Глава 8. Выходной
Начало
Предыдущая глава
В понедельник утром Юнги проснулся от того, что в комнате было слишком тихо.
Он открыл глаза, посмотрел в потолок, прислушался. Никаких звуков — только где-то далеко шумел город, но этот шум был привычным, почти незаметным. Тишина была другой. Пустой.
Он потянулся за телефоном. 8:15. Понедельник.
Книжный сейчас закрыт по понедельникам.
Юнги полежал ещё минуту, переваривая эту мысль. Он знал это. Хана говорила ему ещё на прошлой неделе: "В понедельник выходной, так что не приходи". Он кивнул тогда, запомнил. И вот теперь лежал и не знал, что делать.
Куда идти, если не в книжный?
Что делать, если не сидеть в кресле у окна, не пить её кофе, не смотреть, как она ходит между стеллажами?
Он сел на кровати, потёр лицо.
— Ты взрослый мужчина, — сказал он себе. — У тебя есть работа. Студия. Музыка.
Работа никуда не делась. Студия ждала. Музыка — тем более.
Но ноги почему-то несли его в другую сторону.
---
Он вышел из дома в десять.
Просто чтобы пройтись. Погода была хорошая — солнце, лёгкий ветер, ни намёка на дождь. Юнги шёл по улице, смотрел по сторонам и думал о том, что никогда раньше не замечал, как красив Сеул осенью.
Листья на деревьях желтели. Воздух пах свежестью. Люди куда-то спешили, но не так бешено, как летом.
Он шёл и сам не заметил, как оказался у знакомого перекрёстка.
Того самого, где надо повернуть налево, чтобы попасть в книжный.
Он остановился.
Налево — к книжному. Прямо — в парк, где он не был сто лет.
Юнги постоял секунду. Потом повернул налево.
Он не пойдёт внутрь. Книжный закрыт. Он просто пройдёт мимо. Посмотрит, как оно выглядит снаружи. И всё.
---
Книжный выглядел обычно.
Те же окна, та же дверь, та же вывеска — "Семь сотен и один день". Внутри горел свет — неяркий, тёплый. И за стеклом, у окна, сидела Хана.
Юнги замер.
Она сидела в кресле — в ЕГО кресле — и читала книгу. На ней был большой свитер, волосы собраны в небрежный пучок, на ногах — толстые носки. Она пила чай из большой кружки и даже не смотрела на улицу.
Он смотрел на неё сквозь стекло и не мог отвести взгляд.
Она была дома. В своём книжном, в свой выходной. Просто сидела и читала.
Это было так обыкновенно и так красиво, что у Юнги перехватило дыхание.
Он стоял и смотрел.
И вдруг она подняла голову.
Их взгляды встретились через стекло.
Хана замерла с кружкой в руке. Потом улыбнулась — широко, удивлённо, радостно. Помахала рукой.
Юнги помахал в ответ.
Она показала жестом: "Заходи!"
Он показал в ответ: "Закрыто же".
Она засмеялась — он видел это даже через стекло. Встала, подошла к двери, открыла.
— Заходи, — крикнула она. — Я всё равно здесь.
Он подошёл.
— У тебя же выходной.
— И что? Я живу недалеко, зашла книги разобрать. Заходи, не стой на холоде.
Он перешагнул порог.
---
Внутри было тепло и уютно.
Пахло чаем и книгами, как всегда. Но было что-то ещё — запах её духов, смешанный с чем-то домашним, печеньем, наверное.
На столике в углу стояла тарелка с печеньем. В его кресле лежал плед. На стойке — её сумка и ещё одна кружка.
— Ты как здесь оказался? — спросила Хана, закрывая дверь.
— Гулял.
— В этой части города?
— Да.
Она посмотрела на него с хитрым прищуром.
— Просто гулял и оказался именно здесь?
— Совпадение.
— Ага.
Она улыбнулась и пошла к стойке.
— Чай будешь?
— Буду.
— Садись пока.
Он сел в своё кресло. Плед был мягким и тёплым — видимо, она принесла его из дома. Юнги провёл по нему рукой и почему-то улыбнулся.
Хана принесла чай. Большую кружку, такую же, как у неё. Поставила на столик.
— С имбирём и мёдом. Осень же.
— Спасибо.
Она села на пол, рядом с креслом. Просто села на пол, поджав ноги, и взяла свою кружку.
Юнги посмотрел на неё сверху вниз.
— Там же стул есть.
— Я люблю на полу. Уютно.
Он улыбнулся.
— Ты странная.
— Знаю.
Они сидели и пили чай. В книжном было тихо — только часы тикали где-то за стойкой. Солнце светило в окна, рисовало на полу тёплые пятна.
— А что ты читаешь? — спросил Юнги.
Она показала книгу.
— Ту самую, про самурая. Ты её тогда достал для меня.
— Интересно?
— Очень. Там про честь, про долг, про любовь.
— Про любовь?
— Ну да. Самурай влюбился в дочку врага. Классика.
— И чем кончилось?
— Ещё не знаю. Я только на середине.
Он кивнул. Помолчал.
— А ты? — спросила Хана. — Ты что читаешь сейчас?
— Всё тот же детектив. Я медленно читаю.
— Потому что не читаешь, а смотришь по сторонам?
Он посмотрел на неё. Она улыбалась в кружку.
— С чего ты взяла?
— Я вижу. Ты всегда смотришь по сторонам. На книги, на людей, на меня.
— На тебя?
— На меня. Иногда.
Он не знал, что ответить. Поэтому просто сделал глоток чая.
Хана засмеялась.
— Ты краснеешь?
— Нет.
— Краснеешь. Я вижу.
— Это чай горячий.
— Ага.
Она допила свой чай, поставила кружку на пол. Потом посмотрела на него серьёзно.
— Юнги.
— Да?
— Можно тебя спросить?
— Спрашивай.
— Почему ты приходишь каждый день?
Он замер.
— Ты уже спрашивала.
— Я знаю. Но тогда ты ответил "не знаю". А сейчас?
Он молчал долго. Смотрел в свою кружку, на чаинки на дне, на отражение света.
— Потому что здесь хорошо, — сказал он наконец.
— В книжном?
— В книжном. И с тобой.
Она кивнула. Будто ждала этого ответа.
— А ещё?
— Ещё?
— Ну, кроме того, что хорошо.
Он поднял на неё глаза. Она смотрела внимательно, не отрываясь.
— Потому что ты, — сказал он. — Просто ты.
Она улыбнулась. Медленно, тепло, будто солнце встало.
— Я тоже поэтому, — сказала она.
— Что?
— Я тоже поэтому жду тебя каждый день. Потому что ты.
Они смотрели друг на друга. В книжном было тихо. Только часы тикали.
— Хана, — сказал Юнги.
— Да?
— Иди сюда.
Она встала с пола. Подошла ближе. Он взял её за руку — ту, что висела вдоль тела, и просто держал.
— Ты замёрзла, — сказал он.
— Нет. Тепло.
— Руки холодные.
— Это всегда. У меня руки всегда холодные.
Он сжал её ладонь в своих.
— Я согрею.
Она смотрела на их руки. Потом на него.
— Юнги.
— Да?
— Мне кажется, я…
Она не договорила. Потому что в этот момент зазвонил его телефон.
Юнги чертыхнулся про себя. Достал телефон, посмотрел на экран. Чонгук.
— Ответь, — сказала Хана. — Может, важное.
Он ответил.
— Хён! — голос Чонгука звучал возбуждённо. — Ты где? Мы в студии, а тебя нет!
— Я занят.
— Чем?
— Делами.
— Хён, нам нужно свести трек! Ты обещал!
— Я помню. Буду через час.
— Через час? Хён, ты где вообще?
— В книжном.
Пауза.
— В книжном? Хён, ты читаешь книги? С каких пор?
Юнги вздохнул.
— Чонгук, я перезвоню.
— Но хён…
Он нажал "отбой".
Хана смотрела на него с интересом.
— Кто это?
— Младший. Работа.
— Ты должен идти?
— Должен.
Она кивнула. Не убрала руку.
— Тогда иди.
— Иду.
Он не двигался.
Она засмеялась.
— Юнги, если ты не пойдёшь, они тебя убьют.
— Пусть.
— Нет уж. Иди. Я никуда не денусь.
Он посмотрел на неё. На её улыбку, на её руку в своей, на её глаза, в которых было столько тепла.
— Завтра приду, — сказал он.
— Я знаю.
— С пончиком.
— С клубничным.
— Да.
Он встал. Она встала следом. Проводила до двери.
— Юнги, — сказала она, когда он уже вышел.
Он обернулся.
— Что?
— Спасибо, что пришёл.
— Я не пришёл. Я просто гулял.
Она улыбнулась.
— Конечно.
Дверь закрылась.
Юнги стоял на улице, смотрел на книжный и улыбался.
Потом пошёл в студию.
Всю дорогу он думал о том, как хорошо, что книжный закрыт по понедельникам.
Потому что иначе они бы не узнали, каково это — просто сидеть вдвоём, пить чай и держаться за руки.
---
В студии его встретили как инопланетянина.
Чонгук смотрел с подозрением. Хосок — с любопытством. Намджун, который случайно зашёл за чем-то, — с понимающей улыбкой.
— Хён, — сказал Чонгук, когда Юнги сел за пульт. — Что за книжный?
— Просто книжный.
— Ты там каждое утро пропадаешь.
— Я читаю.
— Ты? Читаешь?
— Да.
Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но Хосок толкнул его локтем.
— Чонгук, иди лучше трек готовь.
— Но хён…
— Иди.
Чонгук ушёл, но по его лицу было видно, что он так просто не отстанет.
Намджун подошёл ближе, сел рядом.
— Юнги, — сказал он тихо. — Ты в порядке?
— Да.
— Точно?
— Точно.
Намджун посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся.
— Ты какой-то другой. Спокойный. Раньше ты в студии на стену лез, если что-то не так. А сейчас сидишь, улыбаешься.
— Я не улыбаюсь.
— Улыбаешься. Еле-еле, но улыбаешься.
Юнги промолчал.
Намджун хлопнул его по плечу и ушёл.
А Юнги остался сидеть перед пультом и думать о том, что сегодня понедельник. Книжный закрыт. Но она там, в своём кресле, с книгой про самурая.
И завтра он снова её увидит.
---
Вечером пришло сообщение.
"Дошёл?"
"Да"
"Работаешь?"
"Уже да"
"Не перерабатывай"
"Не буду"
Пауза. Потом ещё одно:
"Юнги"
"Да?"
"Мне сегодня было очень хорошо"
Он перечитал три раза.
"Мне тоже"
"Даже лучше, чем обычно?"
"Лучше"
"Почему?"
Он задумался. Потом набрал:
"Потому что ты была не продавцом. А просто собой."
Долгая пауза. Потом — смайлик. Не жёлтый кружок, а сердечко. Маленькое, красное.
Юнги посмотрел на это сердечко и почувствовал, что внутри у него тоже бьётся что-то тёплое и очень важное.
Он убрал телефон и вернулся к работе.
Но перед глазами всё время стояла она. Сидящая на полу у его кресла. С кружкой чая. С улыбкой.
И он улыбался в ответ.
Даже когда никто не видел.
---
С любовью, Кэтрин
Продолжение следует...