Предыдущая часть:
На работе у Валерии всё валилось из рук. Всегда собранная, пунктуальная и аккуратная, она после похорон отца никак не могла прийти в себя, сосредоточиться на делах, настроиться на привычный рабочий ритм. Возможно, в другом коллективе её бы поняли, вошли в положение, поддержали. Но в их компании царила совершенно иная атмосфера — атмосфера сплетен, интриг и подковёрной борьбы, где безраздельно правила Елена Юрьевна. Яркая, эффектная, привыкшая идти по головам к намеченной цели, она не терпела конкурентов. А её целью в компании была должность начальника отдела логистики. Однако руководство видело на этом месте именно Валерию, зарекомендовавшую себя грамотным и исполнительным специалистом. Вместо того чтобы работать над собой, повышать квалификацию, Елена предпочла пойти другим путём: она увидела в Валерии опасную соперницу, а соперников, по её твёрдому убеждению, следовало устранять любыми способами. И она придумала план: организовать утечку конфиденциальной информации с клиентской базой и свалить всё на Валерию. Дмитрий с воодушевлением взялся помогать любовнице в этом деле.
Но был в офисе один человек, с которым у Валерии сложились по-настоящему тёплые, искренние отношения. Это уборщица Ирина Михайловна. Тихая, неприметная женщина появлялась в офисе ближе к вечеру, когда большинство сотрудников уже собирались домой. На неё никто не обращал внимания, её словно не замечали, считая пустым местом. Валерия же относилась к ней иначе. Она всегда здоровалась, обращалась только по имени-отчеству, не стеснялась остановиться и перекинуться парой фраз, а то и угостить домашним печеньем или пирожком. Ирина Михайловна платила ей той же монетой: была внимательна, поддерживала добрым словом, давала мудрые советы, проявляла искреннюю заботу.
Никто из сотрудников даже представить себе не мог, что эта скромная женщина в рабочем халате не всегда была уборщицей. Мало кто знал, что у Ирины Михайловны за плечами — два высших образования и блестящее прошлое. Экономист и юрист, она когда-то делала головокружительную карьеру в крупной компании, жила в достатке и строила планы. Всё оборвалось в один миг: автокатастрофа забрала мужа и сына-школьника. Тридцатипятилетняя женщина в одночасье постарела, словно горе выпило из неё все соки. После похорон Ирина оказалась на грани глубокой депрессии. Она перестала общаться с друзьями и родственниками, уволилась с работы, почти не выходила из дома. Из этого состояния её с огромным трудом вытащила лучшая подруга, приложившая невероятные усилия, чтобы вернуть Ирину к жизни. Но возвращаться в свою прежнюю компанию женщина отказалась наотрез. По большому счёту, её собственных накоплений и наследства, оставшегося после мужа, вполне хватало, чтобы не думать о деньгах. Да и работать она могла дистанционно. Однако ей остро не хватало живого человеческого общения, поэтому она и устроилась уборщицей в логистическую компанию, офис которой находился неподалёку от её дома.
В отличие от других, Ирина Михайловна давно заметила, что Дмитрий изменяет жене. Она видела, как он переглядывается с Еленой Юрьевной, как они вместе выходят из офиса, делая вид, что это случайность. Но сказать об этом Валерии она не решалась, боялась сделать ей ещё больнее. Однако решила быть внимательнее, присматривать за этой парочкой, потому что интуитивно чувствовала: они затевают что-то нехорошее.
В тот день Валерия возвращалась с работы в расстроенных чувствах. День не задался с самого утра, а под конец случилась и вовсе неприятная сцена. Буквально перед самым окончанием рабочего дня в её кабинет без стука ворвалась Елена Юрьевна и с порога набросилась с обвинениями.
— Ветрова, это что за дела? — голос кадровички звенел от праведного гнева, глаза сверкали. — Ты почему это собралась смыться пораньше? Для тебя, видно, рабочие часы уже закончились?
Валерия от неожиданности подняла голову от монитора и с недоумением посмотрела на вошедшую, пытаясь понять, что происходит.
— Простите, Елена Юрьевна, о чём вы? — растерянно спросила она. — Я вообще-то работаю, никуда не собиралась.
— Ах, не собиралась? — язвительно переспросила та и ткнула пальцем в сумочку, стоявшую на столе. — А это что? Вещички уже собрала, да? Я всё вижу, не притворяйся!
Валерия перевела взгляд на сумочку, потом снова на начальницу, пожала плечами.
— Ну и что такого? Сумочка просто стоит на столе, она мне нисколько не мешает работать, — спокойно пояснила она, хотя внутри уже начало закипать раздражение от этой несправедливой атаки.
