Я смотрела на экран монитора, но цифры расплывались перед глазами. Четвертый раз пересчитывала один и тот же столбец — и всё время получалась какая-то ерунда. Начальница, Галина Ивановна, уже два раза заглядывала в кабинет и многозначительно кашляла. Третий раз она зашла уже без стука.
— Света, ты в порядке? — спросила она, присаживаясь на край соседнего стола. — Ты уже час на один лист смотришь. Случилось что?
Я подняла глаза, попыталась улыбнуться, но вышло плохо.
— Всё нормально, Галина Ивановна. Просто голова болит.
— Голова у нее, — фыркнула начальница. — Ты на себя посмотри: синяя вся, круги под глазами. Иди домой. Завтра доделаешь.
— Не могу, отчет же...
— Отчет подождет. Я сказала — иди. Завтра с утра придешь пораньше и всё сделаешь.
Я послушно кивнула, собрала сумку и вышла из офиса. На улице моросил мелкий, противный дождь, но я даже зонта не раскрыла — шла, подставив лицо каплям, и думала о вчерашнем.
— О, Светлана Николаевна, а мы и не слышали, что вы пришли.
— А дочь где? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость.
— А Аленка? Алена! — заорал зять в сторону комнаты. — Мать пришла!
Я вернулась с работы на час раньше обычного. Хотела зайти в магазин, купить чего-нибудь к ужину, но передумала — ноги гудели, хотелось просто снять туфли и упасть на диван. Подошла к двери, нажала звонок. Тишина. Нажала еще раз, подольше. Снова тишина. Тогда я достала ключи, открыла дверь и услышала, как в комнате что-то упало, а потом приглушенные голоса.
Через минуту ко мне в коридор выскочил зять, Коля. Растрепанный, в майке и спортивных штанах, он делал вид, что только что проснулся. За ним вышла Алена, на ходу поправляя халат. Вид у нее был такой же помятый, как у мужа.
— Мам, ты чего так рано? — Спросила дочь, старательно отводя глаза.
— Рано? —Я поставила сумку на пол и посмотрела на дочь в упор. — Я, между прочим, домой пришла. К себе домой. Или мне об этом тебя предупреждать надо?
— Хотелось бы…
— Что?
— Мам, нам иногда нужно побыть вдвоем, имеем право. — Алена покраснела.
— Право вы имеете, — Мой голос задрожал. — А я имею право приходить к себе в квартиру тогда, когда захочу! А не стоять под дверью в ожидании, когда вы закончите кувыркаться.
— Чего вы наезжаете? Ну, не услышали. Бывает.— буркнул Коля.
— Не услышали? А если мне плохо стало? Если я пришла домой раньше потому что чувствую себя плохо? Такое в голову вам не приходило?
— Мам, прекрати, — Алена взяла мать за руку, пытаясь увести на кухню. — Пойдем чай попьем, успокойся.
— Не хочу я чай, — Я выдернула руку. — Я хочу, чтобы в моем доме ко мне относились с уважением.
— Ну извините, — Коля развел руками. — Не подумали. В следующий раз будем внимательнее.
— В следующий раз? — Светлана Николаевна посмотрела на него так, что он попятился. — А ты знаешь, Коля, что я могу просто поменять замки и не давать вам ключи?
— Мам! Ты это серьезно? — Алена аж подпрыгнула.
— А что? Я в своем праве. Квартира моя. Я вас пустила пожить, помочь хотела, пока вы на ноги не встанете. А вы... Вы тут уже второй год на моей шее сидите, и ничего не меняется. Коля таксует от случая к случаю, ты учишься и даже по дому мне не помогаете! Вся помощь от вас - это опустошение холодильника! Я хочу приходить с работы и видеть чистую квартиру, а у вас гора посуды немытой, в комнате бардак, мусор стоит… Алена, ты даже ужин не готовишь!
— Мама, ты всё усложняешь, — Алена надула губы.
— Я усложняю? — Я горько усмехнулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
До самой ночи я просидела там, глядя в одну точку. Вспоминала, как мы с мужем получали эту квартиру, как делали ремонт, как растили здесь Аленку. А теперь…Муж... Виктор уехал к своим родителям год назад и не вернулся. Сказал, что им помощь нужна, дом старый, огород. Звал с собой, но я не могла бросить работу. Это у него ранняя пенсия.
Я сразу поняла, что он не просто уехал к родителям, Витя не выдержал этого совместного проживания, соседства с Колей. Муж никогда не одобрял этих отношений, а теперь еще ему приходилось делить с ним крышу над головой. Через полгода после свадьбы дочери, этой вечной толкотни в маленькой двухкомнатной квартире, он нашел повод, чтобы уехать.
