Роднульки мои, сейчас без иллюстраций, позже всё будет, ИИ не работает мой. Но, надеюсь, что сам текст важнее картиночек. Всех люблю. Приятного чтения.
Почти до поздней ночи они прождали ответа, но его не было. Отчаянье повисло в воздухе густое, как кисель, который с комочками и не вкусный. Садко разогнал всех спать, а сам с тоской посмотрел на ворота, надежда угасала, как и звёзды на небе. Каждый в эту ночь молился своим богам, чтобы помощь пришла, пусть им никто не обязан помогать, но они хотели верить в то, что их не оставят…
Вардерон просыпался медленно, как огромный зверь, нехотя открывающий глаза после тяжёлой ночи. Солнце только начинало золотить шпили академии, но в коридорах уже чувствовалось напряжение — то самое, которое бывает перед большой бурей, когда воздух становится плотным и каждый звук кажется громче обычного. Лера сидела на подоконнике в своей комнате, обхватив колени руками, и смотрела, как просыпается мир. Визард, как всегда, устроился рядом, положив голову ей на колени.
— Не спится? — спросил он, не открывая глаз.
— Не спится, — честно ответила Лера. — Мысли не дают покоя.
— О чём? О том, что будет сегодня?
— О том, что будет вообще. — Лера вздохнула. — Виз, ты веришь, что они придут? Те, кого звал Всадник?
Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на неё с выражением «ну что за дети пошли» и снова закрыл.
— Не знаю, но тоже надеюсь, как и все.
Лера улыбнулась и погладила кота.
— Спасибо, Виз.
— Всегда пожалуйста. А теперь давай вставай. Чувствую, день будет долгий. Пора подкрепиться, особенно тебе, совсем отощала, тебя так ветром сдует.
Столовая Вардерона в этот час гудела как растревоженный улей. Студенты, преподаватели, домовики — все обсуждали вчерашнюю битву, раненых, потери. К счастью, погибших не было, но многие были серьёзно ранены, и целители едва успевали. Лера сидела за столом с Джонсом и Марфой. Визард, как обычно, требовал добавки, периодически тыкаясь носом в её руку.
— Виз, ты только что съел три порции, — устало сказала Лера.
— И что? Я фамильяр. Мне нужно восстанавливать силы после вчерашнего. — Кот важно облизнулся. — Кстати, о восстановлении сил... Я чувствую что-то странное.
— Что именно?
— Не знаю пока. Но что-то приближается. Что-то... древнее. И знакомое.
Лера насторожилась, но договорить они не успели — в столовую влетел запыхавшийся Саша. Он был бледен, взлохмачен и явно не в себе.
— Там... там... — он пытался отдышаться, хватая ртом воздух. — У ворот... какие-то странные люди! Они говорят, что их звал Всадник!
Лера подскочила так резко, что стул с грохотом упал. Визард едва не слетел со скамьи, но вовремя выпустил когти и вцепился в скатерть.
— Они пришли? — выдохнула она. — Костя? Яр? Они пришли?
— Там... их много! Пятеро! И они... они странные!
— Странные — это как? — нахмурился Джонс.
— Ну... они выглядят как обычные люди, но от них... от них веет силой! Древней! Я такое только в книгах читал!
Лера выбежала из столовой, Визард — за ней, забыв про недоеденную сметану. Джонс и Марфа переглянулись и поспешили следом. У главных ворот Вардерона уже собралась толпа. Студенты глазели, преподаватели перешёптывались, а Садко пытался сохранять невозмутимый вид, хотя было видно, что он впечатлён не меньше остальных. Ягиня, Кощей и Велес стояли чуть поодаль, внимательно наблюдая.
Перед воротами стояли пятеро.
