Предыдущая часть:
Валерия от неожиданности приподняла брови, но перебивать свекровь не стала, понимая, каких усилий ей стоит каждое слово.
— Да-да, не смотри на меня с таким удивлением, — продолжила Зоя Ивановна, осторожно подбирая выражения. — До вашей свадьбы мы жили в маленькой двушке, которая досталась мне от первого мужа. И всё было хорошо до тех пор, пока Дима не заговорил о женитьбе на тебе. Тут-то и встал ребром квартирный вопрос. Сын ни в какую не хотел снимать жильё, он сразу решил, что приведёт тебя в наш дом. Но мне эта идея была не по душе — понимала, втроём нам будет невыносимо тесно. И тогда я, ни слова не говоря Диме, обратилась к твоему отцу. Я знала, что он человек состоятельный, хоть и не афишировал этого, и у него есть связи. Он откликнулся сразу. У него оказалась при себе крупная сумма, и он дал ровно столько, сколько требовалось на покупку этой трёхкомнатной квартиры. Но поставил условие: старую квартиру я не продаю, она остаётся за мной, а новую я оформляю на тебя. Я, конечно, согласилась — условия были более чем разумными. Как только сделка состоялась, мы с твоим отцом поехали к нотариусу, и я подписала дарственную на твоё имя. Этот документ я передала ему на хранение.
— Зоя Ивановна, — растерянно проговорила Валерия, — но ведь перед свадьбой папа сам подарил мне эту квартиру. Он сказал, что молодая семья должна жить отдельно от родителей. Я думала, это его подарок.
— Так оно и есть, — кивнула свекровь. — Просто у твоего отца деньги водились немалые, а банкам он не доверял, поэтому вкладывал всё в недвижимость. Так что формально он подарил тебе квартиру, а я лишь выступила посредником. Но дарственная-то от меня. Понимаешь разницу?
— А что стало с вашей старой квартирой? — спросила Валерия, пытаясь осмыслить услышанное.
— Я её сдаю, — ответила Зоя Ивановна. — Все деньги откладываю, это моя подушка безопасности на старость.
— И Дима знает об этой истории? — осторожно поинтересовалась Валерия. — О том, что вы с папой провернули?
— Конечно, знает, — вздохнула свекровь. — Я ему всё рассказала. Более того, именно твой отец устроил его на работу в логистическую компанию, он был хорошо знаком с руководителем. Но мой сын, как видно, предпочёл забыть об этом. Неблагодарный он у меня, ох, какой неблагодарный.
Валерия задумалась, и чем больше думала, тем яснее понимала: муж не просто эгоист, он человек без стыда и совести, который много лет живёт за счёт её семьи, но при этом позволяет себе хамство и пренебрежение.
— Зоя Ивановна, а вы не знаете, где папа мог хранить ту дарственную? — спросила она.
— Не знаю, дочка, — покачала головой свекровь. — Он никогда не говорил, а я и не спрашивала. Да и зачем?
Поблагодарив свекровь за откровенность, Валерия немедленно принялась за поиски. Она перерыла папку с документами на свою квартиру, которую когда-то получила от отца, но дарственной там не было. «Неужели документ остался в его собственной квартире? — подумала она. — Но туда сейчас не попасть, да и где его там искать?» Она уже хотела спросить у Зои Ивановны, к какому именно нотариусу они ездили, как вдруг вспомнила странную просьбу отца незадолго до смерти. Тогда он попросил её съездить к нему домой и привезти какую-то папку с документами. Она привезла, но куда делись те бумаги — понятия не имела.
«Наверняка они где-то здесь, — решила Валерия. — Папа ведь никуда не выходил, значит, папка должна быть в квартире». Она отправилась в кладовку, куда Дмитрий после похорон свалил коробку с отцовскими вещами. Папка оказалась на самом дне. Валерия открыла её и среди прочих бумаг обнаружила заветный документ — дарственную на квартиру.
Как только Зоя Ивановна немного окрепла и уже могла оставаться одна, Валерия вернулась в офис. И надо же было такому совпадению, что в первый же день её навестил Матвей. Он ждал её у входа с огромной корзиной, полной фермерских продуктов: овощей, фруктов, домашней колбасы и свежей зелени. От них исходил такой умопомрачительный аромат, что прохожие оборачивались.
— Это вам, — смущённо улыбаясь, протянул он корзину Валерии. — Хочу отблагодарить за ваши советы. Они действительно помогли.
— Ой, Матвей, ну зачем так много? — всплеснула руками Валерия, но глаза её сияли от удовольствия. — Спасибо огромное, это так неожиданно и приятно.
— Берите-берите, у нас своего добра много, — отмахнулся он. — А главное — дело потихоньку пошло на лад. Я нашёл вдову того хозяина, мы всё оформили как надо. Теперь «Агрос» отстал, видит, что юридически я защищён. Так что вы мне очень помогли.
