Глава 9. Знакомство с Чимином
Вторник начался с того, что Юнги проснулся и сразу улыбнулся.
Он не проверял телефон, не смотрел на погоду, не думал о работе. Он просто лежал и улыбался, потому что сегодня он снова увидит Хану.
Вчерашний день всё ещё был внутри — тёплый, как плед в её книжном, и сладкий, как чай с мёдом. Он перебирал в памяти каждую минуту: как она сидела на полу, как держал её за руку, как она сказала "мне кажется, я…" и не договорила.
Что она хотела сказать?
Юнги думал об этом весь вечер. И сейчас, утром, думал тоже.
— Хватит, — сказал он себе. — Вставать надо.
Он встал, пошёл в душ. Под горячей водой решил, что сегодня будет просто обычный день. Никаких глупостей. Он зайдёт, сядет, выпьет кофе, съест пончик. Как всегда.
Но в глубине души он знал, что "как всегда" уже не будет.
С тех пор, как они перешли на "ты", всё изменилось. С тех пор, как он держал её за руку — тем более.
Он вышел из душа, посмотрел на телефон. Сообщений не было. Она, наверное, ещё спала.
Или уже была в книжном.
Юнги оделся быстрее обычного и вышел.
---
В пекарне его встретили как родного.
— Доброе утро! — девушка за прилавком уже доставала коробку. — Шесть штук, один отдельно с клубникой?
— Да.
— Как всегда.
Она улыбнулась, упаковывая пончики. Потом вдруг сказала:
— Знаете, я тут подумала. Вы приходите каждый день уже больше месяца. А я даже не знаю, как вас зовут.
Юнги замер.
— Юнги, — сказал он.
— Приятно познакомиться, Юнги-сси. Я Сора.
— Приятно.
Она протянула ему коробки.
— Передавайте привет вашей знакомой.
— Передам.
Он вышел и улыбнулся. Даже продавщица в пекарне знала про неё.
Весь мир, кажется, знал. Кроме них самих.
---
Книжный встретил его тишиной и светом.
Хана была за стойкой — перебирала какие-то бумаги. Увидев его, она подняла голову, и её лицо осветилось той самой улыбкой, ради которой Юнги готов был ходить сюда хоть каждый день.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе.
Он прошёл к своему столику. Поставил коробки. Кактус стоял на месте, камешек с улыбкой тоже. Всё было как всегда.
Хана принесла кофе. Чёрный, горячий, идеальный.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что.
Она задержалась на секунду дольше, чем обычно. Посмотрела на него, потом на коробки, потом снова на него.
— Юнги.
— Да?
— Я вчера…
Она не договорила. Потому что в этот момент дверь книжного открылась.
И вошёл Чимин.
---
Юнги увидел его и замер.
Чимин стоял в дверях, оглядывая книжный с любопытством. На нём были широкие джинсы, свободная футболка и кепка, надвинутая на глаза. Он явно не ожидал здесь никого встретить.
— О, — сказал Чимин, увидев Юнги. — Хён?
— Чимин? — голос Юнги прозвучал удивлённо. — Ты что здесь делаешь?
— Я? — Чимин снял кепку, запустил руку в волосы. — Я просто мимо шёл. Увидел вывеску, название красивое, решил зайти. А ты?
Юнги открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов.
Хана смотрела на них обоих с огромным интересом.
— Вы знакомы? — спросила она.
— Да, — сказал Юнги.
— Мы коллеги, — добавил Чимин и тут же прикусил язык.
Юнги бросил на него быстрый взгляд. Чимин понял, что сказал что-то не то, и виновато улыбнулся.
— Коллеги? — переспросила Хана. — По музыке?
— Да, — сказал Юнги. — Мы работаем вместе.
— Понятно.
Хана вышла из-за стойки, подошла ближе.
— Здравствуйте, — сказала она Чимину. — Я Хана, хозяйка этого книжного.
— Чимин, — он слегка поклонился. — Очень приятно.
— Взаимно.
Чимин смотрел на неё, потом на Юнги, потом снова на неё. На его лице постепенно появлялось выражение полнейшего изумления.
— Хён, — сказал он медленно. — Это… это та самая?
Юнги напрягся.
— Что значит "та самая"?
— Ну… — Чимин замялся. — Та, из-за которой ты пропадаешь по утрам?
Хана удивлённо посмотрела на Юнги.
— Ты пропадаешь?
— Я не пропадаю, — сказал Юнги. — Я прихожу.
Чимин фыркнул.
— Хён, ты не приезжал в студию до обеда целый месяц! Мы думали, ты заболел или уехал куда-то. А ты, оказывается, здесь книги читаешь.
— Я люблю читать, — сухо сказал Юнги.
— Ты? Любишь читать? — Чимин не мог скрыть удивления. — Хён, ты за всё время, что я тебя знаю, ни одной книги в руках не держал!
Юнги посмотрел на него тяжёлым взглядом.
Чимин понял, что сказал лишнее.
— Но сейчас, наверное, держишь, — быстро добавил он. — Книги — это хорошо. Очень полезно.
Хана засмеялась. Звонко, открыто.
— Чимин-сси, — сказала она. — Хотите чаю?
Чимин посмотрел на неё, потом на Юнги.
— Можно?
— Можно, — ответила Хана, опережая Юнги. — Садитесь пока.
Она показала на стул у стойки. Чимин сел, оглядываясь по сторонам с любопытством ребёнка.
— У вас здесь красиво, — сказал он. — И пахнет вкусно.
— Книгами, — улыбнулась Хана. — И кофе. Сейчас принесу.
Она ушла за стойку. Чимин повернулся к Юнги и зашептал:
— Хён, это она?
— Что значит "она"?
— Ну, та, про которую ты спрашивал Чонгука? Про любовь?
Юнги почувствовал, как краснеет.
— Я ничего не спрашивал.
— Спрашивал! Чонгук всем рассказал! Ты позвонил ему под дождём и спросил, как понять, что влюбился!
— Заткнись, — прошипел Юнги.
— Хён, она красивая, — Чимин улыбался во весь рот. — Очень красивая. И книжный у неё уютный. Я понимаю, почему ты здесь пропадаешь.
— Я не пропадаю.
— Да-да.
Хана вернулась с чаем. Поставила перед Чимином кружку, рядом положила печенье.
— Угощайтесь, — сказала она.
— Спасибо большое, — Чимин взял кружку, отпил. — Ой, вкусно. С имбирём?
— Да. Осень же.
— Вы заботливая, — Чимин посмотрел на неё с одобрением. — Наш хён любит заботливых.
— Чимин! — Юнги повысил голос.
— Что? Я просто говорю.
Хана улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого.
— Вы давно дружите? — спросила она.
— Давно, — ответил Чимин. — Мы вместе работаем. Я его очень уважаю. Он гениальный музыкант.
— Правда?
— Правда. Он такие треки пишет — заслушаешься. Вы бы послушали.
— Замолчи, — сказал Юнги.
— А что? Это правда. Хён, ну чего ты стесняешься?
Хана смотрела на Юнги с новым выражением. Будто видела его впервые.
— Я бы послушала, — сказала она тихо.
Юнги встретился с ней взглядом. И в этом взгляде было столько тепла, что он забыл про Чимина, про студию, про всё на свете.
— Как-нибудь, — сказал он. — Если захочешь.
— Захочу.
Чимин смотрел на них и улыбался. Потом допил чай, встал.
— Ладно, я пойду, наверное. Не буду мешать.
— Ты не мешаешь, — сказала Хана.
— Мешаю, — Чимин подмигнул Юнги. — Я же вижу.
Он подошёл к стойке, взял с полки первую попавшуюся книгу.
— Вот эту куплю. На память.
— Не надо платить, — сказала Хана. — Это подарок.
— Нет, что вы, я заплачу.
— Правда, не надо. Вы первый друг Юнги, которого я вижу. Это подарок от книжного.
Чимин посмотрел на неё, потом на Юнги.
— Хён, она не только красивая, но и добрая. Береги её.
— Иди уже, — сказал Юнги.
Чимин засмеялся, поклонился Хане и вышел.
Дверь закрылась. В книжном снова стало тихо.
Хана повернулась к Юнги.
— Хороший у тебя друг, — сказала она.
— Да.
— И весёлый.
— Слишком весёлый.
Она улыбнулась.
— Юнги.
— Да?
— Ты спрашивал у друга, как понять, что влюбился?
Он замер.
— Это…
— Я не подслушивала. Просто вы говорили не очень тихо.
Он молчал. Не знал, что сказать.
Хана подошла ближе. Села на стул рядом с его столиком — так близко, как никогда раньше.
— И как? — спросила она. — Понял?
— Что?
— Понял, как узнать?
Он смотрел на неё. На её глаза, в которых плясали смешинки. На её улыбку, от которой внутри всё переворачивалось. На её руки, которые лежали на столе так близко к его рукам.
— Кажется, да, — сказал он.
— И как же?
Он помолчал. Потом протянул руку и накрыл её ладонь своей.
— Вот так, — сказал он. — Когда хочется просто сидеть и держать за руку. И ничего больше не надо.
Она смотрела на их руки. Потом на него.
— Юнги, — сказала она шёпотом.
— Да?
— Я тоже так чувствую.
Он сжал её пальцы.
— С тех пор, как ты появился, — продолжила она. — Я каждый день жду утра. Чтобы ты пришёл. Чтобы принёс пончик. Чтобы сел в своё кресло. Чтобы просто был рядом.