Высокий молодой мужчина с усталыми, но добрыми глазами — Костя. На вид ему было чуть больше двадцати, но в его взгляде читалась такая глубина, что захватывало дух. Рядом с ним — Андрей, его бывший фамильяр, а теперь брат, с хитринкой во взгляде и вечной полуулыбкой на губах. Андрей выглядел старше Кости, ему на вид было около тридцати. Чуть поодаль — Яр, молодой парень с вечно взлохмаченными волосами, в которых запутались травинки и листья. Мир — мальчишка-подросток, ровесник Яра, который с любопытством разглядывал всё вокруг, периодически дёргая Яра за рукав и тыча пальцем в сторону особо интересных деталей. И Диша — девушка с тёплой улыбкой, стоящая рядом с Костей, с таким выражением лица, будто она всегда знала, что этот день настанет.
— Ну здравствуй, Вардерон, — усмехнулся Костя, оглядывая древние стены. — А мы к вам в гости. Не прогоните?
Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась та особенная сила, которая бывает у людей, прошедших через ад и оставшихся людьми. Лера выскочила вперёд, чуть не споткнувшись о собственную ногу. Она подбежала к ним, но вдруг застыла, не зная, что делать дальше. Обнимать? Ждать рукопожатия? Поклониться?
Костя усмехнулся и протянул руку:
— Ты, наверное, Лера? Всадник о тебе рассказал. Говорил, что ты — та, кто создаёт, что ты проводник.
— Я... да... то есть... — Лера покраснела до корней волос, но руку пожала. — Спасибо, что пришли. Правда. Мы... мы очень надеялись.
— Нас позвали — мы пришли, — просто ответил Андрей. — Делов-то. А если серьёзно — мы не могли остаться в стороне. Сами знаете, каково это — когда мир на грани, а ты сидишь сложа руки.
Яр подмигнул Лере:
— Не бойся, мы не кусаемся. Ну, кроме Мира, но он только если за рыбу.
— Я не кусаюсь! — возмутился Мир. — Я теперь человек! И вообще, я уже большой!
— Человек, который вчера пытался стащить у соседа удочку, — хмыкнула Диша.
— Это была проверка на прочность! Надо же знать, кто чего стоит!
— А если бы он поймал тебя?
— Не поймал бы. Я быстрый.
Все рассмеялись. Напряжение спало. Садко вышел вперёд и произнёс с уважением:
— Добро пожаловать в Вардерон, герои. Мы много слышали о вас. И, признаться, очень надеялись, что вы откликнетесь. Ваши имена... они стали легендой. Жаль, что в сложный период для вас, нас не было рядом.
— Мы не герои, — покачал головой Костя. — Мы просто люди, которые когда-то оказались в нужном месте в нужное время. И сделали то, что должны были.
— Люди, которые спасли мир, — поправил Садко. — Думаю, этого достаточно.
— Мы откликнулись, — кивнул Костя. — Но предупреждаю сразу: мы не те, кем были раньше. Мы люди. Обычные люди. Без магии, без сил, без памяти о прошлом.
— Кроме того, что мы всё помним, — добавил Андрей. — Память... она никуда не делась. Просто спала.
— И просыпается, когда нужно, — закончил Яр.
Садко улыбнулся, он-то видел, что сила к ним возвращается:
— Этого более чем достаточно. Прошу за мной. Вам нужно отдохнуть с дороги, а вечером мы соберём совет.
Пока Садко вёл гостей в отведённые им покои, Визард не выдержал. Он выскочил вперёд и преградил дорогу Андрею.
— Акил, — сказал он. — Ты меня помнишь?
Андрей остановился. Внимательно посмотрел на кота. В его глазах мелькнуло что-то — узнавание? Теплота?
— Визард, — сказал он наконец. — Чёрный кот с Чудного озера. Ты тогда ещё пытался стащить у меня рыбу.
— Я не пытался стащить! Я хотел одолжить! — возмутился Визард.
— И не вернул.
— Потому что рыба была вкусная.
— Ага, — Андрей улыбнулся. — Ты не изменился. Всё такой же наглый.
— А ты... — Визард внимательно посмотрел на него. — Ты изменился. Сильно. Ты стал... человеком.
— Да, — просто ответил Андрей. — И знаешь... это не так плохо, как кажется. Иногда быть человеком — это самое лучшее, что может случиться.
— А помнишь, как мы встретились у Чуди? — спросил Визард. — Ты тогда был... другим.