— Я искренне рада за вас, — ответила Валерия. — Если ещё что-то понадобится, обращайтесь, не стесняйтесь.
Матвей помялся, переступил с ноги на ногу и нерешительно предложил:
— Валерия, а может, вы как-нибудь в воскресенье к нам на ферму приедете? — он заглянул ей в глаза. — Отдохнёте от городской суеты, от всех проблем. У нас там красиво, воздух чистый, хозяйство своё... Я бы вас с дочкой познакомил.
Валерия на мгновение задумалась, а потом, к собственному удивлению, согласилась. Ей вдруг захотелось вырваться из душного города, от семейных неурядиц и офисных интриг — хотя бы на один день.
Она и не подозревала, что весь этот разговор внимательно наблюдал Дмитрий, стоявший у окна своего кабинета. При виде счастливого лица жены, её открытой улыбки незнакомому мужику в нём всколыхнулась такая злоба, что он едва сдержался, чтобы не выбежать на улицу и не устроить скандал прямо там. Удивительный парадокс: сам он уже год изменял жене, но при этом оказался патологическим ревнивцем. Едва Валерия, попрощавшись с Матвеем, вошла в здание, Дмитрий ворвался в её кабинет, даже не постучавшись.
— Ты совсем с катушек слетела? — закричал он с порога, не заботясь о том, что их могут услышать коллеги. — Стоишь тут, лыбишься на весь белый свет с каким-то колхозником! Позорище!
Валерия спокойно подняла на него глаза, лишь бровь чуть приподняла:
— А с чего ты взял, что он колхозник? — в её голосе зазвучали ледяные нотки. — У него на лбу это не написано. Ты что, знаешь его? Видел раньше?
Дмитрий опешил. Он привык, что жена обычно оправдывается, объясняет, а тут она сама перешла в наступление. Поняв, что сболтнул лишнее и не знает, как выкрутиться, он развернулся и вылетел в коридор, с силой хлопнув дверью. Валерия задумчиво посмотрела ему вслед, и в голове её начал складываться пазл.
Через минуту Дмитрий уже был в кабинете любовницы, нервно меряя его шагами.
— Лена, ты представляешь, у неё какой-то хахаль объявился! — возбуждённо заговорил он. — Припёрся сюда с корзиной, она ему улыбалась, как дура. Ещё не хватало, чтобы она себе защитника нашла!
Елена Юрьевна, занятая какими-то бумагами, равнодушно пожала плечами.
— Ну и что ты паникуешь? — лениво протянула она. — Используй это против неё. Обвини в измене. Чем не повод для развода? — она помолчала и добавила, вспомнив недавний разговор с руководителем: — Только не забудь про доказательства. С голословными обвинениями к Андрею Олеговичу лучше не соваться. Она надеялась, что если Дмитрий поднимет шум, репутация Валерии будет подорвана, и тогда уволить её станет проще.
Ирина Михайловна, ставшая тенью этой парочки, к тому времени уже сменила график работы и теперь появлялась в офисе в дневные часы, когда кипела основная жизнь. Убирая кабинет начальницы отдела кадров, она наткнулась в мусорной корзине на интересные находки: разорванный бланк с текстом приказа об увольнении Валерии, причём дата стояла задним числом, и смятый чек из ювелирного магазина. Женщина аккуратно расправила чек. Сумма впечатляла — Дмитрий купил очень дорогие серьги. А поскольку на Валерии никаких новых украшений Ирина Михайловна сегодня не видела, нетрудно было догадаться, кому они предназначались.
Недолго думая, она сунула и чек, и обрывки приказа в карман своего рабочего халата. И тут же вспомнила, как в последнее время Дмитрий и Елена Юрьевна всё чаще уединяются в её кабинете и о чём-то подолгу шепчутся. «Точно что-то затевают против Валерии», — мелькнула тревожная мысль.
На следующее утро Ирина Михайловна пришла на работу раньше всех и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, установила диктофон в кабинете Елены Юрьевны — в неприметном месте, за фикусом. Она решила, что если запишет их разговоры, то сможет защитить Валерию, когда наступит подходящий момент.
В воскресенье Валерия, оставив свекровь на попечение мужа (который, скрепя сердце, вынужден был согласиться), отправилась на ферму к Матвею. Он встретил её с пятилетней дочкой Катей, которая пряталась за отцом и настороженно разглядывала незнакомую тётю.
— Знакомься, Катюша, — ласково сказал Матвей, приобнимая девочку за плечи. — Это тётя Валерия, моя хорошая знакомая.
— Привет, Катенька, — улыбнулась Валерия, стараясь говорить как можно мягче. — А знаешь, я по дороге к вам встретила одного зайчика, и он просил передать тебе кое-что.
