Мужчина, вроде бы, примерно одного со мной возраста, подходит ближе. Видно, что он взволнован, даже как будто бы смущен.
– Здравствуйте, – говорит он. – Меня зовут Александр Иванович Солнцев, я – папа Коли Солнцева, он учится в одном классе с вашей Эммой.
– Вот оно что, – я киваю и немного расслабляюсь. – Здравствуйте. Приятно познакомиться.
– А уж мне-то как приятно! Я много о вас слышал! Вообще-то, я из родительского комитета. Дело в том, что кроме Коли, у меня еще двое детей, и я, как и вы, многодетный папа... И мне поручено организовать день... точнее даже, праздник многодетной семьи, который состоится в школе девятнадцатого сентября...
– Ага, – хмыкаю я, наконец догадываясь, зачем он ко мне подошел.
Третье воскресенье сентября – это день многодетной семьи, и в пятницу перед этим школа всегда организует праздник... не только для многодетных семей, конечно, прийти могут все.
Многодетные родители при этом выступают, делятся опытом. Еще устраиваются ярмарка и кулинарные состязания.
Много лет я была активным участником таких мероприятий. Но вот уже три года не хожу: с тех пор, как Альберту исполнилось восемнадцать, официально мы больше не считаемся многодетной семьей.
Об этом я и сообщаю своему новому знакомому.
Александр краснеет, явно смущенный моим отказом, но все же продолжает:
– Да-да, я знаю, что у вас больше нет статуса многодетной семьи... но я считаю, это несправедливо. Несмотря на то, что вашим старшим уже исполнилось по восемнадцать, вы – все еще мама, которая выносила, родила, воспитала четверых детей! И это огромный подвиг!
– Спасибо, – теперь очередь краснеть наступает уже у меня.
– Пока это мероприятие организовывала другая мама, вас не приглашали. Но я думаю, что должны были. И я – приглашаю. Буду благодарен, если вы согласитесь...
– Вряд ли, – честно говорю я. – У меня сейчас и без того дел много...
Да: найти работу, накопить денег, нанять адвоката, развестись... а еще следить за тем, чтобы младшие дети не наткнулись в нашем доме на любовницу своего безумного папаши, а старшую не выдали насильно замуж.
Планы – наполеоновские, так сказать.
И мне реально не до школьных мероприятий.
Но Александр, не знающий реалий моей жизни, настаивает:
– Может быть, если вы не слишком торопитесь, позавтракаем вместе и обсудим это более детально? Я расскажу вам, как вижу праздник и вашу роль в нем, а вы выслушаете меня, и если ваше мнение не изменится, я отстану от вас. А если изменится – организуем все вместе. Что скажете?!
– Ну... – тяну я растерянно. Мой собеседник хоть и мягкий, но весьма решительный, и это подкупает. – Можно, наверное.
Почему бы и не позавтракать в приятной компании?
В конце концов, утро было просто безумным, и дома я насладиться едой так и не успела...
– Отлично, – кивает довольный Александр. – Идемте, у меня на школьной парковке машина. Я довезу нас до чудесной кафешки, где подают вкуснейшие завтраки!
– Окей, – соглашаюсь я и иду за ним.
Только по дороге к парковке я замечаю, что мой новый знакомый не так-то прост: у Александра брендовые одежда и обувь, роскошные дорогие наручные часы, свежая модельная стрижка, подкачанное тело...
А уж автомобиль, к которому он нас подводит... Я не разбираюсь в автопроме – но именно такую машину показывал мне полгода назад Карл со словами «вот бы купить этого зверя!» Тогда «зверя» только презентовали... и у моего мужа на него не хватило денег. А у Александра, судя по всему, хватило.
– Прошу вас, Любовь Николаевна, – мой новый знакомый открывает передо мной дверцу и подает руку, помогая забраться на сидение.
– Благодарю.
Мы выезжаем с парковки, и Александр начинает извиняться:
– Надеюсь, ваш муж не будет против, что я вас так украл...
– Не будет, – говорю я, а про себя думаю: ему вообще по барабану, где я и с кем я... у него молодая любовница – а все остальное не имеет значения.
– Отлично, отлично... Как ваше первое сентября?
– Сумбурно, – отвечаю я без подробностей, но вполне честно.
– Наше тоже. С тех пор, как моя жена... с тех пор, как она... умерла... – Александр с трудом сглатывает, и я чувствую, как у меня в горле тоже появляется ком: он что, вдовец?! Боже, какой ужас! – В общем... стало сложнее справляться с детьми, – признается мужчина. – Коле четырнадцать, Лизе семь, Насте три. Конечно, у нас есть няня, но это не мать...
– Понимаю, – киваю я, чувствуя, как мой голос сразу охрип. – И соболезную вам. Не знала, что в вашей семье произошло такое горе.
– Да, Варя умерла год назад от пневмонии. Нелепо, если честно. Но, как говорится, мы все под богом ходим.
– Вы правы, – говорю я, вдруг понимая, что все мои проблемы – это такая ерунда в сравнении с этой трагедией. Мой новый знакомый потерял жену... не просто жену – явно любимую женщину. А его дети потеряли маму.
С таким горем невозможно справиться раз и навсегда... оно всегда будет рядом, всегда будет незримо преследовать и напоминать о себе... даже когда, казалось бы, первая боль пройдет и жизнь пойдет своим чередом...
А еще я понимаю, что теперь не смогу отказать ему.
Придется участвовать в празднике, чтобы хоть как-то поддержать и помочь ему.
– Простите, Любовь Николаевна, – говорит Александр виноватым тоном. Видно, что ему очень неловко. – Вы не обязаны слушать о том, как мне сложно... это мое бремя, а не ваше, моя жизнь...