Я ездила к нему в гости, провела там отпуск, а когда вернулась даже задумалась, чтобы переехать к мужу. Он звал и это было искренне, сам же возвращаться отказался наотрез. И я его понимала: он жил в просторном доме, на природе. Он был не готов променять это на совместное проживание с нелюбимым зятем в маленькой городской квартире. Я даже смотрела вакансии, но поняла, что там я подходящего ничего не найду, а деньги нужны. Вот и осталась пока здесь.
Виктор обиделся. Последнее время он звонил мне все реже, денег не присылал, на расспросы отвечал односложно. Так и живем. Вроде и не развелись, но семьей нас назвать сложно.
А дочь с зятем тем временем освоились окончательно. Сначала они говорили о том, что приехали на время, а, потом переделали комнату под себя и даже не спросили разрешения. Я платила квартплату, покупала продукты и ждала. У дочери и ее мужа деньги были, но тратили они их только на себя. А когда я пыталась напомнить про коммуналку, они обещали компенсировать, но сделали это всего пару раз.
Я пыталась говорить с дочерью, объяснять, что так нельзя, что они уже взрослые, Алена отмахивалась и говорила:
— Мам, успокойся, нам нужно время, еще немного времени.
И я отступала. До вчерашнего дня.
На лавочке у подъезда я просидела почти час. Дождь то прекращался, то начинался снова, но мне было всё равно. Домой идти не хотелось. Там, за этими окнами на третьем этаже, горел свет — и там была не ее жизнь.
— Светка? — Окликнул ее знакомый голос.
Я обернулась и увидела сестру. Людмила стояла с двумя огромными сумками, в мокром плаще, и улыбалась во весь рот.
— Людка! — Я вскочила и кинулась к сестре. — Ты откуда?
— С поезда. К сыну еду, к тебе решила на пару дней завернуть, а связи нет. Даже предупредить не успела. Иду, смотрю, ты сидишь. Случилось что?
— Потом расскажу, — махнула я рукой. — Давай помогу.
Они поднялись на лифте. Я позвонила — дверь открыли сразу, будто ждали. Алена сделала удивленное лицо при виде тети, но быстро нашлась:
— Теть Люда, привет! А мы не знали, что вы приедете. Что не позвонили?
— Хотела, но связи нет, да я на день, — Людмила поставила сумки в прихожей.— Ну, показывайте, как живете.
Они прошли на кухню. Алена меня удивила - она приготовила ужин. Мы сели за стол. Алена с Колей быстро ушли в свою комнату — сказали, фильм смотреть. На самом деле просто не хотели отвечать на вопросы, которые тетка задавала.
— Ну рассказывай, — Людмила придвинулась ближе. — Что у тебя случилось? Вижу же, не в себе ты.
И я рассказала. Всё. Про Виктора, который не вернется. Про дочь с зятем, которые живут как на курорте. Про вчерашнее, про закрытую дверь, про унижение, которое она испытала, стоя под дверью собственной квартиры.
Сестра слушала молча, только качала головой. А когда я закончила, спросила:
— И долго ты еще это терпеть будешь?
— А что я могу сделать? Это же дочка.
— Дочка? У тебя взрослая дочь! Света. ей двадцать пять лет. У нее муж есть. А ты тут при чем? Ты им что, нянька? Обслуга? Кошелек?
— Ну зачем ты так...
— А затем. Они на тебе ездят и даже спасибо не говорят. Ты работаешь как лошадь, тащишь всё на себе, а они только и делают, что пользуются. И считают это нормой.
Я молчала, теребя край скатерти.
— Знаешь, что я тебе скажу? — Продолжила Людмила. — Поехали со мной. К родителям. Отдохнешь, проветришься, подумаешь. А эти пусть сами разбираются. Месяц без тебя поживут — может, поймут что-то.
— На работу надо...
— Отпуск у тебя есть? Бери отпуск. А не отпустит, возьми за свой счет.
Через два дня я сидела в поезде, глядя на проплывающие за окном поля и перелески. Родители встретили меня с радостью, мама испекла свой знаменитый курник, папа весь вечер рассказывал мне о своих охотничьих трофеях, а потом мы играли с ними в шахматы. Конечно он мне поддался один раз, он всегда так делал.
Две недели пролетели как один день. Я почти не думала о своих проблемах, только иногда ловила себя на мысли, что телефон молчит — дочь не звонит. И я не звонила. Когда я уезжала, Алена на прощание попросила меня не возвращаться и сказала, что так будет лучше для всех. Я не хотела с ней разговаривать.
За день до отъезда домой, складывая вещи в чемодан, я вдруг поняла почему мой муж не хотел возвращаться домой, я тоже не хочу. В поезде я не смогла уснуть и приняла решение, на которое раньше не хватало смелости.
Опять закрылись на верхний замок, который нельзя открыть с обратной стороны. Я позвонила. Дверь открылась не сразу. Минуты через три лязгнул замок, и на пороге появился заспанный Коля.
— О, с возвращением, — сказал он без особой радости.
