— Надо было сразу сказать, — начала девушка. — Кое‑что произошло.
— Мне ты всегда можешь сказать всё, что угодно, — заверил мужчина. — Не хочу, чтобы между нами были тайны.
— Ну, а это… Это тебе не понравится.
— Переживу. Конечно… Только…
— В общем, нам нужно расстаться, — выпалила наконец Вика.
— Что? — Виктора будто в солнечное сплетение пнули, даже дыхание перехватило. Он ожидал чего угодно, но только не этого.
— Но почему?
— Там, в лагере… Я поняла, что мы друг другу не подходим. Ты старше намного, да и вообще — мы разные.
Виктор не мог поверить в услышанное. Когда Вика улетала, всё между ними было хорошо, они свадьбу планировали. И тут такое…
— Подожди, не руби с плеча, давай всё обсудим, — Виктор старался быть спокойным, понимающим и логичным. — Возникли какие‑то проблемы?
— Возникли, — кивнула Вика. — Понимаешь, я… Я влюбилась там. По‑настоящему.
Виктор выслушал девушку, не перебивая. Она сначала запиналась, смущалась, а потом вдруг взяла себя в руки и заговорила более уверенно и связно.
Оказалось, что в группе студентов, в составе которой Вика отправилась в языковой лагерь, оказался парень‑старшекурсник Лёшка — весельчак и балагур, остроумный и харизматичный лидер. Ещё и на гитаре играл, пел красиво. Вдобавок ко всему состоял в университетской волейбольной команде — со всеми вытекающими.
Великолепная фигура, рельефные мышцы, физическая сила… Все девчонки, конечно же, сразу влюбились в этого красавца. В их кругу только и разговоров было, что о Лёшке: обсуждались все подробности — от того, что он съел на завтрак, до того, на кого и как парень посмотрел.
Вика сначала не поддавалась общему увлечению: всё‑таки она уже была невестой. Но потом молодость взяла своё.
На какой‑то дискотеке Лёшка пригласил девушку на танец. Он так смотрел на неё, так ловко кружил Вику по залу, говорил красивые слова… Всем сразу стало очевидно: Лёшка сделал свой выбор. Ему явно очень понравилась Вика. Кто‑то из девчонок был рад за подругу, кто‑то завидовал ей.
Сама же девушка честно старалась противиться просыпающимся чувствам, но ничего не могла с собой поделать. С Лёшкой ей было весело и интересно. С ним можно было появиться в любой компании без опасений, что парни не поймут или не примут. Жизнь рядом с Лёшкой играла яркими красками: он вечно что‑то выдумывал, скучать с ним явно не приходилось.
А ещё он сочинил для Вики песню и исполнил её вместе с друзьями под самыми окнами общежития девушек. Нашёл где‑то музыкантов, организовал эффектное освещение. Все девчонки тогда вышли на балконы, чтобы послушать романтичную, красивую песню, созданную специально для Вики.
Тогда, стоя на балконе и глядя на Лёшку с электрогитарой наперевес, Вика и поняла: всё, влюбилась, пути назад уже нет. Да, она, конечно, помнила о Викторе, о кольце, о предстоящей свадьбе — но всё это стало абсолютно неважным и далёким.
Вика выскочила на улицу. Лёшка обнял её, закружил, а свидетели этой потрясающей сцены громко зааплодировали, свистели, выкрикивали что‑то ободряющее. В общем, у Лёшки и Вики закрутился яркий роман — и сейчас девушка не могла себе представить жизни без этого человека.
— Ну вот, теперь ты всё знаешь, — вздохнула девушка. Было видно, что разговор ей крайне неприятен — как и сам Виктор.
Мужчина испытывал физическую боль где‑то в районе солнечного сплетения. Наверное, там как раз и расположена у людей душа…
— Вот, держи, — девушка протянула ему ту самую коробочку с кольцом.
— Можешь оставить его у себя, — сказал Виктор. — Это подарок. Мне будет даже приятно.
