первая часть
— Сдаётся мне, что появление сына — пусть и не родного по крови, но официально родного — ему совсем не на руку, — продолжил Валера. — К тому же Олег явно может пролить свет на то, что случилось. Когда было это «покушение», пострадали невинные люди.
Он посмотрел в зеркало:
— Если Олег найдётся, вернее, сам объявится, вариантов два. Либо его сразу посадят, либо докажут вину отца. Вот и думай теперь, что делать. И это ещё при условии, что он вообще что-то вспомнит.
У Зины кружилась голова.
«Настоящий детектив. А я думала, он просто смирился и уехал…»
Она взглянула на Олега. Тот сидел нахмурившись. Слышал каждое слово, понимал, что речь о нём, но дальше — сплошная путаница.
В тюрьму ему не хотелось, а чтобы разобраться, надо было вспоминать. Голова раскалывалась — так бывало всегда, когда он нервничал и пытался что-то вытянуть из памяти.
Они подъехали к большому дому.
— У вас же вроде другой был, — удивилась Зина.
Валера усмехнулся:
— Чаще в гости надо ездить.
Олег с интересом разглядывал дом. Из ворот вылетела Зоя:
— Ну наконец-то! Как же я заждалась!
Они обнялись и зашли в дом.
— Валер, я не понимаю… Что нам теперь делать? — прошептала Зина.
— Сейчас будем думать, — ответил он.
Они сели за стол. Зоя за считанные минуты накрыла так, словно праздник.
— Саша… хотя можно я буду называть тебя Олегом? — сказал Валера.
Мужчина кивнул. Ему уже было всё равно, как его зовут.
— В общем так. Думаю, тебе надо пока остаться здесь. Зина с дочкой пару дней у нас погостят и уедут — чтобы ни у кого вопросов не возникло. А мы попробуем обратиться к врачу. Мама Зои его очень хвалила.
— Да, хорошо. Как скажете. Спасибо вам, — тихо ответил Олег. — Только… а если я правда хотел своего отца на тот свет отправить?
За столом повисла тишина.
И тут Валя взяла его за руку:
— Ты не мог. Ты хороший.
Все невольно выдохнули.
А Зина смотрела на Олега и всё отчётливее понимала: вот он, рядом. Но не узнаёт её. Узнает ли когда-нибудь — не знал никто.
В тот же день Валера отвёз Олега в больницу. Вернулись только к вечеру.
— Ну что? — набросились на него.
— Сказал, что перезвонит завтра, — устало ответил Валера. — Олегу делали снимки, анализы.
Зина вздохнула, а Зоя улыбнулась:
— Ну что ты вздыхаешь? Всё будет хорошо. Я точно знаю.
Звонка доктора ждали все. Когда телефон наконец зазвонил, началась настоящая паника: каждый пытался подслушать через динамик.
Валера завершил разговор и сел:
— Ничего страшного. Когда-то у Олега была травма. Видимо, вместе с ней он пережил сильное потрясение. Мозг просто заблокировал всё, что видел и знал. Хирургическое вмешательство не нужно.
Он на секунду задумался:
— Надо пробовать психотерапию. Но гарантии нет. Люди с такой амнезией могут вообще никогда ничего не вспомнить. Или, наоборот, вспомнить всё в один миг. В любой момент. Или не вспомнить совсем.
Зина схватилась за голову:
— То есть Олег может навсегда остаться… таким? Без прошлого?
Валера кивнул.
Зоя неожиданно сказала:
— Может, это и к лучшему. Всё можно начать сначала.
Олег посмотрел на неё:
— Как вариант. Только теперь мне всё равно хочется знать, что на самом деле произошло.
Через день Зина и Валя стали собираться домой. Все вышли проводить их.
Олег был подавлен. Он уже понял, что между ним и Зиной что-то было. Она безумно нравилась ему и сейчас, но он старался не подавать вида.
«Кто я такой? Бомж с помойки… может, ещё и преступник. А она? Красивая, умная. И Валечка у неё — просто чудо».
Они стояли у калитки, разговаривали.
— Ну, поехали, — сказал Валера.
Зина оглянулась:
— А где Валя? Она ведь только что здесь была.
— Может, что-то забыла? — предположила Зоя и посмотрела на дверь.
В тот момент раздался пронзительный детский крик и громкий лай.