Она протянула девочке коробку с тортом, который купила по дороге в уютной кондитерской. Но Катя, не проронив ни звука, отвернулась и спряталась за папину ногу. Валерия растерянно посмотрела на Матвея.
— Что-то случилось? Почему она такая замкнутая?
Матвей тяжело вздохнул:
— Она была обычным ребёнком, весёлым, непоседливым. А после того, как её мать ушла от нас, оставив и меня, и её, Катя замкнулась, почти перестала разговаривать. Я её к психологу водил — бесполезно. Молчит, и всё тут.
Валерия внимательно посмотрела на девочку, которая уже сидела за маленьким столиком и сосредоточенно водила карандашом по бумаге. Сердце у неё дрогнуло. Она попросила у Матвея лист бумаги, села неподалёку от Кати и быстро набросала рисунок: зайчик, стоящий на задних лапках, протягивает девочке торт с надписью «Для Катеньки». Затем молча положила рисунок перед ребёнком. Катя искоса взглянула на него, замерла на мгновение, а потом взяла свой карандаш и дорисовала рядом с зайчиком себя. Подумала и добавила ещё одну фигуру — повыше.
— А это кто? — тихонько спросила Валерия, кивнув на рисунок.
— Папа, — еле слышно ответила девочка.
Так, без лишних слов, началось их общение — через рисунки. Сначала Катя отвечала односложно, но постепенно, слово за словом, она начала сама рассказывать, что ещё нарисовала, задавать вопросы тёте Валерии. Матвей стоял в стороне и не верил своим глазам: дочь, которая месяцами молчала, разговаривала с почти незнакомой женщиной!
Вечером, когда Валерия уже собралась уезжать, Катя подошла к ней и протянула сложенный листок.
— Это зайчику, — сказала она. — Передайте ему, пожалуйста. И... вы ещё приедете?
У Валерии защипало в глазах. Она взглянула на Матвея и увидела, что он переживает те же эмоции.
— Спасибо вам огромное, — тихо проговорил он, глядя на Валерию с такой теплотой, от которой у неё самой потеплело на душе. — Приезжайте в любое время, мы всегда будем рады. Честно.
— Это вам спасибо, Матвей, — начала Валерия, но договорить не успела.
К дому подлетел видавший виды пикап, из которого выскочил взбудораженный работник и закричал ещё на ходу:
— Матвей, беда! На ближнем поле кто-то ночью химикатов налил — земля чёрная стала, а на дальнем всю систему орошения вывели из строя! Трубы полопали!
Матвей побледнел. Валерия поняла: это не случайность, это целенаправленная диверсия. И, судя по всему, тот, кто стоял за «Агросом», не собирался отступать.
Лицо Матвея в одно мгновение осунулось и побледнело, на скулах заходили желваки. Он сжал кулаки, глядя куда-то в сторону полей, и Валерия физически ощутила, как в нём закипает тяжёлая, беспомощная злоба.
— Вы догадываетесь, кто это мог сделать? — тихо спросила она, хотя ответ уже знала.
— Кому же ещё, как не Геннадию, — глухо ответил Матвей, не оборачиваясь. — Предупреждал ведь, что если я не уйду по-хорошему, он начнёт войну. Вот, начал.
Валерия на мгновение задумалась, прикусив губу, а потом, словно приняв решение, твёрдо произнесла:
— Слушайте, Матвей. У нас в компании есть отдел, который занимается экологической экспертизой грузов. Я могу попросить ребят провести анализ почвы. Давайте я прямо сейчас возьму пробы с вашего поля, а завтра утром отнесу в лабораторию. Пусть они точно определят, чем именно залили землю. Это даст нам понимание, как действовать дальше.
Матвей наконец повернулся к ней, в глазах мелькнула надежда.
— Вы серьёзно? Это возможно?
— Вполне, — кивнула Валерия. — Только дайте мне какую-нибудь чистую тару и покажите, где брать пробы.
Утром следующего дня она уже стояла на пороге лаборатории, расположенной в том же здании, где находился их офис. Девушки-лаборантки, с которыми Валерия иногда пересекалась по работе, удивлённо подняли брови, увидев её с двумя баночками в руках. Но когда Валерия выставила на стол припасённые гостинцы — баночку домашней сметаны, от которой шёл умопомрачительный сливочный дух, и прозрачную вазочку с крупной, только что собранной клубникой, — их лица озарились понимающими улыбками.
— Ой, Валерия, ну вы даёте! — всплеснула руками одна из девушек, круглолицая блондинка в накрахмаленном халате. — Откуда такая прелесть?
— Это от знакомого фермера, — улыбнулась Валерия. — У него хозяйство небольшое, но продукты отменные. Угощайтесь, конечно. А у меня к вам, собственно, просьба.