— Но ты же понимаешь, какие с ним связаны воспоминания, — покачала головой Вика. — Это… Это будет неправильно.
Виктор не хотя принял коробку с кольцом из её рук.
— Ты прости меня, — произнесла девушка. — Чувствую себя такой виноватой. Ты ведь хороший, такой внимательный, заботливый. Это ведь не из‑за тебя совсем, а из‑за меня… Так получилось.
— Ты ни в чём не виновата, — мягко ответил Виктор.
— А ты… Ты встретишь ещё девушку, достойную тебя. Ты невероятный человек.
Похоже, Вика говорила искренне. И всё же было заметно, что ей хочется поскорее закончить беседу и убежать. Виктор не стал её мучить. Печально усмехнулся, вздохнул, а потом взял её ладонь в свою, поднёс к губам и быстро поцеловал — просто не сдержался.
Девушка вздрогнула, но руку не одёрнула.
— Будь счастлива, — улыбнулся мужчина.
Он встал и первым пошёл к выходу из парка. Он чувствовал, что Вика провожает его взглядом.
Больше они не виделись — даже случайно нигде не пересекались. Правда, Виктор периодически следил за жизнью Вики в соцсетях. Она иногда выкладывала на своей страничке фотографии и писала короткие посты.
Вот счастливая Вика стоит в окружении одногруппников на крыльце университета. У всех в руках дипломы — у Вики он красного цвета. «Значит, теперь Вика — молодой специалист», — подумал Виктор.
Вот она публикует рекламную информацию о своей фирме: девушка открыла небольшой магазин сантехники. Она давно собиралась начать свой бизнес — и смогла. Виктор тогда улыбнулся. Он ничуть не сомневался в девушке: «Всё у неё получится».
А примерно через год после их расставания аккаунт Вики украсили свадебные фотографии. В белом платье с пышной юбкой девушка выглядела как принцесса. Жених был ей под стать — высокий, спортивный, обаятельный. «Так вот он какой, этот счастливчик Лёшка», — мелькнуло в голове у Виктора. Парень нежно придерживал невесту за талию и смотрел на неё влюблёнными глазами, а Вика радостно улыбалась. Просто великолепная пара — сразу ясно, что они влюблены и счастливы.
Прошло ещё несколько лет — и вот новые фотографии, которые стали для Виктора полной неожиданностью: выписка из роддома. Вика держит в руках тугой розовый свёрточек, а Лёша — такой же, но голубой. У Вики родились близнецы: мальчик и девочка.
С лица Виктора после того, как он узнал эту новость, весь день не сходила улыбка. «Надо же, Вика теперь мама… А ведь это могли бы быть наши дети», — пронеслось в мыслях. Виктор запрещал себе думать о том, «как было бы, если». Ни к чему хорошему это привести не могло.
Мужчина старался устроить свою жизнь. Гулянки и непродолжительные романы после истории с Викой для него закончились — такая жизнь больше не привлекала Виктора. Он ушёл в работу. Бизнес стал его спасением и единственной отдушиной. Это, конечно, не могло не дать своих результатов: империя Виктора всё разрасталась, состояние увеличивалось день ото дня.
А потом в его жизни появилась Яна — молодая, красивая, понимающая. С ней Виктору было легко и уютно: она всегда знала, что сказать ему в тот или иной момент, — поддерживала, подбадривала, вдохновляла.
Любил ли её Виктор? Однозначно, эта женщина была ему не безразлична, но таких чувств, как к Вике, он больше никому и никогда не испытывал. С Яной ему хорошо — и этого вполне хватало.
Сама Яна, возможно, ждала от своего мужчины каких‑то решительных шагов — пусть не свадьбы, но хотя бы предложения жить вместе. Только Виктора и так всё устраивало: в свои почти 50 лет он привык к одинокой жизни.
В этом было много преимуществ. Взять хотя бы тот факт, что все вещи гарантированно оставались на своих местах — там, где он их оставил. Виктор был благодарен Яне: она появилась в его жизни семь лет назад, в тот момент, когда казалось, что всё — впереди нет больше ничего светлого, хорошего, приятного, только боль, страдания, чёрная тоска.