— Мне плевать, мешает она тебе или нет, — зло прошипела Елена Юрьевна, делая шаг вперёд и понижая голос. — А вот ты мне мешаешь, Ветрова, и очень сильно. Так что запомни хорошенько: ещё одно замечание, всего одно, и я собственноручно отнесу начальнику приказ о твоём увольнении. Будешь знать, как нарушать дисциплину.
Елена Юрьевна задержалась на пороге, выжидающе глядя на Валерию — ей явно хотелось увидеть реакцию, слёзы или оправдания. Но Валерия, стиснув зубы, молча смотрела в монитор, не желая доставлять ей такого удовольствия. Тогда кадровичка, разочарованно фыркнув, вышла в коридор, и ещё долго оттуда доносилось её недовольное бормотание. Этот инцидент окончательно выбил Валерию из колеи, и остаток дня тянулся невыносимо медленно — она считала минуты до того момента, когда сможет наконец покинуть опостылевший офис.
Дорога от офиса до дома пролегала мимо супермаркета, у которого уже несколько лет жил своей жизнью небольшой рыночек. Пенсионеры из ближайших садоводств раскладывали прямо на ящиках свой нехитрый товар: огурцы с помидорами, баночки с соленьями и вареньями, пучки зелени. К ним частенько присоединялись и фермеры из области, привозившие домашнее мясо, парное молоко, рассыпчатый творог и душистые сезонные ягоды. Городские власти поначалу пытались разогнать эту стихийную торговлю, но каждый раз, спустя пару дней, бабушки и фермеры возвращались на насиженное место. В конце концов администрация сдалась под напором горожан, которым свежие продукты пришлись по душе куда больше магазинных. Торговцам даже установили нормальные прилавки и, конечно, обязали платить налоги.
В тот вечер Валерия, сама не зная зачем, свернула с привычного маршрута и направилась к рядам. Ей вдруг отчаянно захотелось чего-то простого, настоящего, домашнего — такого, что напоминало бы о детстве, о материнских пирогах. Взгляд упал на машину с логотипом местного фермерского хозяйства. Из открытого багажника двое мужчин — один постарше, другой помоложе — бойко торговали овощами. Судя по земле на корнеплодах, их выкопали буквально несколько часов назад. Очередь выстроилась приличная, и Валерия, повинуясь внезапному порыву, встала в самый конец. Она и сама не могла объяснить, почему этот фермер так её привлёк, но, оказавшись в очереди, принялась за ним наблюдать.
Мужчина, на вид чуть за тридцать, ровесник Валерии, выглядел измождённым и явно погружённым в какие-то тяжёлые думы. Это была не обычная физическая усталость после долгого рабочего дня. Нет, Валерия кожей чувствовала: мысли этого человека витают где-то далеко, а на лице застыло выражение обречённости и беспокойства.
Когда подошла её очередь и фермер, взвесив очередной пакет, поднял на неё глаза, Валерия не удержалась:
— У вас такой хороший товар, люди в очередь выстраиваются. А на лице ни капельки радости. Что-то случилось?
Мужчина устало посмотрел на неё, словно решая, стоит ли откровенничать с незнакомкой, но потом, видимо, махнул рукой и с горечью произнёс:
— Всё идёт наперекосяк. Похоже, нашему небольшому хозяйству приходит конец. Скорее всего, скоро мы здесь торговать не будем.
— Как так? — ахнула Валерия. — У вас же отличные продукты, люди специально приходят. Я сама видела, как быстро расходится товар.
— Какой толк, если крупный игрок решил нас задавить? — Матвей (как выяснилось позже, его звали именно так) нервно сжал в руках пустой пакет. — Есть такой агрохолдинг «Агрос». Его хозяин, Геннадий Юрьевич, за последний год перекрыл мне практически все каналы сбыта. В магазины меня не пускают, на ярмарки не допускают, осталось только вот так, с машины торговать. Но и это, видимо, ненадолго.
— Но зачем ему это? Вы же с ним не конкурируете, у вас хозяйство небольшое, — искренне удивилась женщина.
— В том-то и дело, что нет. Я и сам не понимаю. Моё хозяйство — песчинка по сравнению с ним. Но он прямо вцепился в горло. Говорит: продавай землю, иначе вообще разорюсь. А земля у меня в аренде, с правом выкупа. Он хочет, чтобы я отказался от выкупа.
— А цену он предлагает нормальную? — поинтересовалась Валерия.
Матвей горько усмехнулся:
— Цену? Смехотворную. Копейки, чисто символически. Просто хочет меня вынудить уйти.