Она поставила на стол баночки с образцами почвы и кратко объяснила суть дела. Лаборантки, увлечённые запахом сметаны, согласно закивали и пообещали сделать всё в кратчайшие сроки.
Час спустя Валерия уже держала в руках заключение. Девушка, которая проводила анализ, разложила перед ней бумаги и принялась пояснять:
— Смотрите. Ваш образец обработан специфическим удобрением, которое используется очень ограниченным кругом потребителей. В нашем регионе его закупает только один агрохолдинг — «Агрос». Мы это точно знаем, потому что недавно отправляли им крупную партию, у нас сохранился акт экспертизы.
— А с чего вы взяли, что больше никто его не использует? — деловито уточнила Валерия, в которой вдруг проснулась та самая хватка, за которую её ценило руководство.
— Во-первых, цена на это удобрение кусается, — терпеливо объяснила лаборантка. — Обычному фермеру оно просто не по карману. А во-вторых, у нас есть все документы о поставках. Само по себе удобрение безопасно, если применять его в допустимых дозах. Но в вашем случае доза превышена настолько, что это практически гарантированная гибель урожая. Мы этот момент в акте отразили.
— И как же теперь это можно нейтрализовать? — спросила Валерия, лихорадочно соображая.
Лаборантка назвала сложный химический термин и, увидев растерянность Валерии, тут же добавила:
— Есть специальный препарат, он продаётся в магазинах для фермеров. Я напишу вам название и инструкцию по применению.
Она быстро черкнула несколько строк в блокноте Валерии, объяснила дозировку и предостерегла, что действовать нужно немедленно, пока химия не ушла глубоко в почву.
Едва за лаборанткой закрылась дверь, Валерия набрала Матвея.
— Матвей, слушайте внимательно, — заговорила она быстрым шёпотом. — Я скину вам название препарата, который поможет очистить землю. Покупайте его и срочно обрабатывайте поле. И вот ещё что: экспертиза подтвердила, что это удобрение использует только «Агрос». Так что теперь у нас есть доказательство, откуда ноги растут.
— Валерия, спасибо огромное! — выдохнул он в трубку. — Вы даже не представляете...
— Потом поблагодарите, — перебила она. — Бегите, время дорого.
И, даже не попрощавшись, отключилась, зная, что Матвей не обидится.
Однако её активность не осталась незамеченной. Елена Юрьевна, у которой везде были свои глаза и уши, узнала, что Валерия заказывала в лаборатории какую-то экспертизу. Это её встревожило не на шутку. Она немедленно вызвала Дмитрия к себе в кабинет и, едва он переступил порог, набросилась с порога:
— Дима, ты в курсе, что твоя благоверная проводит какие-то исследования в лаборатории? — голос кадровички звенел от плохо скрываемого раздражения.
Дмитрий опешил:
— Какие исследования? Нет, ничего не знаю. А что за экспертиза?
— Вот и я хотела бы знать! — Елена нервно заходила по кабинету. — Мой человек не смог выяснить подробности, его там не жалуют. Слышал только, что это её личная просьба. А она тебе ничего не говорила?
— Нет, — растерянно пожал плечами Дмитрий. — Её вообще вчера целый день не было, она куда-то уезжала. Сказала, в гости.
— В гости? — переспросила Елена, останавливаясь. — К кому?
— Понятия не имею, — отмахнулся он. — Мне это, если честно, безразлично.
— Идиот! — взорвалась любовница. — Я же тебе сто раз говорила: держи её под контролем! Будь в курсе всех её передвижений! А если она на нас копает? Если ей что-то стало известно о наших с тобой делах? Ты хоть представляешь, чем это может для нас обернуться?
Дмитрий насупился, чувствуя себя неуютно под её напором. Мысли о том, что жена может представлять угрозу, раньше не приходили ему в голову.
— Ладно, — буркнул он. — Схожу сейчас к ней, выясню, что за экспертиза.
Он решительно направился к кабинету жены, но, завернув за угол, резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену. В дверях Валерии стоял Павел. Дмитрий скривился, не испытывая ни малейшего желания встречаться с шурином, и поспешно ретировался обратно.
— Здравствуй, сестрёнка, — прогудел Павел, переступая порог и закрывая за собой дверь. — Я к тебе снова с поклоном. Слушай, выручай, а? Коллекторы совсем достали, помоги отбиться.
Валерия подняла на брата усталый, тяжёлый взгляд.
— Паша, отстань ты со своими долгами, — тихо, но твёрдо произнесла она. — У меня своих проблем выше крыши. Я сама не знаю, как их разгрести.
Что-то в её голосе, в её глазах заставило Павла впервые за долгое время забыть о собственных хотелках и присмотреться к сестре внимательнее.
— А что случилось-то? — спросил он уже без привычной напористости, усаживаясь на стул напротив.
Продолжение :