– Вы ни в чем не виноваты, – спешу я заверить его. – То, что у вас возникло желание поделиться своими мыслями и тревогами, совершенно нормально. Вы меня ничуть не напрягаете. И я рада помочь.
А заодно и отвлечься немного... Потому что история Александра – своего рода отрезвляющий душ.
Всего полчаса назад мне казалось, что моя жизнь – кромешная тьма без единого просвета. Теперь есть как минимум один просвет: мы все живы. Я, мои дети... да даже мой муж-изменник со своей ненормальной мамашей!
А значит, еще не все потеряно.
Не зря же говорят, что выбора нет, когда закрывается крышка гроба, а в любом другом случае всегда можно что-то придумать...
Как ни ужасно, семейная трагедия моего нового знакомого – как знак мне не опускать руки.
И я не опущу.
Сама выберусь – и ему помогу.
– Огромное спасибо, – говорит тем временем Александр. – Мне говорили, что вы чудесная, но я и подумать не мог, что настолько... Как же вашим детям и вашему мужу с вами повезло.
– Мой муж бы с вами поспорил, – фыркаю я.
– В смысле?! – не понимает мужчина.
– В смысле, что он считает меня старой, отжившей свое, выполнившей свою детородную функцию женщиной, от которой больше нет никакого толку, – я пожимаю плечами.
Да, не хотела ничем делиться, но он первый начал, а значит, и мне можно.
– Он так сказал?! – в ужасе переспрашивает мой новый знакомый.
– Ага, – подтверждаю я спокойно. – Вчера. Сразу после своей молоденькой любовницы.
– О боже! – Александр явно в шоке. – Вы прожили с ним столько лет и подарили ему четверых детей – а он изменяет и оскорбляет?!
– Как видите.
– Мне бы и в голову не пришло изменить Варе! Никогда! Ни сейчас, ни через десять, двадцать, тридцать лет! Ну, если бы она была жива, конечно... И это не только любовь, это банальное уважение, причем не только к самой женщине, но и к общим детям! Представить не могу, что вы сейчас чувствуете...
– Пустоту. Растерянность. Боль. Обиду. Злость. Ярость. Отчаяние. Все и сразу, – признаюсь я. – Простите, что я... Впрочем, нет, не за что меня прощать. Вы поделились своими тревогами, а я своими. Будем считать, что мы квиты.
– Да, квиты, – соглашается Александр. – И мы добрались, кстати.
– Прекрасно, – я киваю, довольная, что можно закончить этот обмен откровенностями.
Странно, конечно, вышло.
Обычно у меня не бывает такого с незнакомцами... серьезно: никогда не бывает! С Александром было впервые.
Мы как будто бы сразу друг друга почувствовали и поняли на каком-то глубинном уровне и открыли друг другу свою боль.
Не знаю, плохо это или хорошо, но мне немного полегчало.
Видимо, надо было с кем-то поделиться.
Мы выходим из автомобиля, поднимаемся по ступенькам и оказываемся в маленькой уютной кафешке, ароматно пахнущей мятой и гвоздикой.
Александр сказал, что здесь очень вкусные завтраки, и я ему верю.
– Правда вкусные! – говорит он это снова, пока мы устраиваемся за одним из столиков. – Советую взять вафли с лососем, авокадо и творожным сыром!
– Так и сделаю, – улыбаюсь я.
Потом подходит официант, и мы делаем заказ.
– Еще рекомендую свежевыжатый апельсиновый сок, – со знанием дела добавляет Александр, но от этого предложения я отказываюсь: слишком свежи мои воспоминания о том, как я выливала апельсиновый сок на голову Раде... надеюсь, со временем неприятная картинка, отпечатавшаяся в моем мозгу, исчезнет, и я снова смогу пить свой любимый сок.
Официант уходит, и я поворачиваюсь к Александру:
– Ну что же, давайте поговорим про ваш праздник. Расскажите мне, что вы планируете?
И он рассказывает.
Живо, с воодушевлением.
Сразу видно, искренне горит этим делом.
Рассказывает, что будет фотозона.
Будет хенд-мейд-ярмарка.
Будут угощения.
А еще – веселые семейные эстафеты в стиле «мама, папа, я – дружная семья».
– И по сколько человек будет в команде? – спрашиваю я.
– Минимум трое: два родителя и ребенок. При этом детей может быть и двое, и трое, и четверо... если найдутся такие большие семьи.
– Звучит здорово. Будете участвовать лично?
– Конечно! Я, Коля, Лиза... мамы у нас нет – вместо нее будет моя младшая сестра Кира.
– Ясно, – я улыбаюсь.
Александр кажется мне активным, деятельным, включенным в жизнь своих детей... мой муж таким никогда не был.
Карл всегда только командовать мог, раздавать свои ценные указания и приказы. Деньги давал, да, но все остальное сваливал на меня, все дела, заботы, всю ответственность... и мамаша его, моя свекровь, тоже всегда под боком крутилась, зудела ему на ухо, говорила, как надо, как лучше...
Надеюсь, совсем скоро у меня отпадет необходимость все это терпеть.
– А вы будете участвовать? – спрашивает Александр, а потом, спохватившись, качает головой: – Вы не сможете, у вас нет папы...
– Верно.
– Точнее, есть, но...
– Да уж.
– Несправедливо как-то, – он морщится, между бровей появляется складка, идет какой-то сложный мыслительный процесс, а потом он выдает: – Что, если я откажусь от помощи сестры, и мы с вами объединим команды?! Вы, я, двое ваших детей и двое моих?! Как думаете, справимся?!
Автор: «Развод. Я больше тебе не принадлежу», Элли Лартер
Все части:
