Я всегда считала себя человеком терпеливым. Двадцать пять лет с Олегом — это не шутка, тут хочешь не хочешь, а дипломатии научишься. Мы и квартиру эту выстрадали. Нет, не купили, не заработали, а именно, выстрадали. Это наследство моей мамы, но после её смерти пришлось судиться с моим родным братом, который решил, что ему как мужчине всё должно отойти.
Олег тогда меня поддержал, спасибо ему. Мы выиграли суд, я оформила всё на себя, и мы сделали здесь ремонт. Не дизайнерский, конечно, но современный. Я сама искала идеи, выбирала материалы и контролировала работу бригады. Результат был даже лучше, чем я ожидала. Мужу тоже понравился, он даже сказал, что во мне спит настоящий дизайнер и стоит задуматься, чтобы его разбудить.
В тот злополучный день я вернулась из командировки на день раньше. Хотела сделать сюрприз. Представляла, как сейчас закажем доставку, сядем ужинать, я расскажу про конференцию, Олег — поделится тем, что происходит у него на работе.
Я уже садилась в такси, когда мне позвонили с незнакомого номера. Точно, вчера тоже с него звонили, но я была на встрече, а потом просто забыла перезвонить. Сейчас решила ответить на звонок:
— Это Кира?
— Да, — ответила я, голос мне показался знакомым.
— Это Наталья Ивановна, ваша соседка снизу, точнее была соседкой вашей мамы.
— А! Здравствуйте, Наталья Ивановна, как вы? Что-то случилось?
— Кира, мы так давно знакомы, с мамой твоей дружили, но всему же есть предел. Ну один раз, ну два, но невозможно же целыми днями по полу мячом бухать! Я же уже в годах, голова раскалывается!
— Наталья Ивановна, я немного не понимаю о чем вы говорите…Мы не живем в квартире, там никто не живет!
— Как это, не живете? Я только вчера туда поднималась, там молодая мамашка с мальчиком, говорит, что родственница!
Я ничего не понимала.
— Этого быть не может!
— Кира, я еще не в старческом маразме!
— Наталья Ивановна, давайте я через час приеду и мы во всем разберемся, хорошо? Вы будете дома?
— Конечно буду, очень жду.
От хорошего настроения не осталось и следа. Ровно через час мое такси остановилось у знакомого подъезда, хорошо, что с собой была только небольшая сумка. Все-таки подниматься на четвертый этаж с чемоданом мне бы не хотелось.
Еще поднимаясь по лестнице, я услышала детские крики. Подошла к двери, точно, в моей квартире кто-то есть. Что за ерунда? Я открыла дверь своим ключом и тут же встретилась глазами с мальчиком лет пяти, который держал в руках мячик. А из кухни послышался женский голос:
— Олег, это ты? Дима, там дядя Олег пришел?
— Нет, это какая-то тетя! — Закричал мальчик, кинув мяч в комнату. И я четко услышала, как он пропрыгал и покатился к окну в гостиной. Соседка была права.
Я застыла с сумками в руках. Дима стоял и смотрел на меня, а из кухни вышла молодая женщина лет двадцати пяти, с убранными наспех волосами, в моём халате и моих тапочках.
— Ой, здрасте, Кира — сказала она и попыталась улыбнуться. — А я думала, что Олег, он сегодня хотел заехать, продукты привезти. Вы не подумайте ничего, я — Таня, сестра Олега, а это - Димка, мой сын. Дима, поздоровайся с тетей Кирой.
— Привет! А ты мне шоколадку принесла? — Спросил мальчик и посмотрел на меня с интересом.
— Димка, прекрати немедленно! Это что за попрошайничество?
— Нет, Дима, у меня нет шоколадки для тебя…— ответила я ему.
Он сразу потерял ко мне интерес, опустил голову и побежал искать свой мячик. Я поставила сумку, разулась и подошла к гостье.
— Здравствуйте! Таня, а что вы здесь делаете?
— Кира, а может чайку? С дороги-то…
— Можно и чайку.
И мы пошли на кухню. Я огляделась. На окнах висели другие шторы, на холодильнике - магнитики с разными буквами, внизу из них было сложено слово “ДОМ”. Судя по тому, что стояло на плите и лежало в раковине, Таня пользовалась моей посудой. Я села за стол.
И тут открылась входная дверь. Таня оглянулась.
— Это наверное Олег приехал…
Она не успела выглянуть из кухни, а Димка уже бежал встречать своего дядю.
— А у нас тетя Кира! — Радостно кричал он.
Я встала и вышла из кухни к мужу.
— Кира? А что ты тут делаешь?
— У меня к тебе точно такой же вопрос, Олег…— сказала я тихо.— И еще несколько…Объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит?
Он глубоко вздохнул:
— Танюш, иди пока к Димке. Нам с Кирой нужно поговорить.
Сестра послушно скрылась в комнате. Мы пошли на кухню.