Валерия оглянулась на очередь — люди начинали проявлять нетерпение. Она быстро сказала:
— Слушайте, давайте не будем задерживать людей. Может, отойдём в сторонку, и вы подробно расскажете? Возможно, я смогу вам чем-то помочь. Я работаю в логистической компании, иногда сталкиваюсь с разными юридическими вопросами. Кстати, меня Валерией зовут.
— Матвей, — ответил фермер и, крикнув помощнику, чтобы тот продолжал торговлю, отошёл с Валерией к скамейке.
Они присели, и Матвей, нервно теребя кепку, выложил всё: как пять лет назад взял в аренду участок земли у местного фермера, как вложил в него все силы и сбережения, как два года назад тот человек погиб, и как после этого объявился представитель «Агроса» с требованием продать землю. Он показал документы, которые у него были: договор аренды, заверенный нотариально, но вот письменного согласия вдовы на дальнейшую аренду или выкуп у него не было, только устное.
— Я с вдовой разговаривал, она была не против, чтобы я и дальше пользовался землёй, но бумагу не подписала. А теперь её, кажется, и не найти, — сокрушался Матвей.
Валерия, выслушав, задумчиво произнесла:
— Знаете, Матвей, у меня есть подозрение, что этот Геннадий Юрьевич не просто так наезжает. Такие вещи на пустом месте не возникают. Скорее всего, ему стало известно, что у вас нет письменного подтверждения от наследницы. Он хочет воспользоваться юридической лазейкой, чтобы земля отошла ему. Но если вы найдёте вдову и оформите всё нотариально, его планы рухнут. Я бы посоветовала вам заняться этим в первую очередь. Попытайтесь разыскать её, объясните ситуацию. Если она подтвердит своё согласие у нотариуса, это будет надёжной защитой.
Матвей оживился, в глазах появилась надежда:
— А вы думаете, это сработает? Я как-то и не сообразил, думал, раз она сказала «да», то и ладно.
— Обязательно сработает, — убеждённо ответила Валерия. — Письменный договор — это основа всего. А дальше будем смотреть по обстоятельствам. Если потребуется ещё помощь, обращайтесь. Вот мой телефон.
Они обменялись номерами. Матвей смотрел на неё с такой признательностью и теплотой, каких Валерия давно не видела в глазах близких людей. Ей вдруг стало легко и спокойно, словно она сделала что-то важное и нужное. Разговор с незнакомым фермером неожиданно вытеснил из головы все мысли о нападках кадровички, и настроение заметно улучшилось.
На следующее утро Валерию ждал новый удар. Придя на работу, она обнаружила, что с её стола исчезла красная папка с важными контрактами, которые она вела последние месяцы. Она обыскала всё, но папка словно сквозь землю провалилась. А спустя полчаса в кабинет ворвалась Елена Юрьевна и, не скрывая злорадства, устроила настоящий разнос.
— Я так и знала! — закричала кадровичка, потрясая какими-то бумагами. — Ветрова, это уже не халатность, это должностное преступление! Куда делись контракты? А может, ты их конкурентам продала? Признавайся!
Валерия, стараясь сохранять спокойствие, ответила:
— Елена Юрьевна, я не знаю, где папка. Вчера вечером, когда я уходила, она лежала на столе. Я никому ничего не передавала и не продавала.
— Ах, не знаешь? — продолжала наседать та. — Все знают, что ты в последнее время витаешь в облаках, может, сама вынесла и забыла где? Или дома оставила?
В этот момент в кабинет заглянул Дмитрий, и Елена Юрьевна тут же обратилась к нему:
— Дмитрий, ты как муж можешь объяснить, где твоя жена могла потерять важные документы?
Дима, не глядя на Валерию, равнодушно пожал плечами и сказал:
— Знаете, Елена Юрьевна, моя жена в последнее время действительно стала очень рассеянной. Дома вечно что-то ищет, ключи, документы. Могла и папку случайно с собой унести и оставить где-нибудь по пути.
Валерия не верила своим ушам:
— Дима, ты что несёшь? Зачем мне выносить контракты из офиса? Я вообще не брала их!
Но Дмитрий только закатил глаза и вышел, оставив её одну разбираться с разъярённой начальницей.
Валерия была в полном отчаянии от такого предательства, но, к счастью, в офисе нашёлся человек, который знал правду. Ирина Михайловна в тот день пришла на работу не вечером, как обычно, а с утра — ей нужно было прибраться в холле после ночного ремонта. Протирая плинтуса в коридоре, она случайно увидела, как Дмитрий, появившийся в офисе раньше всех, вышел из кабинета Валерии с той самой красной папкой в руках. Он быстро прошёл к служебному выходу, одновременно говоря по телефону:
— Да, всё в порядке, папка у меня. В офисе никого, можешь заходить через чёрный ход.