— Помню. — Андрей присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с котом. — Я был брошенным. Злым. Одиноким. А потом появился Костя. И всё изменилось.
— Он хороший?
— Лучший. — Андрей посмотрел на Костю, который разговаривал с Ягиней. — Он мой брат. И я за него — в огонь и в воду.
— Я за Леру тоже, — кивнул Визард. — Значит, мы в расчёте.
— В расчёте, — улыбнулся Андрей. — Рад был увидеть тебя, старый друг.
— Я тоже. — Визард вдруг смутился. — Ну... иди уже. А то тебя там заждались.
Андрей встал и пошёл догонять остальных. Визард смотрел ему вслед и довольно мурлыкал.
Дав гостям разложиться и отдохнуть, их пригласили на совет.
Вечером в малом зале совета было тесно от своих. Велес, Ягиня, Кощей, Настасья, Дмитрий, Фёдор, Зий, Пантера, Макар, Алёна, Лежко, Финист, Марья, Садко — все собрались за огромным дубовым столом. А также пятеро гостей, которые заняли места в центре.
— Итак, — начал Велес, обводя взглядом присутствующих. — Через несколько дней мы выступаем в Навь. Цель — вызволить Берегиню из плена Вия. Вчера было нападение на Вардерон и даже я, бог, не смог справится и защитить, а это говорит о том, что первозданная тьма, она пробудилась.
— Мы готовы, — сказал Костя.
— Вы уверены? — Велес посмотрел на него долгим взглядом. – Мне стыдно это признавать, но если вы не вступите во всю мощь, то тоже погибните, хотя ваша битва давно пройдена и вы смогли устоять.
— Мы многое пережили, память возвращается, постепенно, как и сила, я чувствую – ответил спокойно Костя. – Мы всегда шли до победного и справлялись.
— И мы справимся сейчас, — добавил Яр. — Тем более что силы... они никуда не делись. Они просто спят. А когда нужно — просыпаются.
— Ты уверен? — спросила Ягиня.
— Я чувствую, — ответил Яр. — Когда мы ехали сюда, я чувствовал, как внутри что-то шевелится. Как будто... как будто прошлое зовёт.
— Оно и зовёт, — усмехнулся Андрей. — Мы все это чувствуем. Вардерон... он пахнет магией. Даже я, став человеком, это чувствую.
— Хорошо, — кивнул Велес. — Тогда завтра начнём тренировки. Интенсивные. Жёсткие. Возможно, опасные. Вы готовы?
— Всегда готовы, — ответил за всех Костя.
Составив план по тренировкам, все отправились на поздний ужин, ажиотаж вокруг прибывших легенд был огромный, но Садко не зря был деканом, он быстро объяснил студентам, что нельзя быстро надоедать, бой предстоит тяжёлый и всем нужно собраться, а не отвечать на бесконечные вопросы. Так же намекнул, что в библиотеке Вардерона, вообще-то есть книга о том, что было в жизни этой пятёрки. Ворожба всё помнит и всё пишет, это же Урал, он хранит свои знания точно так же, как древние горы этот мир колдовства и волшебных существ. Спать уходили все взвинченные, но счастливые, они не зря надеялись и ждали.
Утро выдалось убийственным.
Главный полигон Вардерона никогда не видел такого сборища магических талантов. Лера, Джонс, Костя, Андрей, Яр, Мир, Диша, а также все, кто готовился к походу в Навь, собрались в центре. Велес, Ягиня и Кощей наблюдали со стороны, то и дело переглядываясь.
— Итак, — начал Велес, — времени у нас мало. Вий не будет ждать. Поэтому тренировки будут интенсивными. И, возможно, опасными.
— Мы привыкли, — пожал плечами Костя.
— Тогда начнём. Для начала — ваши трансформации. Лера, Джонс, покажите, на что вы способны.
Лера шагнула вперёд и раскрылась. Свет хлынул из неё, окутывая тело, сплетаясь в крылья бабочки из северного сияния. Она парила в воздухе, её волосы струились, а глаза горели золотом.
— «Lux in tenebris», — прошептала она, и свет ударил в тренировочные манекены, превращая их в пепел.