— Кира, это Таня, — начал он. — Моя сестра. Сводная. Помнишь, я рассказывал? Она из области, вышла замуж, мы ей тогда еще десять тысяч отправляли, потом Димка родился, я тогда ей на коляску деньги отправлял…Потом они с мужем развелись. Я…
Я напрягла память. Сводная сестра…Ну, да, было что-то такое.
— Слушая, мне не интересна история ее жизни, меня интересует, что твоя сводная сестра делает в моей квартире? Почему она пользуется моими вещами? И почему я узнаю об этом от Натальи Ивановны, которую уже несколько дней Димочка сводит с ума своими играм в мяч?! — Мне было все сложнее сдерживать эмоции.
— Кир, я, честно, просил их в мяч дома не играть!
— Олег, ты издеваешься что ли? В этой ситуации мяч меня волнует меньше всего!
— Кирюш, ты только выслушай, не перебивай, — Олег сел рядом. — У Таньки беда. Кошмар просто. Её муж… Они хоть и развелись, но он её избил. Сильно. Я тебе потом фото покажу, у неё синяки по всему телу были. Она сбежала из поселка с ребёнком, взяла только документы. Ни вещей, ни денег, ничего. Димке пять лет, ему в садик нужно, а жить негде. Денег нет…
— Олег, — перебила я. — Это все ужасно и я правда сочувствую. Но почему она здесь? И почему я об этом не знаю? У неё же родители, подруги…
Олег поморщился.
— Кира, ну ты же знаешь мою маму. Наша мать никогда не одобряла ее брак, как Танька к ней поедет?
— Пусть к отцу обратится. Это для тебя он отчим, а для нее - отец.
— У них сложные отношения. Вот она мне и позвонила. Не мог я её на улице оставить. Ты бы приехала и я бы тебе все рассказал. Сегодня я тебя вообще не ждал. А Наталье Ивановне больше всех надо, влезла раньше времени!
— Ты не перекладывай с больной головы на здоровую… Соседка правильно сделала, что позвонила. Я так понимаю, что Таню ты сюда поселил еще до моего отъезда и я не уверена, что ты рассказал бы мне все завтра.
— Кир, ты готовилась к выступлению, ну что мне тебя по пустякам дергать, — Олег виновато смотрел на меня. — Я решил, что потом разберемся. Послушай, она поживет здесь месяц, мы уже с ней договорились, съездим к матери, поговорим. Все-таки Димка их внук. Не бросят, думаю. Танька найдёт работу. Она съедет. Я тебе обещаю.
Я молчала, все мои планы о теплом душевном вечере с мужем, рассыпались. И вместо радости от раннего возвращения и успешного выступления я чувствовала только какую-то невероятную усталость. А еще я разозлилась. Не на Таню. На него. На своего мужа. Он опять, в который раз, решил всё сам, не считаясь с моим мнением!
— Месяц, — сказал я тихо. — Начиная с сегодняшнего дня у Тани есть месяц. Мяч ты заберешь с собой. Раз Таня не понимает, что это не частный дом, а квартира. Клининг за твой счет и на твоей совести. Перед соседкой пусть извиниться, отнесет пачку чая с конфетами, я тоже к ней зайду, извинюсь. Мы договорились?
— Да, договорились, — Олег облегченно вздохнул, подошёл, обнял меня со спины, поцеловал в макушку. — Ты у меня самая лучшая, самая добрая, а я - недостойный тебя дурак. Я всё компенсирую, честно. Поехали домой?
Таня оказалась не такой уж плохой, как мне представилось в первую минуту. Она пригласила нас через неделю, сказала, что испекла пирог. Мы с Олегом поехали. Все-таки сестра и племянник.
Тогда я ее разглядела чуть внимательнее: забитая, тихая, с затравленным взглядом. Синяки у неё и правда были — на руках и ногах. Дима — обычный мальчик, мне даже показался более сдержанным, чем когда я его увидела первый раз.
Татьяна еще раз извинилась за соседку, а я и так знала, что вопрос решен - заходила к Наталье Ивановне. Теперь она была очень довольна соседями, а Таню и вовсе нахваливала. Что внимательная, уступчивая, то сумки поможет на этаж поднять, то мусор захватит вынести.
К концу третьей недели я заикнулась о сроках. Олег напрягся:
— Кир, мы договорились к матери в конце недели съездить. Таня сказала, что звонила почти сразу после нашего разговора, а та никак время не найдет: то заболела, то уехала, вроде в эту субботу точно. Работу пока не нашла, если родители не помогут, даже не знаю, что будет делать.
Я промолчала. Не верила я, что родители дочь родную с ребенком не примут. Наступила суббота и Олег поехал к Тане. Я осталась дома. Это их дела, пусть разбираются сами. А часа через три мне позвонила свекровь.
— Кира, я не знаю, что вы там с моим Олегом мутите, но так скажу — я это оплачивать не буду!
Я опешила. Свекровь редко мне звонит, точнее - никогда… А тут такое!