— Я рядом.
— Я знаю.
Они сидели и молчали. В книжном играла музыка — Шопен, ноктюрны. За окном светило солнце. А они держались за руки и ничего больше не хотели.
---
Через час пришло сообщение от Чимина.
Хён, она прелесть. Я всё понял. Ты влюбился. ПОЗДРАВЛЯЮ! 🎉
Юнги посмотрел на телефон, улыбнулся и убрал в карман.
— Кто там? — спросила Хана.
— Чимин. Пишет ерунду.
— Какую?
— Что я влюбился.
Она засмеялась.
— А это ерунда?
Он посмотрел на неё. Она сидела напротив, обхватив кружку руками, и улыбалась.
— Нет, — сказал он. — Не ерунда.
Она покраснела. Опустила глаза.
— Юнги, — сказала она тихо.
— Что?
— Ты правда?
— Правда что?
— Влюбился?
Он не ответил. Просто взял её руку снова. И посмотрел в глаза так, что все слова стали не нужны.
Она поняла.
— Я тоже, — прошептала она. — Кажется, тоже.
Он улыбнулся. Впервые за долгое время — открыто, счастливо.
— Я знаю, — сказал он.
— Откуда?
— По тому, как ты на меня смотришь.
— А как я смотрю?
— Как на что-то очень важное.
Она засмеялась.
— Ты важный.
— Знаю.
— Самый важный.
Он притянул её ближе. Обнял одной рукой, просто так, потому что захотелось.
Она прижалась к его плечу.
— Юнги.
— Да?
— А что теперь?
— Теперь? — он подумал. — Теперь всё будет по-другому.
— Как?
— Не знаю. Но хорошо.
Она улыбнулась ему в плечо.
— Хорошо.
---
Вечером, когда книжный закрылся, они сидели на ступеньках у входа.
Было прохладно, но Хана надела его куртку — ту самую, что он оставил ей в дождливый день. Она была велика, но Хана сказала, что так уютнее.
— Ты завтра придёшь? — спросила она.
— Каждый день.
— Даже когда дождь?
— Особенно когда дождь.
Она улыбнулась.
— А если снег?
— И когда снег.
— А если я скажу, что устала и хочу побыть одна?
Он посмотрел на неё.
— Тогда я приду, но посижу снаружи. Чтобы ты знала, что я рядом.
Она засмеялась.
— Ты глупый.
— Знаю.
— Хороший глупый.
Они сидели на ступеньках и смотрели на закат. Небо было розовым, оранжевым, фиолетовым — будто кто-то разлил краски.
— Красиво, — сказала Хана.
— Да.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что пришёл в тот дождливый день. Полтора месяца назад. За то, что не прошёл мимо.
Он повернулся к ней.
— Я бы прошёл. Но ты улыбнулась.
— Я?
— Да. У тебя улыбка такая… тёплая. Я не смог пройти.
Она смотрела на него. В её глазах блестели звёзды.
— Юнги.
— Да?
— Можно тебя поцеловать?
Он замер.
— Что?
— Я спросила: можно тебя поцеловать? Или рано?
Он смотрел на неё. На её губы, чуть приоткрытые. На её глаза, в которых не было страха, только нежность.
— Можно, — сказал он.
Она наклонилась и поцеловала его в щёку.
Легко, осторожно, будто пробуя.
— Вот так, — сказала она. — А остальное потом.
Он улыбнулся.
— Хорошо.
Они сидели на ступеньках, держась за руки, и смотрели, как город зажигает огни.
В кармане у Юнги зазвонил телефон. Чонгук.
Он сбросил.
— Кто там? — спросила Хана.
— Чонгук. Ещё один младший.
— Тоже волнуется?
— Тоже.
— Ответь. Скажи, что ты в порядке.
Он посмотрел на неё. Потом на телефон. Потом снова на неё.
— Ладно.
Он ответил.
— Хён! — заорал Чонгук. — Где тебя носит? Чимин сказал, что ты в каком-то книжном и что там девушка! Какая девушка? Почему я ничего не знаю?
Юнги вздохнул.
— Чонгук.
— Да?
— Я занят.
— Чем?
— Тем, чем надо.
— Хён!
— Завтра всё расскажу.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он отключился. Хана смотрела на него с улыбкой.
— У тебя большая семья, — сказала она.
— Да. Шумная.
— Хорошая?
— Лучшая.
Она кивнула.
— Теперь и у меня есть, — сказала она тихо. — Семья.
— Какая?
— Ты.
Он посмотрел на неё. На её улыбку. На её глаза, в которых отражались огни города.
— И у меня теперь есть, — сказал он. — Ты.
Они сидели на ступеньках и молчали.
И это молчание было лучше любых слов.
---
С любовью, Кэтрин...
Продолжение следует...
Начало истории