— Неплохо, — оценил Яр. — Очень неплохо. Но можешь лучше. Поверь, я знаю.
— А теперь я, — Джонс вышел в центр. Тьма окутала его, соткала плащ из ночи и звёзд, в руке появился посох с черепом, из глазниц которого струился туман.
— «Ex tenebris, vis», — произнёс он, и тьма выплеснулась наружу, сплетаясь в копья, которые вонзились в манекены.
— Тёмный Колдун, — присвистнул Мир. — Круто!
— Ваша очередь, — улыбнулась Лера, глядя на гостей.
Костя переглянулся с Андреем. Тот кивнул.
— Давно не практиковались, — усмехнулся Костя. — Но попробуем.
Он закрыл глаза. Воздух вокруг него задрожал. Тьма начала струиться по его телу, сплетаясь в руны, покрывая кожу. Глаза его стали изумрудными, с фиолетовыми искрами. В руке появилась коса — огромная, пугающая, с лезвием, которое горело зелёным пламенем.
— «In nomine mortis», — прошептал он. — «Ego sum rex tenebrarum».
— Палач, — выдохнул Джонс. — Настоящий Палач. Некромант!
— А я? — Андрей шагнул вперёд и вдруг начал меняться. Его тело вытянулось, покрылось чёрной шерстью, лицо вытянулось в волчью морду. Через секунду перед ними стоял огромный чёрный пёс с глазами, горящими красно-зелёным огнём.
— «Lupus infernalis», — прорычал он, и его рык сотряс воздух.
— Акил! — восхитился Визард. — Ты... ты помнишь?
Пёс моргнул и снова стал Андреем.
— Помню, — просто ответил он. — Я всё помню.
Яр вышел в центр. Вокруг него закружился ветер, вода поднялась из земли, сплетаясь с огнём. Его тело окутал тёмно-синий плащ, в руке появился посох, искрящий молниями.
— «Ventus, aqua, ignis, terra! Audite me!» — крикнул он, и стихии взвыли, подчиняясь его воле.
— Ведьмак-стихийник, — кивнул Велес. — Впечатляет. Очень впечатляет.
— А я! А я! — Мир выскочил вперёд. Он закрыл глаза, сосредоточился... и вдруг начал расти. Его тело покрылось белоснежной шерстью, руки стали мощными лапами, лицо вытянулось в кошачью морду. Через мгновение перед ними стоял огромный белоснежный кот с глазами, горящими синим светом.
— «Felis magnificus!» — рыкнул он, и его рык был похож на раскат грома.
— МИР! — закричал Яр. — Ты... ты смог!
Барс довольно рыкнул и снова стал подростком.
— Я же говорил, что я большой! — гордо заявил Мир, отряхиваясь. — Просто иногда забываю, как это делать.
— А ты? — Лера посмотрела на Дишу.
Диша улыбнулась и шагнула в центр. Вокруг неё закружились листья, запели птицы, из-под ног проросла зелёная трава. Она стала прозрачной, почти невесомой, а потом — исчезла. И появилась за спиной у Кости, коснувшись его плеча.
— «Silva vocat», — прошептала она. — Лес зовёт.
— Дриада, — прошептала Марфа. — Настоящая дриада.
— Бывшая, — усмехнулась Диша. — Но кое-что осталось.
Ягиня, наблюдавшая за всем со стороны, подошла к Кощею.
— Узнаёшь? — тихо спросила она.
— Узнаю, — кивнул Кощей. — Они — то, чем мы могли бы стать. Если бы не дурацкая вражда.
— Может, ещё не поздно?
— Может, и нет.
Следующие несколько дней превратились в бесконечный марафон тренировок. Костя и Андрей учили Леру и Джонса работать с тьмой на новом уровне — не просто выпускать её, а контролировать, сплетать в сложные структуры, использовать как инструмент, а не как оружие.
— Запоминай, — говорил Костя, выводя руны в воздухе. — «Ex tenebris, lux. Ex luce, tenebrae». Из тьмы — свет. Из света — тьма. Это не просто слова. Это закон. Это основа всего.
— А это? — Лера указала на символ, который чертил Андрей.
