должен умереть, то пусть это хотя бы будет расплатой по настоящим долгам.
Бай Синь снова выглянула из-за плеча владыки, но брат не увидел её, потому что продолжал стоять на коленях, смиренно опустив голову. Владыка Лин молчал, будто что-то обдумывал. Поскольку никаких распоряжений относительно поведения во дворце от него не исходило, девушка рискнула обойти его и присела перед Натаном Яо на корточки.
― Ты же правитель большого государства. Как можешь быть таким жалким? ― спросила она, заглянув императору в лицо.
Он медленно поднял на неё взгляд и округлил глаза.
― Мирена?
― Нет. Я Бай Синь. Белый дракон. Твоя сестра Мирена была и моей сестрой тоже, но её убил злой дух Дун Фэн. Мы с ней близнецы, поэтому сильно похожи. А владыка Лин никакой не демон. Он небожитель. Повелитель ветров и холода. Ты теперь не различаешь магию, да? Владыка говорил, что бессмертные усекли тебе духовный корень. Поэтому заболел?
Натан Яо вопросительно посмотрел на упомянутого владыку, а в ответ услышал:
― Она говорит правду. Принцесса Мирена умерла год назад от руки того, кого Яо считали небесным покровителем и благодетелем. Не осталось даже костей, потому нет и могилы. Это история длиной почти в две тысячи лет. Я пришёл для того, чтобы рассказать её тебе и помочь, а не ради мести. Если бы хотел убить, сделал бы это уже давно.
― Помочь? ― переспросил парень недоверчиво.
― Именно так. Мой А-Шуан был мирным и маленьким. Он помещался в кольцо А-Шуанских гор и занимал территорию, которую вы теперь называете личными императорскими владениями. Хорошая или плохая, но моя семья заботилась о своём народе и даже в самые трудные времена на первое место ставила нужды простых людей. Пойдя на поводу лживых обещаний злого духа, Яо уничтожили и мою семью, и мою империю. Вы превратили А-Шуан в то, чем он является сейчас. Вы приучили простых смертных к магическим благам, без которых они выживать теперь не умеют. Мирена волновалась, что без магии империя не сможет даже противостоять врагам, если другие государства вздумают прийти сюда с войной. Пока мир не оправится после пережитых бедствий, войны не будет, но правота опасений твоей сестры заметна уже сейчас. Север, восток и юг объединились, чтобы вместе пережить трудные времена. Никому не нужным оказался только А-Шуан, и эта империя уже не моя. Я не отказался от неё. У меня её отняли Яо. И исправлять ваши ошибки тоже не мне. Для того, чтобы исправить их, ты выжил и получил в свои руки титул и власть. Вина правителей передаётся вместе с кровью, именем и троном. Я вылечу тебя. Помогу подавить мятеж. Останусь при тебе советником, если пожелаешь, но поднимать империю с колен придётся тебе, Натан Яо. Если откажешься от власти или решишь добровольно оборвать свою жизнь, я просто уйду отсюда и оставлю А-Шуан на растерзание твоим врагам.
― Он правда поможет. И я помогу. Я ведь белый дракон. Символ твоей семьи. Соглашайся, ― подтвердила Бай Синь слова владыки. ― И тебе действительно нужно лечиться. Люди, оказывается, такие хрупкие. Не понимаю, почему духи острова Мофа так сильно вас боятся.
― Потому что трусливы от природы и заботятся лишь каждый о себе, ― ответил на это Дин Лин.
Император Яо переводил взгляд с одного собеседника на другого и молчал, но бледнел при этом всё сильнее, хотя девушке казалось, что он и так уже совсем прозрачный. В конце концов бедолага лишился чувств, так и не дав незваным гостям никакого ответа. Бай Синь не разбиралась ни в людских болезнях, ни в их лечении, поэтому только беспомощно посмотрела на своего благодетеля, ожидая его дальнейших распоряжений или действий.
― Хочешь остаться и помочь ему? ― спросил владыка Лин.
― Он же мой брат, ― ответила Бай Синь. ― Умрёт, если не поможем. Жаль его. Смертные и так вроде бы не слишком долго живут, а этот совсем ещё пожить не успел. И людей в А-Шуане тоже жаль. Не все ведь жадные и злые.
― А если он не захочет принять тебя как сестру?
― Ну и пусть. Глава Ху говорил, что добро является благословением лишь тогда, когда творится во имя добра, а не ради какой-то выгоды. Мы ведь всё равно ещё не выбрали место для жизни. Можем пожить немного здесь, в этом дворце, а для моей практики использовать вашу Лунную Долину. Она же недалеко отсюда. И там правда нет ничего такого, что жалко было бы погубить. А если брат не захочет меня видеть, просто уйдём и спрячемся от всех за барьером в вашей долине.
― Я разве говорил, что нам нужно прятаться? ― спросил Дин Лин, строго сдвинув брови.
― От любопытных, ― пояснила девушка. ― Их везде много. Суют свои носы даже в самые опасные места, а я не хочу кому-нибудь навредить.
Он коротко усмехнулся, вздохнул и магией перенёс обмякшее тело Его Императорского Величества на большую постель под пологом из невероятно красивой золотой ткани.
― Хорошо. Поступим так, как ты хочешь. Останемся здесь, спасём этого беднягу и поможем ему стать достойным правителем. Император, а поблизости нет ни одного слуги. Даже стражи за дверью храпят так, что аж здесь это слышно. Вопиющая наглость!
― Разбудить их? ― предложила Бай Синь.
― Не нужно. Сами проснутся.
Владыка сосредоточился на магическом изучении текущего состояния своего пациента, а девушка от нечего делать принялась бесцельно бродить по покоям, любуясь их убранством. Духи острова Мофа не строят таких красивых домов. Их жилища простые, уютные и маленькие, а в императорском дворце даже одна эта комната смогла бы вместить в себя небольшой клан оборотней. Она очень красивая, но пустая и холодная. Больше всего Бай Синь понравилась вышивка на большой ширме ― золотые птицы по тёмно-синему шёлку. Лисичка Ни точно оценила бы её по достоинству, потому что мастерицы умеют понимать, сколько труда вложено в такую красоту. Бесцельно слоняясь по комнате, девушка подошла и к столу тоже. Поначалу бумаги на нём показались ей испещрёнными бессмысленными каракулями, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что Бай Синь понимает смысл, вложенный в сочетание символов. Её это так сильно заинтересовало, что она даже осмелилась сесть в кресло правителя и прочитать несколько документов. Бунты, списки погибших, потери продовольствия, а в южной провинции Хатин-Ло начался мор. Ни одной хорошей новости. Она продолжила читать и другие доклады в надежде найти в них хоть что-нибудь утешительное, но быстро поняла, что это бесполезно. Империя А-Шуан гибнет. Если кто-нибудь и правда захочет прийти сюда с войной, то возьмёт эти разорённые земли без боя.
― Какой ужас! ― прошептала девушка тихо, чтобы не отвлекать владыку Лина от его забот.
Смахнула рукавом непрошенные слёзы и окончательно утвердилась в своём решении остаться и помочь брату. Это ведь и её империя тоже. Её дом, хотя она никогда и не жила здесь. Её подданные, которые наверняка будут считать белого дракона чудовищем, не имеющим права на существование. Ну и пусть. Пусть хоть демоном называют, лишь бы прекратили убивать друг друга и вернулись к спокойной, мирной жизни.