— Господи, это соседский Рекс! — побледнела Зоя.
Олег одним рывком перемахнул через забор.
Зина побежала вдоль, Зоя и Валера — следом.
Ворота у соседа были распахнуты. Во дворе — огромная собака, стоящая перед Валей. Один щелчок зубов…
Зина уже открыла рот, чтобы закричать, но Олег, как коршун, бросился на пса.
Валя сорвалась с места и рванула прочь. Зина подхватила её на руки и вынесла со двора.
Валера кинулся помогать Олегу. Вдвоём они кое-как отогнали собаку и захлопнули ворота.
У Олега всё было в крови — руки, голова.
— Ты как? — выдохнул Валера.
Его насторожило, что тот улыбается. Покоцанный весь, а улыбается.
— Я… я отлично, — сказал Олег. — Я не хотел убить отца. Я хотел поговорить. Это он решил избавиться от меня.
— Ты всё вспомнил? — Валера смотрел с неверием.
— Всё. Абсолютно всё. И Зину тоже, — Олег перевёл дыхание. — Валера, можно вопрос?
— Да.
— Валя… Ты сам не видишь? Она же моя копия, — тихо сказал он.
Олег с трудом сдерживал крик.
— Валера, мне нужно в город. Без них. Пусть Зина с Валей побудут у вас ещё день. Тебе кто-то может помочь?
— Есть надёжный человек, — коротко кивнул тот. — К тому же у меня в ячейке лежат деньги.
— А документы?
— Никаких. Только вопросы и ответы, — усмехнулся Валера. — И давай пока ничего женщинам не говорить.
Валера улыбнулся. Этот «новый» Олег ему нравился: собранный, жёсткий.
— Хорошо. Тем более, тебе ещё швы накладывать.
Зина и Валя остались, хотя Зина просилась с ними — мало ли, помочь надо.
— Ты что, думаешь, доктор без тебя швы не наложит? — отрезал Валера. — Зинаида, мы как-нибудь сами.
Зина ничего не понимала. Что произошло? Почему её не берут? И почему их задерживают ещё на день? Опять отпрашиваться с работы…
Ещё её тревожил взгляд Олега. Совсем не тот, что был утром: более взрослый, жёсткий. Исчезла прежняя мягкость.
«Хотя, — подумала она, — укус собаки — не комариный. Как ему ещё смотреть?»
Когда мужчины уехали, Зоя задумчиво спросила:
— Зин, тебе ничего странным не показалось?
— В смысле?
— Олег. Ты тоже заметила его взгляд?
— Заметила… — призналась Зина.
— Вот и я. Что-то наши мужики задумали. А мне почему-то думается: он всё вспомнил.
— Как? Не помнил, не помнил — и вдруг раз, и всё? Я в такие чудеса не верю, — вздохнула Зина.
— Наверное, ты права… — неуверенно сказала Зоя.
Они весь день провели в ожидании. К вечеру мужчин всё не было.
Зоя десятки раз набирала номер Валеры — трубку никто не брал.
Наконец, когда обе были уже на грани истерики, телефон зазвонил.
— Ну что, соскучились там? — раздался голос Валеры.
— Валера, где ты? Я с ума схожу! — почти закричала Зоя.
Голос у него был весёлым, и это бесило её ещё сильнее.
— Не надо сходить с ума. Тебе в твоём положении это вредно.
— Валера, вот придёшь — прибью. Честное слово.
Он рассмеялся:
— Не надо, Зоя. Нам ещё на свадьбе свидетелями быть. Ты только Зине ничего не говори. И накрывай стол — по-настоящему.
— Стол? Ничего не понимаю!
— Эх, Зойка… Сейчас всё поймёте. Мы через полчаса будем.
Эти полчаса Зоя носилась по дому, как заведённая.
Зина пыталась что-нибудь из неё вытянуть, но Зоя только отмахивалась:
— Помогай давай, мужики едут!
— Сама ничего не знаю!
Зине пришлось смириться: Зоя такая — если не хочет говорить, не вытянешь.
Не прошло и получаса, как под окнами остановилась машина…
Снизу загудела машина. Зина дёрнулась к двери, но Зоя остановила её:
— Много чести. Сами придут. Трубку брать нужно было.
Дверь распахнулась, и в комнату ввалились мужчины. В руках у Олега — огромный букет, да и сам он был не похож на вчерашнего «Сашу»: модная одежда, стрижка, уверенная походка. Зина смотрела на него широко раскрытыми глазами.