— Это на иврите. «שמע ישראל» — «Слушай, Израиль». — Андрей говорил серьёзно, без тени улыбки. — Когда-то это помогало нам. Может, поможет и сейчас.
— А что оно значит?
— Это молитва. Самая древняя. О том, что Бог един. О том, что даже во тьме есть свет. О том, что надежда никогда не умирает.
— Красиво, — тихо сказала Лера.
— Это не просто красиво. Это — сила. — Андрей посмотрел ей в глаза. — Ты думаешь, что магия — это только заклинания и руны? Нет. Магия — это вера. В себя. В других. В то, что даже в самой страшной тьме есть свет.
Яр учил Леру работать со стихиями:
— «Ventus, aqua, terra, ignis. Audite me! » Ветер, вода, земля, огонь. Услышьте меня! — Он разводил руками, и стихии откликались. Ветер кружил вокруг него, вода поднималась из земли, огонь плясал на ладонях. — Главное — не командовать, а просить. Стихии не терпят приказов. Они любят уважение.
— А если они не слушаются?
— Тогда пробуй снова. И снова. И снова. Пока не поймут, что ты — свой.
Мир учил Леру другому:
— «שמע ישראל, יהוה אלהינו, יהוה אחד». — Он выговаривал слова медленно, старательно. — Это не просто слова. Это — ключ. Когда мне страшно, я повторяю их. И становится легче.
— Тебе бывает страшно? — удивилась Лера.
— Конечно. Я же маленький почти. — Мир пожал плечами. — Но, когда я произношу это... я чувствую, что я не один.
Диша тренировалась с Алёной и Марфой. Мавки учили её быть незаметной, сливаться с тенями, исчезать и появляться в самый неожиданный момент.
— Ты прирождённая мавка, — удивлялась Алёна. — Как у тебя это получается?
— Я же дриада, — улыбалась Диша. — Мы с природой на «ты». Для нас сливаться с ней — всё равно что дышать.
— А ты можешь научить меня?
— Могу. Но это долго. И больно. Готовa?
— Готова.
Борислав, как обычно, не упускал случая «помочь» Лере. Он появлялся на каждой тренировке с новыми «подарками» и «полезными советами», которые неизменно вызывали смех у всех присутствующих.
— Лера! — подбежал он к ней после очередного изнурительного занятия. — Смотри, что я нашёл! Это амулет! Он приносит удачу в бою!
— Борь, это просто камень с дыркой, — устало сказала Лера, разглядывая «артефакт».
— Это не просто камень! Это камень с дыркой, который я нашёл в том самом месте, где мы вчера тренировались! А значит, он впитал нашу силу!
— Логика железная, — хмыкнул Джонс, проходя мимо.
— Ты просто завидуешь! — крикнул Борислав.
— Чему? Твоей способности находить обычные камни и называть их артефактами?
— Это талант!
— Это диагноз.
Лера рассмеялась. Даже Джонс чуть заметно улыбнулся.
Андрей, наблюдавший эту сцену, подошёл к Визарду:
— Он всегда такой?
— Всегда, — вздохнул кот. — И это ещё ничего. Ты бы видел, что он вытворял, когда дарил ей букеты из крапивы.
— Из крапивы?
— Символ стойкости, — хором сказали Лера и Борислав.
Андрей рассмеялся:
— Мне начинает нравиться этот парень.
— Не надо, — проворчал Визард. — Он и так слишком много о себе думает.
— Я всё слышу! — крикнул Борислав.
— И правильно, — кивнул кот. — Чтоб знал.
А на следующее утро Борислав превзошёл сам себя. Он явился на тренировку с огромным свертком, перевязанным золотой лентой.
— Лера! Это тебе! — торжественно объявил он, водружая свёрток перед ней.
— Борь, что это?
— Открой!
Лера развязала ленту и... замерла. В свёртке лежал... плащ. Но не простой, а расшитый серебряными нитями, с изображением крыльев бабочки на спине.
— Я сам сшил! — гордо заявил Борислав. — Ну, домовики помогали, но идея моя! Это символ твоей силы! Твоих крыльев!