Когда Виктор увидел на страничке Вики эту страшную картинку — горящую свечу на тёмном фоне, перехваченную траурной ленточкой, — он не поверил своим глазам. Решил, что это какая‑то ошибка или чья‑то глупая шутка. Мужчина зашёл на страницу любимой — да, всё ещё любимой, несмотря на прошедшие годы — и, холодея от ужаса, прочёл полный боли пост.
Сообщение написал кто‑то из друзей Вики. Виктор слышал, что недавно над океаном потерпел крушение самолёт, на борту которого были люди из их города. В их числе оказались и Вика с мужем; с ними же летели и её родители, и родители этого Лёши. Впервые в жизни родственники решили провести отпуск всей семьёй — и тут такое…
Виктор долго не мог смириться с этой потерей. Да, с Викой они много лет не виделись, но Виктор знал, что она есть. Следил за её жизнью, радовался успехам любимой — и в нём жила надежда, что однажды они всё‑таки увидятся. Это была его мечта — снова заглянуть в огромные бирюзовые глаза девушки, услышать родной голос, полюбоваться прекрасной улыбкой.
А теперь что? Чего ждать? На что надеяться?
Виктору было настолько тяжело выносить действительность, что он начал глушить горе выпивкой. Понимал, что так нельзя, что это дорога в никуда, но ничего не мог с собой поделать. Выпивка затуманивала голову, отгоняла дурные мысли — вообще все мысли разгоняла, — и на какое‑то время становилось легче.
Именно в этот не простой период Яна и проявила себя. Она всегда была рядом: приносила воду и таблетки от головы, внимательно выслушивала, говорила уместные и важные слова. Виктор привык к ней — к её заботе, поддержке, постоянному присутствию. Иногда Яна оставалась у него ночевать, но всегда чувствовала, когда её близость нежелательна, — и уезжала. Без обид, без претензий, без каких‑либо обязательств.
Тонкая, чуткая, доброжелательная… Только с помощью Яны Виктор выбрался из своего горя. Вернулся к жизни, снова взялся за работу. Время притупило боль — но окончательно тоска по Вике никуда не делась.
Иногда любимая приходила к мужчине во сне: то весёлая и беззаботная, то печальная и молчаливая. Виктор всегда просыпался наутро в слезах и с головной болью. Чуткая Яна уже знала, что к чему, — и, если была рядом, обязательно приносила ему таблетку болеутоляющего и стакан воды.
У неё было много своих проблем, у Яны, но женщина никогда не грузила ими Виктора. Сказала лишь однажды, что самая её большая боль в жизни — то, что она никогда не сможет иметь детей. Что‑то там такое было у неё со здоровьем — из‑за трудного детства. Виктор не вдавался в подробности.
Его вообще тогда очень удивило, что Яна мечтает о детях. Выглядела женщина достаточно холодной, даже эгоистичной. Ни её поведение по отношению к нему, ни мечты о детях — ничто из этого не вязалось с образом Яны.
Сегодня Яна приглашала его на выставку, но Виктор отказался.
— Завтра годовщина гибели Вики, — объяснил он.
Семь лет уже пролетело — надо же! — а он всё никак не может смириться с тем, что её нет. Ну не укладывается это в его голове…
Завтра он поедет на кладбище — снова увидит доказательства того, что больше никогда не встретит Вику в этой жизни. Холодный гранитный памятник…
«Эх, если бы я тогда настоял на том, чтобы Вика осталась со мной…» — подумал Виктор с горечью.
Трагедии бы не произошло — он ни за что не позволил бы ей воспользоваться услугами третьесортной авиакомпании. Чувство вины никуда не делось за эти семь лет. Виктор корил себя за то, что даже не попытался тогда бороться за свою любовь, посчитал себя недостойным Вики. И вот итог.