В квартире пахло застоявшимся табаком и чем-то кислым. На кухне гора немытой посуды, в прихожей два мешка с мусором. Алена вышла из комнаты, зевая.
— Мам, привет. А чего не предупредила?
Я прошла на кухню, села за стол, достала пирожки, положила перед собой.
— Бабушка передала, садитесь, чай будем пить.
Алена и Коля переглянулись, но послушно сели.
— Я вот о чем хотела с вами поговорить, так дальше жить нельзя! Поэтому я приняла решение.
Алена улыбнулась, взяла пирожок и откусила кусочек.
— Вкуснота-то какая! Бабушке респект! — Она обняла Колю и шепнул ему на ухо. — Я же говорила, мама уедет.
— Я устала, дочка. Устала быть дойной коровой и прислугой для вас…таких современных и продвинутых. Вы уже взрослые люди, сами можете о себе позаботиться. Поэтому так: собираете свои вещи и съезжаете. Дам вам на это три дня.
— Куда съезжаем?
— Куда-нибудь, сами решите. Снимите квартиру…
— Но у нас денег нет! — взвилась Алена.
— Комнату…Переезжайте к его родителям… Мне все равно.
— Мам, какую комнату? С чужими людьми? И это тоже траты. И ты же знаешь, что родители Коли живут почти на окраине! Как мне оттуда добираться до учебы? Это сколько времени надо!
— Ну по поводу денег -это вопрос не ко мне, с мужа спрашивай, почему он о своей семье не заботится?
Коля побагровел.
— Я обеспечиваю, между прочим...
— Чем ты обеспечиваешь? — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Я твоих денег в этом доме не видела ни разу. Так, копейки иногда на еду, и то когда я попрошу. А машина у тебя есть, и телефон новый, и вон вечеринки какие закатываешь! Не стыдно, что теща за тебя коммуналку оплачивает и кормит тебя, лба?!
— Мам, ну что ты начинаешь? Я же говорила, что время нам нужно! — Алена вскочила.
— Время всем нужно, мне нужно было, чтобы я поняла насколько я устала от вас и вашего отношения. Я вам долго помогала, а вы... чем больше я помогала, тем больше наглели… Я вам и жилье дала, и кормила, и поила, учиться помогала, и убирала за вами. Хватит. Живите сами.
— Мама, ты нас выгоняешь? — Алена пошла пятнами.
— Я вас не выгоняю, я прошу вас уехать.
— А если мы не уедем?
— Дочка, хочу напомнить тебе, что эта квартира моя и твоего отца. И только мы можем распоряжаться ею так, как считаем нужным. А я считаю, что мне больше соседи здесь не нужны.
— Алена, да что ты с ней разговариваешь? — Коля встал, отодвинув стул. — Пошли, соберем вещи и уедем к моим.
— К твоим? У твоих такая же двушка, но на окраине! И твои родители не работают, целыми днями дома! Ты об этом не думал?
Я не хотела присутствовать при разборках дочери и ее мужа, взяла кружку с чаем и ушла в комнату.
Три дня в квартире стояла гнетущая тишина. Алена с Колей даже между собой почти не разговаривали, но вещи складывали, а мне уже это было в радость.. К родителям мужа они не поехали, сняли комнату в коммуналке недалеко от центра и уехали, даже не попрощавшись.
Я осталась одна. Первые дни убиралась и наслаждалась тишиной. Непривычно было возвращаться в чистую и пустую квартиру, просыпаться и не слышать, как грохочет посудой Коля, не натыкаться на разбросанные носки, не ждать очереди в ванную.
Я позвонила Вите, рассказала об изменениях, он одобрил. В общем-то он давно говорил, что их нужно отселить, но я же мать, мне жалко… Сказал, что приедет в течение месяца, нет, не насовсем, но я все равно обрадовалась.
Последнее время вернулась к рисованию, даже достала с антресоли старый этюдник. А еще мне нравится читать вечером, сидя у окна, наслаждаясь тишиной. Волнуюсь ли я о дочери, думаю ли о ней? Конечно! Даже созваниваемся. Она позвонила первая где-то через месяц, голос был усталый, но спокойный.
— Мам, как ты?
— Нормально, дочка. Рисую.
— Рисуешь? — удивилась Алена. — А Коля работу нашел, нормальную, официальную. Я тоже подрабатываю по вечерам. Мам, ты прости нас, если что не так было.
Я отложила кисть.
— Я на вас не обижаюсь, дочка. Приезжайте в субботу ко мне, отец приедет, я обед приготовлю, посидим, поговорим, новостями поделимся.
— Конечно, приедем! До встречи, мам!
— Жду вас!
Я положила трубку, взяла кисть и окунула в синюю краску. За окном зажигались фонари, и в их свете деревья казались сказочными, нереальными.
— Теперь все будет хорошо, я это точно знаю! — Сказала я вслух и улыбнулась.