Лера смотрела на плащ и не могла поверить своим глазам. Он был прекрасен. Идеально скроен, идеально вышит, идеально подходил ей по размеру.
— Борь... — голос её дрогнул. — Это... это потрясающе.
— Примерь! — засуетился Борислав.
Лера накинула плащ на плечи. Он сидел идеально. Крылья бабочки на спине переливались на солнце.
— Вау, — выдохнул Мир. — Красиво.
— Очень красиво, — согласилась Марфа.
Даже Джонс, который обычно находил повод для критики, молча кивнул.
— Спасибо, Борь, — искренне сказала Лера. — Это... это лучший подарок.
Борислав расплылся в счастливой улыбке:
— Я же говорил! Я талант!
— В чём-то ты прав, — усмехнулся Андрей. — В чём-то.
Вечерами, когда тренировки заканчивались, Марфа и Джонс часто сидели у фонтана. Говорили о разном — о магии, о прошлом, о будущем. Иногда молчали — и это молчание было тёплым, как старый плед.
— А ты не боишься? — спросила как-то Марфа. — Идти в Навь?
— Боюсь, — честно ответил Джонс. — Но не так, как раньше.
— А как?
— Раньше я боялся всего. Остаться одному. Не справиться. Потерять себя. — Он помолчал, глядя на звёзды. — А теперь... теперь я знаю, что есть ради кого возвращаться.
Марфа покраснела:
— Ты это серьёзно?
— Я никогда не был так серьёзен. — Он взял её за руку. — Ты... ты важна для меня. Очень.
— Но мы такие разные, — прошептала она. — Ты — тёмный колдун. Я — мавка. У нас...
— У нас — всё, что нужно. — Он повернулся к ней. — Посмотри на Костю и Дишу. Они — природа, сама жизнь и тьма, смерть. А они вместе. И счастливы.
— Ты правда так думаешь?
— Я знаю.
Она улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Тогда возвращайся. Обязательно.
— Вернусь. — Он поцеловал её в макушку. — Теперь я всегда буду возвращаться.
Из-за колонны донёсся шёпот:
— Ой, какие мы нежные!
— Зий, ты опять подглядываешь? — возмутилась Марфа.
— Я не подглядываю, я охраняю. — Каджит вышел из тени. — И между прочим, очень трогательно. Я аж прослезился.
— Ты? Прослезился? — усмехнулся Джонс.
— Ну, почти. — Зий шмыгнул носом. — Ладно, молодёжь, не буду мешать. Но имейте в виду: я за вами слежу.
— Мы знаем, — вздохнул Джонс.
Зий удалился, довольно урча.
На пятый день тренировок, когда все уже вымотались до предела, но результаты были впечатляющими, Лера вдруг остановилась посреди полигона.
— Я должна кое-что сделать, — сказала она.
— Что? — насторожился Джонс.
— Сходить в темницу.
Все замерли. Даже Визард перестал вылизывать лапу.
— К Мирославу? — уточнил Костя, его успели просветить во всех подробностях, что тут происходило, в том числе о сыне Дмитрия.
— Да.
— Зачем?
Лера посмотрела на него долгим взглядом:
— Он — часть этой истории. И если мы идём в Навь, если мы собираемся сражаться с Вием... может быть, ему тоже стоит дать шанс.
— Лера, он предатель, — напомнил Джонс. — Он пытался убить Велеса.
— Я знаю. — Лера посмотрела ему в глаза. — Но он не знал правды. Его растили враги. А теперь он знает. И я хочу узнать, что выберет он.
— А если он снова предаст? — спросил Андрей.
— Тогда мы будем знать, что сделали всё, что могли. — Лера говорила твёрдо, без тени сомнения. — Но я не хочу идти в бой, зная, что оставила за спиной человека, который мог бы стать союзником.
Джонс долго молчал. Потом кивнул:
— Я с тобой.
— Я тоже, — добавил Костя. — Если этот парень действительно сын Дмитрия... он заслуживает шанса.
— И я, — неожиданно сказал Мир.
— Ты? — удивился Яр.
— А что? Я тоже хочу посмотреть. И если что — защищу.