— Ольга Петровна, я не совсем понимаю о чем идет речь, — ответила я спокойно. — У вашей Тани проблемы, Олег поселил ее в моей квартире, не мог же он ей отказать, если она боится к вам обращаться за помощью…
— Это Танька-то боится? — Хмыкнула та. — Я устала ей помогать! Сколько денег мы ей не пересылали, все мало! Но у меня, судя по всему, все дети такие: вы, вон, тоже хороши, могли бы скидку сделать за проживание, сестра же…
— Какую скидку?
— За аренду квартиры!
— Ольга Петровна, бог с вами, мы с нее копейки не берем!
— Да? А Таня сказала, что берете, а если она платить не будет, выселите! Я ей на оплату прошлого месяца дала, а сегодня ждала их с Олегом, чтобы все обговорить, но они так и не появились.
Я окончательно запуталась и перестала что-либо понимать! Надо поговорить с мужем. Я извинилась и закончила разговор. Несколько минут сидела неподвижно. Потом набрала Олега.
Муж ответил после третьего гудка.
— Ты где? — спросила я.
— У Тани. Мы к матери собирались, но Таня сказала, что она опять перенесла. Кир, тут такое дело... Таня расстроена, говорит, что мать её ненавидит, что мы её выгоним, что она с Димкой на улице окажется... Я ей объясняю, что никто не выгоняет, но она в истерике...
— Олег, — перебила я. — А Таня тебе платит за проживание в моей квартире?
— Чего?
— Мне звонила твоя мама и она сказала, что дала Тане денег на оплату жилья за прошлый месяц.
В трубке повисла тишина. Секунд на десять:
— О каких деньгах речь? Я ничего у нее не брал, а она не давала! Ты что! А мать думает, что я с нее деньги беру?
— Она так думает, потому что Таня ей так сказала. И еще - она ждала вас сегодня, но вы не приехали. Олег, что происходит? Я как-то подустала от всего этого…И твоя мать считает, что мы с тобой что-то мутим… У меня и так отношения со свекровью не очень, не хочу их усугублять!
Олег засопел. Я слышала, как он отошёл куда-то, прикрыл ладонью трубку, но всё равно было слышно: «Тань, иди сюда. Быстро».
Дальше я слушала, как по ту сторону телефона разворачивается настоящая драма. Таня сначала всё отрицала, потом начала плакать, потом кричать, что она «просто просила у мамы немного помочь, потому что мы с Олегом такие жадные, что даже на еду не оставляем». Таня ревела. Олег что-то говорил, но я уже не слушала.
Я вдруг вспомнила всё: как она мастерски перевоплощалась, то у нее затравленный взгляд, то спокойный, уверенный, то, как она легко нашла общий язык с соседкой, её «случайные» вопросы про стоимость ремонта и интерес к моей зарплате, замаскированный под женскую болтовню.
Когда муж вернулся, у меня был только один вопрос:
— А ты проверял вообще её историю? Про мужа-то?
Олег отрицательно покрутил головой:
— Как такое вообще можно выдумать? И зачем?
— А ты все-таки проверь…
И он проверил.
Бывший муж ее и пальцем не трогал, а вот алименты высылал, сына очень любил, а Танька этим пользовалась. Хочешь увидеть - плати. Бросила его потому что свободы хотела. Синяки эти после ее загула в каком-то ночном баре, она с лестницы упала.
Съездили мы и к родителям. Они устали от ее постоянных просьб. Сначала они деньги давали, верили, что проблемы, а когда узнали что и как, перестали бездумно платить. Нас она выставила тоже не в лучшем свете, зная, что у Олег с матерью виделся редко и особо отношений не поддерживал из-за отчима, а со мной свекровь не общается.
После того как Олег все узнал, поехал на квартиру, но Тани там не было. Он вернулся расстроенный и злой:
— Она уехала. Кира, ты только не расстраивайся, она кое-что забрала из квартиры.
Я удивленно приподняла брови:
— Она нас что, обворовала?
— Твою одежду, обувь, кое-что из посуды. Там бардак страшный, но ты не беспокойся, я этот вопрос решу… Матери я позвонил, она … в общем она просит, чтобы мы не заявляли. Какая-никакая, а дочь…
Олег вздохнул.
— Кир, ты прости. Я правда хотел ей помочь… Я не подумал…
— Ты не подумал, в этом и проблема. — сказала я с горечью.
Мы долго сидели молча. Потом я налила себе чаю, посмотрела в окно и подумала, что нам так нравится чувствовать себя спасателями, добрыми волшебниками для тех, кто пережил трагедию, мы верим пострадавшей стороне и даже не задумываемся, что даже близкие могут быть превосходными манипуляторами и разыгрывать спектакль специально для нас.
А ещё я поняла, что если мать не хочет помогать своей дочери, может, у неё есть на это причины? И прежде чем откликаться на зов о помощи, этими причинами стоит поинтересоваться.
Таня уехала, но преподала мне хороший урок: в следующий раз прежде чем распахивать двери «бедным родственникам», я сначала распахну глаза и уши. И если мужу снова захочется сыграть в спасателя, пусть делает это за свой счёт, а не за мой. К чужой беде можно и нужно относиться по‑человечески, но это не значит превращать свою жизнь в декорацию для чужих спектаклей.