У Валеры в руках было пять или шесть бутылок шампанского.
Зина медленно опустилась на диван:
— Значит, я была права… Олег всё вспомнил.
— Ну здравствуй, Зина, — тихо сказал он и шагнул к ней.
Она почувствовала, как по щекам побежали слёзы:
— Здравствуй, Олег.
Он протянул ей букет:
— Несколько лет назад я сделал тебе предложение. Оно всё ещё в силе. Выходи за меня. Ничего не изменилось. Я очень люблю тебя, даже больше, чем раньше, потому что нас теперь ещё и Валя связывает. И не подумай, Валя, — он обернулся к девочке, — ты мне сразу стала родной, ещё до того, как я узнал, что ты моя.
— Папа? — раздалось из коридора.
Все обернулись. Валя уже давно проснулась. Шум, эмоции — никто и не подумал говорить тише. Она стояла и слушала с самого начала Олеговой речи.
Он сразу шагнул к ней:
— Валя… Я постараюсь объяснить, почему меня так долго не было рядом. Но я сделаю всё, чтобы быть для тебя самым лучшим отцом.
Валя бросилась ему на шею:
— Не надо объяснять. Мама сказала, что ты просто не знал. А если бы знал, обязательно нашёл бы меня.
Олег благодарно посмотрел на Зину. Та уже беззвучно рыдала.
Зоя пыталась её успокоит, но и у самой слёзы лились ручьём.
Валера хлопнул ладонью по столу:
— Так, ну-ка, хватит плакать! Пошли пить шампанское. Зое я купил безалкогольное.
— Валерка, ты знаешь, как я тебя люблю? — улыбнулась Зоя.
— Не знаю, — невозмутимо ответил он и, получив локтем в рёбра, быстро добавил: — Но догадываюсь.
За столом Олег поднял бокал:
— Я хочу выпить за вас. Если бы не вы, я бы так и сгнил на помойке, даже не догадавшись, кто я. Но сильнее всего я благодарен своей дочке — самому доброму и лучшему человечку.
Через какое-то время Зоя заявила:
— Ну, а теперь рассказывайте.
Олег развёл руками:
— Рассказывать, по сути, нечего. Тогда я пришёл к отцу, чтобы уговорить его признаться во всём, что он натворил. Он отказался. Я пообещал, что расскажу сам. Он посмеялся, не поверил.
Олег помрачнел:
— Когда я всё-таки заговорил, его люди меня избили и вывезли в лес. Надеясь, что я не очнусь. Но я очнулся, отлежался и кое-как добрёл до города — только память уже не вернулась.
Он помолчал и добавил:
— Кстати, сплетню о том, что я ему не родной сын, запустил тоже он. Мой друг, к которому я сегодня ездил, уже занялся делом. Отца арестовали, будет долгое разбирательство. А я… я снова Олег.
Он повернулся к Зине:
— Так что, Зина… Ты так и не ответила на мой вопрос.
Зина улыбнулась сквозь слёзы:
— Но ты и так знаешь ответ. Зачем спрашиваешь?
Прошло семь месяцев.
— Олег, ну где ты? — Зина прижимала телефон к уху. — Мы уже почти вышли.
— Уже подъезжаю, — ответил он.
Во двор роддома въехала машина. Из окна весело болтались с десяток розовых шариков, если не больше.
Валера нервно переминался у входа, а Олег, чмокнув жену и Валю, открыл багажник:
— Ну как?
Внутри стояла яркая розовая коляска для двойни.
Зина улыбнулась:
— Прелесть.
— Я или коляска?
— Оба, — рассмеялась она.
Дверь роддома открылась, и медсестра вынесла два розовых свёртка.
Валера кинулся навстречу:
— Папа! Папа!
Слово прозвучало так непривычно, что он сам на секунду застыл. Потом бережно принял один из свёртков и понял: да, он и правда папа.
Зоя светилась от счастья.
— Спасибо тебе, родная, — шепнул он, целуя её.
После застолья, подарков и поздравлений Зина, Олег и Валя поехали домой. На заднем сиденье Валя почти сразу уснула.
— Вчера был суд, — тихо сказал Олег.
— Знаю. Зря я отказалась поднимать то дело? — спросила Зина.