— Ладно, — усмехнулся Яр. — Идём все.
В темнице было сыро и холодно. Каменные стены сочились влагой, факелы горели тускло, почти не рассеивая тьму. Мирослав сидел в углу камеры, обхватив колени руками. Он не спал — это было видно по напряжённой спине, по тому, как вздрагивали плечи. Услышав шаги, поднял голову.
Увидел Леру — и в его глазах мелькнуло что-то. Удивление? Надежда?
— Ты, — сказал он хрипло. Голос сел — он не пил весь день. — Опять?
— Я, — ответила Лера. — И не одна.
— Зачем вы пришли? — Мирослав перевёл взгляд на Джонса, Костю, Яра, Мира.
— Чтобы дать тебе выбор. – Лера села около решётки.
— Выбор?
— Мы идём в Навь. Сражаться с Вием. Там нужны все, кто готов бороться. — Она шагнула ближе к решётке. — Ты можешь остаться здесь, в этой камере, ненавидя весь мир. А можешь... выйти. И помочь. Своему отцу. Нам. Себе.
Мирослав долго молчал. Смотрел на неё, на Джонса, на Костю. Потом перевёл взгляд на свои руки — руки, которые когда-то держали амулет Перуна, которые пытались убить.
— Я... — голос его дрогнул. — Я не знаю, смогу ли. Я столько всего натворил.
— Сможешь, если захочешь, — ответил Костя. — Я тоже когда-то не знал, смогу ли. Думал, что я — чудовище. Что во мне одна тьма. А теперь... — он усмехнулся, — теперь я здесь. И я не чудовище. Я — человек. Который просто делает то, что должен.
— Думаете я тоже смогу?
— А ты — сын Дмитрия, — перебил Костя. — Того, кто искал тебя двадцать лет. Того, кто не сдался. Ты — его кровь. А значит, в тебе есть сила.
Мирослав поднял глаза. В них больше не было ненависти. Только усталость. И надежда.
— Я пойду, — сказал он. — Если вы правда... если вы правда готовы мне доверять.
Лера улыбнулась:
— Мы готовы дать тебе шанс. Остальное зависит от тебя.
— И помни, — добавил Джонс, — если предашь — я лично отправлю тебя в Навь раньше времени. И не посмотрю, что ты сын Дмитрия.
— Я понял, — кивнул Мирослав.
И вдруг... опустился на колени. Прямо на холодный каменный пол.
— Клянусь, — сказал он. — Клянусь служить тебе, Валерия. Верой и правдой. До последнего вздоха. Если ты принимаешь мою клятву.
Лера растерялась. Она не ожидала такого. Она посмотрела на Джонса — тот кивнул. На Костю — тот тоже кивнул.
— Я принимаю твою клятву, Мирослав, — сказала она. — Вставай. Теперь ты с нами.
Он поднялся. В его глазах блестели слёзы.
— Спасибо, — прошептал он. — Я не подведу.
— Знаю, — улыбнулась Лера. — Идём. Там тебя ждут.
Когда они вышли из темницы, навстречу им шагнул Дмитрий. Он стоял у входа, бледный, сжимая кулаки.
— Сынок, — выдохнул он.
— Отец, — ответил Мирослав.
Они стояли друг напротив друга, не зная, что сказать. А потом Дмитрий шагнул вперёд и обнял сына. Крепко, по-настоящему.
— Я знал, — прошептал он. — Я всегда знал, что ты вернёшься.
Мирослав не выдержал — разрыдался. Уткнулся лицом в отцовское плечо и плакал, как маленький.
— Прости, — всхлипывал он. — Прости меня, отец. Я не знал, клянусь не знал. Они обещали вернуть маму.
— Всё хорошо, — гладил его по голове Дмитрий. — Ты здесь. Ты жив. Это главное.
Лера взяла Джонса за руку.
— Ты как? — спросил он.
— Хорошо, — ответила она. — Впервые за долгое время — хорошо.
Ночь опустилась на Вардерон тихо, как сон. Луна заливала серебряным светом шпили академии, звёзды мерцали в вышине, и только ветер иногда завывал в ущельях, напоминая о том, что завтра — битва. Лера сидела на балконе своей комнаты, глядя на звёзды. Визард, как всегда, устроился рядом.