На следующий день после обеда Виктор с огромным букетом алых роз был на кладбище. Знакомой дорогой он шёл к нужной ему могиле. Соседей Вики мужчина за столько лет давно уже выучил — в основном это были пожилые люди. Так и должно быть.
Две крошечные фигурки около серого памятника Виктор заметил ещё издалека. «Какие‑то дети, — подумал он. — Наверное, ребятишки из ближайшего посёлка, промышляют тем, что собирают с могилок сладости». Жутко, конечно, но в детстве, наверное, о таком не задумываешься — лишь бы полакомиться конфетами.
Дети тоже заметили Виктора: мальчик и девочка, оба бедно одетые и примерно одного возраста — лет по 9–10. Мужчина думал, что они вот‑вот бросятся врассыпную, испугаются взрослого незнакомого человека. Но дети и не думали никуда уходить. Наоборот, распрямились как‑то, взялись за руки. Чувствовали они себя здесь явно по‑хозяйски.
Виктор поравнялся с ребятами. Те изучающе смотрели на него. И тут мужчина узнал девочку: это именно она вчера встретилась ему на парковке — это её он угостил булочками, а потом напугал упоминанием о детском доме. «Бывают же такие совпадения», — мелькнуло в голове.
Мальчик выступил вперёд: подбородок чуть опущен вниз, взгляд прямой и бесстрашный, брови насуплены.
— Вы кто? — с вызовом спросил он, глядя на Виктора сердито и недоверчиво.
Тут и гадать нечего: мальчишка — брат этой девочки. Те же большие бирюзовые глаза и почти идентичные правильные черты лица. «Просто красавчики, — подумал Виктор. — Жаль, что судьба распорядилась так…»
Скитаются грязные, неопрятные, голодные по всему городу: то еду у людей выпрашивают, то, вот как сейчас, конфеты с могилок таскают. «Родители наверняка алкаши‑маргиналы какие‑нибудь, — с горечью подумал мужчина. — Им не до сына и дочери. Да уж, ну и детство…»
— Я… Я друг этой женщины, которая здесь лежит, — как можно более мягким и спокойным голосом объяснил Виктор ребятам ситуацию, чтобы они не думали, будто он собирается их гонять или стыдить. — Сегодня годовщина её гибели, вот цветы принёс.
Очень хотелось помочь этим детям. Мужчина сунул руку в карман, вытащил оттуда пару мятых купюр и протянул мальчику:
— Вот, возьмите. В такой день принято поминать людей, но я же не знал, что вас встречу. Ничего вкусного не взял — сами купите, что хотите.
Мальчик смотрел на лежащие на ладони мужчины деньги, но брать их почему‑то не торопился. Девочка чему‑то очень удивилась: её брови приподнялись, глаза распахнулись. На неё явно произвели впечатление слова Виктора.
— Так вы… знали нашу маму? — задал мальчик вопрос, которого мужчина уж точно никак не ожидал.
— Маму? Так это… Ну конечно! — Виктор даже хлопнул себя ладонью с деньгами по лбу. Как же он сразу не догадался? Ведь знал же, что у Вики есть дети — близнецы, мальчик и девочка. Им как раз сейчас должно быть столько лет, сколько этим ребятам. И эти бирюзовые глаза — и мальчика, и девочки, их черты лица, мимика, даже голоса…
Вот почему Виктору всё это показалось смутно знакомым. «Дети похожи на свою мать, на Вику, — подумал он. — Неточные копии, конечно, но Викины черты явно заметны».
Какими же родными и любимыми вдруг стали для Виктора эти два чумазых, недоумевающих личика…
— Вика — ваша мама? — скорее уточнил, чем спросил он.
— Да, — хором ответили дети.
Глядя на них, у мужчины сжалось сердце. «Бедные крохи, — подумал Виктор, — как же тяжело им приходится без мамы и папы…»
Насколько он знал, в авиакатастрофе погибли и бабушки, и дедушки — дети остались без семьи с обеих сторон. Семья практически полным составом впервые за долгое время отправилась куда‑то отдохнуть — и тут это крушение…