Никита вернулся домой, чувствуя себя выжатым как лимон. Аврора до самых ворот держала его за руку, предлагая остаться с ними, но он мягко отказался. Она и так уже взяла на себя слишком много их проблем, и Никите не хотелось, чтобы на неё легла ещё и эта липкая грусть.
Даник уснул почти мгновенно — детский организм не выдержал такого потока слёз. Его лицо даже во сне оставалось красным и опухшим. Влад без слов ушёл в свою комнату. Никита знал, что младший брат лежит в темноте, создавая вокруг сердца ещё один слой защиты. Влад был очень упрямым — он скорее откусит себе язык, чем признается, что ему больно.
Никита прошел по коридору и постучал в дверь Сэма.
- Не спишь? - спросил он.
- Нет, заходи, - отозвался дядя тихим грустным голосом.
Комната Сэма обычно напоминала гримерку передвижного цирка: повсюду парики, разбросанные костюмы и бесконечные баночки с косметикой. Но сегодня дива Саманта исчезла. На кровати сидел обычный мужчина в растянутой домашней футболке. Без густой подводки глаза Сэма казались маленькими, водянистыми и совершенно беззащитными. Он сгорбился, разглядывая собственные руки, словно пытался расшифровать линии судьбы на своих ладонях.
- Как чувствуешь себя? - глухо спросил Сэм, не поднимая головы.
Никита пожал плечами.
— Не знаю… Странно. Вроде бы я должен был бы расстроиться из-за смерти матери, может даже заплакать, но я больше горевал, когда умер дед Тихон.
- Так ведь с дедом мы проводили каждый день, а мать тебя бросила. Ты не обязан горевать по ней.
Сэм посмотрел на племянника и снова опустил голову. Несколько минут оба молчали, погруженные в свои мысли.
— Я чего зашел-то,- вспомнил Никита. - Хотел предложить тебе чего-нибудь выпить.
- Чаю? - усмехнулся Сэм.
- Да нет, чего-нибудь покрепче, - ответил Никита с горькой улыбкой.
- А у тебя есть что предложить?
— Ничего. Я вообще-то рассчитывал на твои запасы мартини.
Сэм бросил взгляд на свой мини-бар.
- Ладно, - выдохнул он. - Но только сегодня.
- Спасибо.
Никита опустился на край кресла, заваленного каким-то сценическим хламом.
- Знаешь, — Сэм поставил перед ним треугольный бокал и налил в него вермут, - мне было куда комфортнее ненавидеть вашу мать. Это было надежно, как швейцарские часы. Когда она вытворяла очередную дичь, я просто подкармливал свою злость и чувствовал себя лучше. А теперь оказалось, что она погибла. А ненавидеть пустоту - это какое-то сомнительное удовольствие. Это извращение какое-то...
Никита молча сжал кулаки. Он чувствовал то же самое: злость никуда не исчезла, но теперь у нее не было адресата, и это было гораздо хуже, просто какой-то ад изнутри. Он сделал глоток и скривился.
— Это что такое?!
— Мартини, что же еще, - вздохнул Сэм.
- Да нет. Не похоже.
- Возможно, ты просто не пробовал настоящего дорогого мартини, поэтому не привык к вкусу... — Сэм тоже попробовал. - Фу, черт побери! Похоже на испорченную минералку.
Он вернулся к шкафчику с алкоголем и начал открывать бутылку за бутылкой.
— Влад, паразит малолетний, он и сюда добрался, - захныкал Сэм. - Эта коллекция элитного алкоголя была единственным якорем, который удерживал мое ментальное здоровье.
- Он что слил весь алкоголь?
— Как видишь. Заменил на чай, - Сэм понюхал содержимое очередной бутылки, - виноградный сок, лимонад, а происхождения этой желтой жидкости я даже знать не желаю.
Никита не смог сдержать улыбку.
- Так вот откуда у него столько карманных денег. Все это время он торговал твоим элитным алкоголем. Господи, только бы не в школе, - проговорил он.
Сэм с отчаянием отставил последнюю бутылку и опустился на кровать.
- Ну, ты посмотри, а? Коммерсант мелкий. Но ведь согласись, он точно не пропадет. Влад умеет делать деньги из воздуха. Может, у него в роду были какие-то бизнесмены? Жаль, что без Юли мы этого уже не узнаем... Кстати, мне снова звонил Александр.
- Это еще кто?
- Да это как раз ее муж. Просил приехать на похороны. Это три часа на автобусе, какой-то городок в области... Я записал адрес. Он сказал, что возьмет на себя все расходы, связанные с погребением, но очень хочет, чтобы на прощании присутствовали родные его жены, — Сэм выдавил короткую, горькую улыбку. — Родня. Представляешь? Мы для нее были призраками, которых она успешно выгнала из своей новой жизни, а теперь мы — официальная делегация от прошлой жизни. Я даже не знаю, стоит ли нам вообще появляться на похоронах.
— Ну, туда точно не стоит везти пацанов, - твердо ответил Никита. - Даниил там будет рыдать, и мы долго не сможем его успокоить, а Влад... Влад просто будет стоять с таким видом, как будто он пришел исключительно для того, чтобы проверить, хорошо ли забили гвозди в гроб. Но мы с тобой должны уехать.
- Ты так считаешь? - обреченно спросил Сэм.
— Да. Надо закрыть эту главу, Сэм. Поставить точку, чтобы спокойно жить дальше.
- Три часа в междугороднем автобусе, - Сэм вздохнул. - Это будет очередное самопожертвование от меня. И снова ради вашей матери.
Никита едва заметно улыбнулся.
- Это последняя жертва, - проговорил он. - Мы справимся.
Сэм кивнул, снова уставившись в пол.
— Ладно. Поедем. Хотя бы ради любопытства ... Я хочу посмотреть на этого идиота, которого ваша мать обвела вокруг пальца и заставила жениться на себе.