— Нет. Пусть так. Не хочешь — не ворошим прошлое.
— Надолго его?
— Семь лет, — ответил Олег.
Зина вздохнула:
— Мало. Прибить такого… который собственного ребёнка хотел убрать.
Олег заметил, что она погрустнела:
— Ладно, не будем о плохом.
Зина вдруг улыбнулась:
— Не будем. Тем более что у меня для тебя новость.
Он внимательно посмотрел на неё:
— Какая?
— Ну… Понимаешь…
Зина, хватит тянуть, рассказывай уже. Я тут себе нафантазировал невесть что.
— Олег, я беременна, — сказала она.
Машина резко притормозила и остановилась.
— Что?
Зина испуганно посмотрела на него.
«Он не рад…» — успела подумать она.
Олег выскочил из машины, обошёл к пассажирской двери, распахнул её:
— Повтори.
— Я беременна… — тихо сказала Зина.
Она не понимала, чего ждать, а он вдруг прижал её к себе и уткнулся лицом в шею, в волосы:
— Зина… Ты не представляешь, что это для меня значит. Я люблю тебя. Вас люблю. Я всех вас люблю.
На заднем сиденье проснулась Валя. Приоткрыв глаза и услышав голос отца, перевернулась и снова уснула:
«Ничего особенного. Папа опять признаётся маме в любви. Он постоянно так делает», — успела она подумать.
Машина мягко тронулась.
На улицу опускалась ночь.
Олег вёл так осторожно, будто дорога вся в хрустале: чтобы ни одна кочка не потревожила его любимую жену, его дочку и того, пока ещё неизвестного, кто уже жил у Зины под сердцем.
Прошло ещё несколько лет.
Во дворе всё так же сидели старушки — только лавочка стала поновее, а вместо облезлых качелей поставили яркую площадку. Валя уже не носилась по снегу с лохматым пледом, а, как самая старшая, помогала малышам залезать на горку и объясняла, почему нельзя бросать камни — ни в людей, ни в собак.
Зина стояла у окна и смотрела вниз. Рядом на подоконнике дремала чашка остывшего чая, а под сердцем тихо шевелился ещё один маленький человечек. Жизнь, которая когда-то оборвалась в один страшный день рождения, теперь сама дарила ей праздники — тихие, домашние, без фейерверков, но от этого ещё более настоящие.
Олег вошёл на кухню, привычно поцеловал её в висок и заглянул во двор.
— Наша бригада на месте, — улыбнулся он. — Вон, смотри: Валя командует, Зойкины девчонки слушаются, а наш мелкий опять в песке весь.
— Ну хоть не на капоте с горки катаются, — усмехнулась Зина. — Прогресс.
Олег обнял её за плечи.
— Помнишь, как ты говорила, что книги про любовь — враньё?
— Я говорила, что про «вечную и до гроба» — враньё, — поправила Зина. — А про «каждый день заново» — это правда.
Он ничего не ответил, только чуть сильнее прижал её к себе. За эти годы они так и не забыли, как легко всё можно потерять, и радоваться простым вещам научились всерьёз: горячему супу на столе, детскому смеху за стеной, тихому «я дома» в прихожей.
Телефон коротко пискнул — от Зои пришло сообщение: фотография фермы под закатным небом и подпись: «Живём, дышим, любим. Приезжайте уже».
— Поедем? — спросил Олег.
— Поедем, — кивнула Зина. — Только всех дождёмся.
Она провела ладонью по животу, потом по Олеговой руке. Там, под её пальцами, билась жизнь — упрямая, тёплая. Жизнь, которой досталась непростая история, но хорошая семья.
Во дворе старушки уже перекличку устраивали:
— Зинка, забери своих, ужинать пора!
— Сейчас, — тихо откликнулась Зина, хотя знала, что её всё равно услышат.
Она улыбнулась — так спокойно, как улыбаются только те, кто своё горе уже выстрадал и своё счастье наконец-то досмотрел до конца.
И, глядя на своих — на мужа, на детей, на друзей, — Зина думала о том, что самая большая удача в жизни — это однажды не испугаться протянуть руку. Даже если перед тобой человек в старом пальто у мусорных баков. Даже если очень страшно.
Потому что иногда именно с этого и начинается тот самый хороший конец, который на самом деле — только начало.
рекомендую по читать другие рассказы