Мой новенький секатор щелкнул по сухой ветке. Рядом на свежем, упругом газоне стояли две пластиковые канистры. Семь лет мы с Вадимом не были в отпуске. Копили. Два года назад взяли участок, сорок минут от города, шикарный бор вокруг и большое озеро с песчаным дном прямо через улицу.
Дом вырос к этой весне. Компактный каркасник, терраса с подвесным гамаком, новые подушки из икеи. Своя собственная вода в скважине. Рай на шести сотках, который мы вытягивали своими руками по выходным до седьмого пота. Вадик сам колотил вагонку.
Мы мечтали всё лето встречать на этой веранде только вдвоем, с чашкой утреннего кофе в халатах.
Иллюзия тишины развеялась во вторую неделю июня.
Наш поселок не был закрытым. Телефон Вадима тренькнул вечером в пятницу.
Писала тетя Нина, троюродная мамина сестра, с которой мы не общались лет десять точно. В трубке визг:
— Вадюшка! Племянничек дорогой! Мы с дядей Гришей мимо проезжали, узнали от твоей матери про хоромы! Лето жаркое, у вас же там озеро шикарное прямо с крыльца. Мы заедем завтра в гости? Гриша рыбку поудит, я позагораю. Ну свои же люди! Шашлычки захватим.
Я сидела рядом с банкой антисептика. Мы как раз генералили кухню. Вадик человек безотказный, добрый до одури. Промямлил в трубку: приезжайте, теть Нин, места хватит.
Они приехали не в субботу. Они завалились в пятницу ночью. И не одни, а со своим взрослым тридцатилетним сыном Игорьком и его женой-моделью, обвешанной бахромой.
Приперли три пакета самого дешевого майонезного месива и водки. Расположились в моей чистой спальне. Кинули свои застиранные клетчатые баулы прямо на новый светлый ламинат.
Все выходные эти «свои люди» отдыхали. Жена Игорька, развалившись в моем подвесном кресле с семечками в зубах, цокала языком, требуя холодную водичку из скважины. Тетя Нина развесила свои выцветшие мокрые панталоны прямо на перила парадной веранды перед входом. Игорек орал матом, таская дрова из поленницы для костра, разводя кострище ровно в двух метрах от стены моего свежего сайдинга. А Вадик с кислой миной сутками мыл шампура.
Уехали они вечером в воскресенье, не домыв за собой ни одной сковороды и сожрав из нашего холодильника все хорошие отбивные. Напоследок тетя Нина махнула платком с окна их помятого шевроле:
— Шикарно посидели, Ленуся! Прям турбаза ваша обалденная. В июле всем кагалом вернемся к озерку на три недели отпусков, ты постельку только нам во второй спальне постели! Захватим надувные матрасы, как к себе домой. Чао!
Мой мозг хрустнул в тот момент как яичная скорлупа. Я перевела взгляд на свою загаженную семечками террасу. Фактически я превратилась в бесплатную обслугу для чужих бабок с озера.
Весь июнь Вадиков телефон трещал не затыкаясь от просьб троюродных сватьев «завалиться покупаться». Вадик трубку боялся брать, мялся, врал, что заболел. А родня орала, что мы «зазнались, жмоты деревенские».
Последняя капля упала в десятых числах июля. Звонит нам та самая мама Вадика, свекровь моя любимая. В голос возмущается:
— Лен! Ты нормальная вообще?! Тетя Нина приперлась сейчас с чемоданами из автовокзала. Якобы вы договорились, что они у вас три недели на втором этаже перекантуются. Пришли на такси под калитку к вам — а замки не открываются! Участком ошиблись, что ли? Бабушку жара лупит у забора!
Я стояла у открытого панорамного окна. В руке дымился крепкий зерновой кофе. У забора внизу, на дороге, за огромным (два метра с четвертью новым глухим профильным железом песочного цвета) виднелись две смутные фигуры с сумками-холодильниками. Камеры периметра выводили их на мой планшет, пока Игорек в спортивных штанах бесился у цифрового замка калитки.
Я отхлебнула горячую горьковатую пенку, глядя в планшет, где забор намертво изолировал этих отдыхающих с матрасами от моего ламината и роз.
— Замок тот, мама, — спокойным монотонным басом ответила я в трубку. — Просто замок теперь смарт. Доступ только по пальцу владельца или цифровому пушу в моем личном приложении с геопривязки. И профильный забор, мы тридцать кусков отдали узбекам прошлым воскресеньем. За забором у озера пусть стелятся со своими майонезными контейнерами. Там песочек бесплатный, муниципальный. Ворота для дармоедов заперты, пущай Игорек в палатке семечки свои рассыпает, мне полы перемывать надоело. До свидания.
Клик кнопки на трубке, сброс. Тетушка звонила мне и Вадиму потом 28 раз подряд, пробиваясь через «Ваш звонок переадресован на автоответчик», строча простыни текстов в вайбер про грязных нищебродок и ипотечниц.
С тех пор лето для нас стало райским: пустынным, теплым и тихим. Мои шезлонги чистые. И озеро стало шуметь в тысячу раз красивее через закрытую бронированную калитку. А цена вопроса, позволившая отгородиться от назойливых родственников, составляла всего-то стоимость забора и замка. Настоятельно рекомендую!
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые отзывы и рассказы