— Виз, — тихо сказала она. — А если у нас не получится?
— Получится, — уверенно ответил кот. — Я чувствую.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю. — Визард посмотрел на неё. — Ты — самая сильная веда, которую я видел. А рядом с тобой — брат, друзья, семья. Вы справитесь.
— А ты?
— А я буду рядом. Всегда.
Лера обняла кота и уткнулась носом в его пушистую шерсть.
— Спасибо, Виз.
— Всегда пожалуйста.
Рядом возник Джонс. Молча сел рядом.
— Думаешь о завтрашнем дне?
— О нас, — ответила Лера. — О том, что будет.
— Будет битва, — сказал Джонс. — Самая страшная. Но мы справимся.
— Почему ты так уверен?
— Потому что мы вместе. — Он посмотрел на неё. — А вместе мы — сила.
Где-то вдалеке снова взвыла тьма. Но теперь в этом вое слышалась не только угроза, но и вызов.
Вардерон готовился к войне.
И надежда ещё теплилась в сердцах.
В комнате Кости и Андрея тоже не спали. Они сидели на подоконнике, глядя на звёзды.
— Помнишь, как мы в первый раз встретились? — спросил Андрей.
— Помню, — усмехнулся Костя. — Ты пытался меня убить.
— Я пытался тебя напугать. А ты меня обманул.
— Я был умным.
— Ты был наглым.
— Это одно и то же.
Они помолчали.
— Кость, — вдруг сказал Андрей. — Я рад, что мы здесь. Мне было так пусто, не хватало чего-то.
— Я тоже.
— Знаешь... когда я стал человеком, я думал, что всё кончено. Что магия ушла навсегда. А теперь... теперь я понимаю, что магия — это не только заклинания. Это — мы. Наша дружба. Наша семья.
— Красиво сказал.
— Я старался.
— Спи, — улыбнулся Костя. — Завтра тяжёлый день.
— А послезавтра?
— А послезавтра — ещё тяжелее.
— Оптимист.
— Реалист.
Андрей рассмеялся и лёг спать. Костя ещё долго смотрел в окно, думая о том, что ждёт их завтра.
В комнате Мира и Яра тоже было неспокойно.
— Яр, — позвал Мир.
— М?
— А ты боишься?
— Немного, — честно ответил Яр. — А ты?
— Нет. — Мир помотал головой. — Потому что ты рядом.
Яр улыбнулся и обнял его.
— Спи, братишка. Завтра мы покажем им, на что способны.
— Угу.
Через минуту Мир уже сопел. Яр смотрел на него и думал о том, как много они прошли вместе. И как много ещё предстоит.
В комнате Дмитрия и Мирослава было тихо. Они сидели рядом, не говоря ни слова. Просто сидели. И этого было достаточно.
— Сынок, — наконец сказал Дмитрий. — Я горжусь тобой.
— Чем? — удивился Мирослав. — Я же...
— Ты сделал выбор. Самый трудный выбор. — Дмитрий посмотрел ему в глаза. — Это дорогого стоит.
Мирослав молчал. Потом положил голову отцу на плечо.
— Я постараюсь быть достойным.
— Ты уже достоин.
Ночь была тёплой.
Впереди была Навь.
Впереди был Вий.
Но они были вместе.
А значит, всё будет хорошо, ещё и с такими соратниками.
Вардерон скрылся в ночном небе, самоцветы засияли особенным светом, погружая университет в сон, где-то там бесновались враги, негодовали люди, что чувствовали опасность, но не понимали, что происходит. Уральские горы спрятали всё это в своих пещерах, вершинах и лесах с горными реками. Старик Седой Урал гладил бороду, сидя на вершине Азов-горы. Его внучка Мариша с мужем тоже собираются в этот бой, а Великий Полоз истребляет нечисть, ломает ловушки Амелфы, чтобы наши герои смогли пройти этот путь легче.
Автор: Ксения Фир.
Предыдущая глава:
Следующая глава: