В прошлый раз я говорил о том, как красноармейцу Захару Яковлевичу Макарову (1913-1944), увековеченному на советском мемориале в латвийском городе Огре, российские дипломаты необоснованно, на мой взгляд, поменяли на памятном знаке звание. Но в ходе исследования судьбы бойца выяснилось более печальное обстоятельство: он увековечен не там, где погиб. Равно как и имена его погибших товарищей из 156-й отдельной штрафной роты разбросаны на мемориалах по всей Латвии. Как такое вообще произошло и что с этим делать?!
С середины сентября 1944 года войска 3-го Прибалтийского фронте за месяц стремительно прошли от Валки/Валги до Риги. Тем не менее, это не было лёгкой прогулкой, немцы отчаянно стремились затормозить продвижение советских войск, местами успешно отбивая атаки красноармейцев.
К 1 октября 1944 года 196-я стрелковая дивизия Красной Армии подошла к реке Тишупе (Ķīšupe), где сейчас находятся город Саулкрасты (Saulkrasti) и посёлки Саулите (Saulīte), Тишупе (Ķīšupe) и Гаршмуйжа (Gāršmuiža). Чтобы прощупать немецкую оборону на южном берегу реки, комдив принял решение провести разведку боем. Выполнение задания было возложено на приданную дивизии 156-ю отдельную штрафную роту.
По плану, в 17.00 рота в составе 53 человек при 5 ручных пулемётах, после пятиминутного налёта 725-го артиллерийского полка и батарей 120-мм миномётов, должна была форсировать реку, вскрыть огневую систему и оборонительные позиции немцев, а также захватить пленных. Если роте удалось бы захватить плацдарм, то для развития успеха в бой была бы введена 1-я рота 884-го стрелкового полка, чтобы занять перекрёсток у хутора Дундурмуйжа (Дундуры, Dundurmuiža, Dunduri).
Атака началась чуть позже – в 17.30. Поддержка огневым ударом длилась даже 10 минут, и к ней присоединились ещё две роты 82-мм миномётов и четыре 76-мм пушки 884-го сп. Всего по врагу было выпущено 360 83-мм мин, 120 120-мм мин, а также 675 76-мм снарядов.
Но когда рота перешла в наступление, противник открыл по штрафникам сильный сосредоточенный автоматно-пулемётный огонь с позиций и массированный миномётный и артиллерийский огонь из глубины обороны. Понеся большие потери, рота успеха не имела и отошла на исходное положение. Увы, таковая печальная рутина войны: не каждое действие приносит победу. Но это вовсе не значит, что бойцы не сражались храбро. Просто враг оказался на тот раз сильнее. Ну, а сказки про то, что противника было можно закидать трупами и советское командование не считалось со своими потерями, оставим на совести российских либеральных киноделов и «историков».
Неудачная атака обошлась штрафникам в девять погибших, как указал командир роты, в районе хутора Мускас. На берегах той же реки Тишупе штрафники через неделю потеряли ещё пятерых своих товарищей, погибших 6-7 октября, когда дивизия уже успешно перешла в наступление («По приказу командира дивизии полковника Н.В. Паршукова в 22.00 6 октября сводный отряд в составе: 156-й отдельной штрафной роты, взвода 884-го полка, под покровом ночи стремительной и решительной атакой прорвал оборону противника, форсировал реку Тишупе, в районе Дундурмуйжа», как гласит книга «Боевой путь 196-й Гатчинской Краснознамённой стрелковой дивизии»).
Причём, один из них считался пропавшим без вести, но, выяснилось, что он тоже был убит. Обнаружила это похоронная команда 884-го стрелкового полка. Она нашла тела погибших штрафников и предала их земле. При этом в полковой книге погребения верно указано название хутора, у которого похоронили штрафников: Нускас (Nūskas).
Однако! Похоронная команда обнаружила тела 11 бойцов, из которых двоих не удалось опознать. А штрафников, судя по донесениям о потерях, погибло 14. Предположу, что тела остальных трёх погибших были вынесены товарищами и сразу похоронены у хутора Нускас. Но понять, кто именно это был, теперь невозможно, из-за того что были найдены два неопознанных тела. При этом в книге погребения есть ещё три имени, которые отсутствуют в донесении о потерях штрафной роты.
То, что это штрафники этой самой роты, сомнения нет, это устанавливается по другим документам. Например, по Именному списку личного состава 223-го армейского запасного стрелкового полка, направленного в 156-ю ошр 19 сентября 1944 года. Кстати, в таких документах есть много дополнительных сведений о бойцах, которые я буду также использовать в дальнейшем. Почти все эти солдаты – бывшие военнопленные, освобождённые частями 67-й Армии. После короткой переподготовки в запасном стрелковом полку они были направлены в штрафную роту. И погибли очень быстро...
То есть, выходит, что на берегах реки Тишупе погибли 17 штрафников? Нет, об этом ниже.
Что интересно, на топографической карте 1947 года прямо у хутора показан знак памятника – очевидно, на той самой братской могиле. На более новых картах этой могилы уже нет. Возможно, останки оттуда были перенесены на ближайший мемориал. Так как перезахоронения проводились почти всегда в рамках административных границ, то речь может идти о братском кладбище у хутора Ванаги волости Сэяс, что в пяти с небольшим километрах от первички.
Но там имени Макарова нет. Зато оно есть на воинском мемориале на кладбище на улице Туркалнес в городе Огре. Однако от хутора Нускас до городе Огре – 50 с лишним километров по прямой. Между ними множество других мемориалов. Почему же имя Макарова оказалось там, а не на ближайшем к месту боя воинском захоронении?
Увы, ответ такой: после войны было неверно определены место первичного захоронения и, соответственно, мемориал, на который якобы был перезахоронен боец. Кстати, в паспорте огрского братского кладбища указано, что Макаров был похоронен у хутора Мускас. То есть, военкомы опирались на неточные данные из донесения о потерях. Видать, хутор с похожим названием был в тех местах, и его посчитали за место первичного захоронение. Например, в восьми километрах юго-восточнее города Огре в долине реки Огре недалеко от посёлка Огресгалс был хутор Малмускас (Mālmuskas, то есть Глиняный Мускас), а рядом с ним – хутор Лачмускас (Lāčmuskas, то есть Медвежий Мускас), который стоит до сих пор. Тем более что никаких других ориентиров (волость, уезд, ближайший город) указано не было в документах. Плюс, бои за Огре были к востоку от города в начале октября 1944 года. Если не знать боевой путь 156-й ошр, то вполне можно было заключить, то это тот самый хутор Мускас.
А что с другими именами? Составил вот такой список (буду признателен за уточнения и дополнения).
1. Штрафники, погибшие 1-7 октября на реке Тишупе, чьи имена есть только в донесении о потерях 156-й ошр:
- красноармеец Лукман Хаджимуратович Бараков (Баранов), стрелок (1920-18.3.1945), родился в деревне Зарягино Урванского района Кабардино-Балкарской АССР, колхозник, призван в Красную Армию Урванским РВК 18 мая 1941 года, ошибочно записан погибшим в бою 1.10.1944, на самом деле погиб в бою 18.3.1945 года в составе 315-й отдельной штрафной роты 22-й Армии 2-го Прибалтийского фронта и был похоронен во втором ряду могилы №1 в одном километре севернее хутора Ужниеки Салдусской волости Кулдигского уезда Латвийской ССР, нигде не увековечен;
- старший сержант Исай Абрамович Брандер (Брайдер), командир отделения (1924-?), родился в городе Иркутск, улица Сарайная, дом 37, квартира 1, еврей, образование 6 классов, фрезеровщик, беспартийный, призван в Красную Армию Иркутским ГВК в 1943 году, судим в 1943 году за самовольное отлучение, из 223-го азсп направлен в 31-ю ошр 30 апреля 1943 года, затем воевал в составе 157-й отдельной штрафной роты, ранен 28 июля 1943 года, лечился в 4175-м ГЛР до 15 августа 1943 года, оттуда через Ленинградский военно-пересыльный пункт выбыл в 267-й зпс 16 августа 1943 года, направлен из 78-го зсп в 884-й сп 28 августа 1943 года, ошибочно записан погибшим в бою – выжил, так как 9 марта 1945 года из Сборно-пересыльного пункта НКО №66 прибыл в артиллерийский дивизион 176-го азсп, а оттуда 10 марта 1945 года он был направлен в 290-ю ошр [три штрафроты прошёл!].
- красноармеец Зосим Иванович Брисин (Брысин), автоматчик (1918-1.10.1944), родился в селе Морозова Горка Можеровского района Рязанской области, русский, образование 8 классов, из рабочих, токарь, призван в Красную Армию Сапожковским РВК 25 августа 1939 года, служил в звании старшина, находился в германском плену с 1 августа 1941 по 25 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 19 сентября 1944 года, погиб в бою, нигде не увековечен;
- красноармеец Павел Мартынович Вальдман, пулемётчик (1914-1.10.1944), родился в Крыму в городе Евпатория, Пляжный переулок, эстонец, образование 5 классов, из рабочих, электромонтёр, беспартийный, призван в Красную Армию Тихорецким РВК 8 мая 1942 года, служил в звании красноармеец, находился в германском плену с 21 декабря 1942 по 24 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, увековечен на мемориале в посёлке Катлакалнс;
- красноармеец Василий Андреевич Корнетов, автоматчик (1920-1.10.1944), родился в городе Ленинград, Малая Пушкинская улица, дом 32, квартира 2, русский, образование 8 классов, из рабочих, механик, беспартийный, призван в Красную Армию Петроградским РВК в 1940 году, служил в звании красноармеец, находился в германском плену с 5 октября 1941 по 25 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, увековечен на мемориале в посёлке Море;
- красноармеец Иван Алексеевич Легеньков (Легоньков, Леденков), стрелок (1918-1.10.1944), родился в деревне Лебяжье Изборской волости Эстонии (ныне Новоизборской волости Печорского района Псковской области), русский, образование 4 класса, крестьянин, беспартийный, призван в эстонскую армию Печорским УВК в 1939 году, перешёл в Красную Армию в 1940 году, находился в германском плену с 20 июля 1941 по 18 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, увековечен на мемориале в городе Огре;
- красноармеец Степан Александрович Минин, автоматчик (1905-7.10.1944), родился в деревне Кошелево Суксунского района Молотовской области, русский, образование 3 класса, печник, беспартийный, призван в Красную Армию Суксунским РВК 15 ноября 1941 года, служил в звании красноармеец, находился в германском плену с 7 марта 1943 по 27 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, нигде не увековечен;
- красноармеец Николай Никанорович Окунев, стрелок (1915-1.10.1944), родился в деревне Мытово Березовского районе Витебской области, русский, образование 4 класса, из крестьян, колхозник, тракторист, член ВЛКСМ с 1939 года, призван в Красную Армию Абанским РВК Красноярского края 29 мая 1941 года, служил в звании сержант, находился в германском плену с 29 октября 1941 по 26 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, увековечен на мемориале в посёлке Море.
2. Штрафники, погибшие 1-7 октября на реке Тишупе, чьи имена есть как в донесении о потерях 156-й ошр, так и в книге погребения 884-го сп:
- красноармеец Николай Сергеевич Вознесенский, автоматчик (1920-1.10.1944), родился в городе Москва, Юженский переулок, дом 12, квартира 2, русский, образование 10 классов, из служащих, моторист (монтёр), беспартийный, призван в Красную Армию Советским РВК города Москва 26 сентября 1940 года, служил в звании краснофлотец в 58-й морской бригаде КБФ, попал в плен под Колпино, находился в германском плену с 27 марта 1943 по 18 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 19 сентября 1944 года, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), нигде не увековечен;
- красноармеец Тихон Кузьмич Каширин, автоматчик (1914-6.10.1944), родился в селе 1-е Сторожевое Давидовского района Воронежской области, русский, образование 5 классов, колхозник, призван в Красную Армию Давидовским РВК 20 июля 1940 года, служил в звании красноармеец, находился в германском плену с 26 сентября 1941 по 26 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), увековечен на мемориале в посёлке Кекава;
- красноармеец Иван Борисович Котов, стрелок (1913-1.10.1944), родился в селе Михайловское Андреевского района Сталинградской области, украинец, образование 3 класса, из крестьян, тракторист, призван в Красную Армию Андреевским РВК 6 августа 1941 года, служил в звании красноармеец, находился в германском плену с 27 июня 1942 по 23 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), увековечен на мемориале в посёлке Лиепъяни;
- красноармеец Захар Яковлевич Макаров, связной (1913-1.10.1944), родился в деревне Большое Рыбино Тельченского района Орловской области, маляр, беспартийный, призван в Красную Армию Киевским РВК города Москва, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), увековечен на мемориале в городе Огре;
- рядовой Георгий Сергеевич Попков, стрелок (1916-7.10.1944), родился в селе Воеводское Кочкуровского района Мордовской АССР, русский, образование 4 класса, из крестьян, заведующий магазином, призван в Красную Армию Кочкуровским РВК 20 июня 1940 года, служил в звании красноармеец, находился в германском плену с 22 сентября 1941 по 25 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 19 сентября 1944 года, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), увековечен на мемориале в городе Огре;
- рядовой Шалва Трифонович Яшвили (Ияшвили), стрелок (1921-7.10.1944), родился в Грузинской ССР в городе Тбилиси, Низамский переулок, дом 5, грузин, образование 10 классов, из рабочих, шофёр, член ВЛКСМ с 1935 года, призван в Красную Армию Кировским РВК города Тбилиси 13 ноября 1939 года, служил в звании красноармеец в разведывательном взводе 2-го батальона 529-го моторизованного полка 163-й моторизованной дивизии, попал в плен под Режицой (Резекне), находился в германском плену с 5 июля 1941 по 16 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою (в донесении о потерях неверно указано, что пропал без вести), похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), нигде не увековечен.
3. Штрафники, погибшие 1-7 октября на реке Тишупе, чьи имена есть только в книге погребения 884-го сп:
- Иван М. Васильев, стрелок (?-1/7.10.1944), родился в деревне Керосили Глубокопеченского сельсовета Опонского района Калининской области, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), нигде не увековечен;
- Владимир Иосифович Синяк, стрелок (1921-1/7.10.1944), родился в деревне Гумны Крупского района Минской области, белорус, образование 8 классов, из крестьян, служащий, член ВКП(б) с 1941 года, призван в Красную Армию Крупским РВК 15 сентября 1940 года, служил в звании краснофлотец в Болдерае, находился в германском плену с 17 сентября 1941 по 23 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 19 сентября 1944 года, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), нигде не увековечен;
- Михаил Петрович Соколов, стрелок (1905-1/7.10.1944), родился в Донецкой области на станице Усть-Белокалитвенская, русский, высшее образование, из рабочих, инженер-лесовик, призван в Красную Армию Московским РВК города Ленинград 22 июня 1941 года, служил в звании младший лейтенант, находился в германском плену с сентября 1941 по 16 августа 1944 года, из 223-го азсп направлен в 156-ю ошр 18 сентября 1944 года, погиб в бою, похоронен солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини), нигде не увековечен;
- два неопознанных, похоронены солдатами 884-го стрелкового полка 8.10.1944 в могиле №1 у хутора Нускас (карта О-35-98-А, Бирини) – очевидно, кто-то из первого раздела списка.
Итого получается, что с 1 по 7 октября 1944 года на берегах реки Тишупе погибли 15 штрафников. Из них:
- 7 нигде не увековечены: Л.Х. Бараков, З.И. Брисин, И.М. Васильев, Н.С. Вознесенский, С.А. Минин, В.И. Синяк, М.П. Соколов, Ш.Т. Яшвили.
Виной всему порочная система увековечения павших защитников Отечества, которая была в СССР. Да, для многих будет шоком узнать, что Советский Союз, несмотря на весь трескучий пропагандистский пафос, по факту был примером того, как нельзя было проводить мемориализацию и увековечение имён погибших солдат. Очевидно, что тут из-за ошибки в донесении о потерях военкомы отчаянно пытались найти хутор Мускас (при том что Нускас благополучно существует и в наши дни). А его не было, посему находили что-то созвучное. Или исходили из фамилий с похожими инициалами, которые подходили под имена штрафников. Или просто наобум определяли. В архивах же никто (за редким исключением) не копался. И даже не пытайтесь меня убедить, что останки воинов зачем-то разделили, непонятно каким образом идентифицировав и перенеся зачем-то за десятки километров от места гибели.
Итог же крайне печален: ни один воин не упомянут на мемориале на месте боя, а половина вообще потеряна. Такое в моей поисковой практике встречается редко. Да, обычно, теряют около половины имён (и тут это ответственными лицами безответственно соблюдено), неверно же увековечивают где-то 15% имён из донесений о потерях. А тут...
Что же делать? Ждать лучших времён, чтобы достойно увековечить бойцов на памятных плитах. А ещё лучше, проверить местность у хутора Нускас, вдруг останки штрафников никуда и не были перенесены...
Пока же почтим их тут, на страницах всемирной паутины. И в чём бы они ни были виноваты (а у большинства, как видим, реально никакой вины не было, им просто не посчастливилось попасть в плен), они всё искупили, отдав свои жизни за то, чтобы мы жили. Вечная память погибшим героям 156-й отдельной штрафной роты!
PS. В 2016 году латвийские поисковики у хутора Спруксты (Spruksti), где в 1944 году был мост, подняли останки нескольких красноармейцев. Ни документов, ни наград, ни личных вещей, которые бы могли помочь опознать бойцов, не было, только одна иконка. Останки были перезахоронены безымянными на братском кладбище в посёлке Ропажи. Поисковики уверены, что речь идёт именно о вышеуказанных штрафниках. И даже утверждают, что мельница Бранкшас (Brankšas) стояла в том месте. Вот только хутор Спруксты на самом деле находится в 1,5 километрах от хутора Бранкшас (который были прямо на противоположном берегу от хутора Нускас – ныне Вецбранкшас, то есть Старый Бранкшас, Vecbrankšas). Расстояние весьма заметное, не совпадает со схемами. Но, конечно, схемы могли ошибаться, как и любые другие документы. Поэтому нужна дополнительная проверка. Хотя даже такой вариант выглядит правдоподобнее чем то, как советская власть ошибочно раскидала имена погибших штрафников по самым разным мемориалам, чуть ли не случайным, как мы видим, образом.
PPS. А с красноармейцем Георгием Попковым получилось продолжение!