Ирина Михайловна, прижавшись к стене, наблюдала, как Дмитрий открыл дверь и передал папку какому-то молодому человеку в куртке, после чего торопливо вернулся в свой кабинет. Он даже не взглянул в её сторону, так что не заметил свидетеля.
У Ирины Михайловны сердце тревожно сжалось. Ей стало безумно жаль Валерию, и первым желанием было тут же рассказать ей всё. Но, поразмыслив, женщина поняла: никаких доказательств у неё нет, камеры в офисе не работают, а её слово против слова Дмитрия никто не примет. Она решила пока промолчать, но с этого дня начала внимательно следить за каждой мелочью, надеясь, что сможет помочь, когда появятся факты.
Прошёл месяц. Папка с контрактами так и не нашлась, но руководство, к удивлению любовников, не стало увольнять Валерию. Елена Юрьевна несколько раз пыталась представить ситуацию в самом выгодном для себя свете, расписывая начальнику некомпетентность сотрудницы. Однако Андрей Олегович, руководитель компании, оказался человеком здравомыслящим.
— Елена Юрьевна, — спросил он во время очередного доклада, — вы можете предоставить мне неоспоримые доказательства вины Валерии? Видеозапись, свидетелей, что-то конкретное?
Кадровичка растерянно пожала плечами.
— Ну, как же, папка пропала, а она отвечала за документы...
— Этого недостаточно, — отрезал начальник. — Если нет доказательств, то и разговора нет. Контракты мы восстановили, так что работайте дальше.
Валерия вздохнула с облегчением, но ненадолго. Офисные страсти понемногу улеглись, но передышка оказалась недолгой. Не успела Валерия прийти в себя, как позвонила соседка свекрови и сообщила, что Зою Ивановну увезли на скорой. Диагноз врачей был неутешительным: левосторонний инсульт. Частично нарушилась речь, парализовало правую руку и правую сторону лица. Врачи говорили, что потребуется длительное лечение и реабилитация — не меньше полугода.
Когда Дмитрий приехал в больницу и выслушал вердикт, он тут же заявил матери и жене:
— Я не смогу за ней ухаживать, у меня работа. Если бы неделя-другая, я бы ещё подумал, а на полгода — нет. Я уже узнал, есть приличный пансионат за городом, недорогой. Отвезу мать туда. А её квартиру будем сдавать — как раз хватит на оплату.
Валерия не верила своим ушам:
— Дима, ты что говоришь? Это же твоя мама! Как ты можешь отправлять её в пансионат?
— А что такого? Я не отказываюсь, я обеспечиваю уход, — огрызнулся муж.
— Да ты хоть постеснялся бы при матери такое говорить! У неё от твоих слов давление подскочит и второй инсульт случится.
Зоя Ивановна, услышав сына, закрыла глаза, и по щеке у неё покатилась слеза. Валерия, забыв о том, что отношения со свекровью всегда были натянутыми, почувствовала острую жалость к этой беспомощной женщине.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Ни в какой пансионат мы её не отдадим. Как только врачи разрешат, заберём к нам. Подготовим комнату, будем ухаживать сами.
Дмитрий скривился:
— Ты что, с ума сошла? Кто за ней будет смотреть? Я на работе, ты тоже...
— Будем по очереди, наймём сиделку, если надо, но домой, — отрезала Валерия. — А о сдаче её квартиры даже не думай. Ты её сын, и твоя обязанность — заботиться о матери, а не искать лёгкие пути. Придётся тебе, Дима, напрячься.
Дмитрий, ошарашенный такой жёсткой отповедью жены, которую он привык считать мягкой и уступчивой, только открывал и закрывал рот, не в силах выдавить из себя ни слова. Возразить ему было нечего, и он, буркнув что-то невразумительное, ретировался в другую комнату, понимая, что на этот раз его позиция не прошла.
Спустя две недели Валерия, заручившись поддержкой врачей, привезла свекровь домой и целиком погрузилась в заботы о ней. Сначала она хотела взять отпуск за свой счёт, чтобы постоянно находиться рядом с Зоей Ивановной, но руководитель компании, Андрей Олегович, проявил неожиданное участие: он перевёл Валерию на удалённый режим работы, чтобы она могла совмещать профессиональные обязанности и уход за больной.
Старания женщины не прошли даром. Речь свекрови, с трудом, запинаясь, но постепенно начала восстанавливаться. И как-то вечером, когда они остались вдвоём, Зоя Ивановна, собравшись с силами, решилась открыть семейную тайну.
— Доченька, ты должна знать правду, — тихо, но твёрдо произнесла она, глядя на Валерию своими влажными глазами. — Квартира, в которой я сейчас живу, по документам принадлежит не мне, а тебе.
Продолжение: