— Ольга Николаевна, это что за квитанции из Росреестра у вас в тумбочке лежат?
В комнате тяжело воняло камфорным спиртом и прокисшим супом. Свекровь отвернулась к стене на своей ортопедической кровати. Я стояла рядом и просто держала двумя пальцами сложенный вчетверо белый лист. Случайно зацепила взглядом, когда искала ее тюбик с кремом от пролежней.
Она приподняла худую голову.
— На место положи живо. Нечего в чужих полках рыскать.
— Значит, имя собственника сменилось полтора месяца назад. Ваша трешка на Войковской теперь целиком на Вадиме. Вы ему дарственную подписали втихаря?
Она дернула тонким одеялом, поджимая губы.
— А кому мне свое родное жилье отписывать? Тебе что ли? Вадик младший, ему с женой расширяться срочно надо, дети скоро пойдут. У вас с моим Костей своя двушка выплачена давно. Тебе эти лишние квадраты вообще ни к чему. Чужая ты баба для нас.
В ушах стоял ровный неприятный гул. Четыре года. Я смотрела на эти строчки и считала.
— Зато ваши пеленки и памперсы мне к чему. Я четыре года за вами грязные судна вытаскиваю по выходным. Мы двести тысяч за один этот год слили из семейного бюджета на вашу дневную сиделку, чтобы я могла хоть иногда работать в офисе нормально. Вадик ваш любимый за четыре года только мандарины приносил по праздникам.
— Заткнись и долг исполняй! Долг невестки мать мужа мыть. Костя мой работает, пашет круглыми сутками! — скрипучим голосом завизжала она. — Это мое личное жилье, как хочу, так и пишу в бумагах. Все, не стой над душой, грей мне куриный бульон! У меня живот крутит.
— Суп вам теперь собственник элитных квартир варить будет. Лично.
— Ты чего мелешь? — голос ее сорвался. — Он менеджер, у него ипотека висит, он устает сильно!
Я просто молча шагнула к деревянному шкафу. Открыла дверцу и достала на пол две огромные клетчатые сумки.
— Эй, ты куда мои новые кофты пихаешь? Оставь! Косте позвоню сейчас!
Скинула с вешалок халаты. Засунула туда целую пачку неиспользованных подгузников для взрослых, толстую медицинскую карточку, коробку с электронным тонометром. Выкатила из угла инвалидное кресло. Взяла ее за худые подмышки и жестко пересадила в коляску, не слушая маты в свой адрес. Прямо поверх ночной рубашки натянула зимнее дутое пальто.
Открыла приложение и вызвала машину для маломобильных. Водителю микроавтобуса сунула тысячу рублей налом, чтобы помог закатить кресло в салон.
Ровно через сорок минут мы остановились на нужном этаже в новом жилом комплексе брата мужа.
Кнопку звонка я вдавливала пальцем три минуты подряд. Дверь щелкнула. Вадим открыл замок в одних трусах и футболке. С кухни пахло дорогим жареным стейком, телевизор вещал какие-то спортивные новости.
— Лена? Вы чего приперлись? Мама, ты почему вообще не в постели своей?
Я пнула ногой его ботинки у входа и закатила кресло через порог на пушистый кремовый коврик.
— Собственницу элитных квадратных метров привезла на дожитие. Держи ключи.
Я кинула тяжелую связку на пуфик у зеркала.
— В пакете синем схема приема кардиологических препаратов, диета расписана на картоне. Лежит там же. Подгузники мы берем в оптовой аптеке, тут адрес забит в контакты.
Лицо Вадима быстро стало серым.
— В смысле? Лена, я на смену выхожу послезавтра. Юлька вообще на йоге сейчас! У вас же сиделка оплачена до февраля! Вы забирайте мать обратно, мы не готовы вообще!
— Была оплачена с моей зарплатной карточки, — ровным тоном чеканила я. — Я час назад набрала в агентство. Договор мы официально аннулировали по причине смены места проживания подопечной. Возврат остатка придет мне на реквизиты к завтрашнему дню. Ты у нас теперь счастливый законный наследник и владелец имущества. Давай, зарабатывай свои метры лично. Мои долги невестки сегодня полностью обнулились.
— Да ты чересчур охренела! — заорал брат мужа на весь чистый подъезд. Он схватился за холодные алюминиевые ручки инвалидного кресла. — Она инвалид неходячий! Как я с ней буду справляться без сиделок, я мужик вообще-то! Забирай быстро!
— В интернет-браузере посмотришь уроки по перестиланию постели лежачих. Это не высшая математика.
Вадим зло дернулся вперед, чтобы выкатить коляску обратно в светлый коридор этажа. Я резко отступила на лестницу, ухватила тяжелую тамбурную дверь и жестко потянула ручку на себя до щелчка магнита. Слышала сквозь железо визг свекрови и мат Вадима. Просто спустилась на лифте во двор и включила музыку в наушниках погромче.
Три недели позади. Муж пытался предъявлять мне за отсутствие сердца и человеческой морали, орал про ответственность. Я скинула ему пачку бумажных квитанций на памперсы, сиделок и питание. И предложила переехать таскать утки в чужой квартире.
Муж подавился словами, молча покидал рубашки в рюкзак и поехал ухаживать. К брату.
Жена Вадима продержалась ровно неделю и съехала на съемную квартиру с угрозами развода.
Оплачивать квалифицированную сиделку двое здоровых мужиков банально не захотели из жадности.
Свекровь регулярно названивает и льет слезы в трубку. Молит приехать и забрать ее в родную чистую тихую комнатку к любимой хорошей невестке. Говорит, что ошиблась. Я не сбрасываю. Просто убавляю громкость на ноль, допиваю горячий кофе в своей двушке, в которой наконец выветрился больничный дух. Затем выхожу из квартиры по личным делам в полной тишине. Свои обязательства перед этой семьей я закрыла досрочно.
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые отзывы и рассказы