Девочки, как же я вчера кайфовала, когда отправляла этот чек на оплату. Просто гора с плеч. Три года я позволяла ездить на своей шее под маркой старой доброй институтской дружбы. А цена моей дружбе оказалась всего-то две тысячи двести рублей.
Мне тридцать пять. Я работаю бухгалтером на заводе пять дней в неделю, а на выходных шью на заказ. Машинки у меня профессиональные, стоят дорого. Сначала я шила для себя, потом для коллег, а теперь у меня своя база клиентов в интернете. За переделку, укорачивание, вшивание молний или подгон по фигуре я беру деньги. Это мой хлеб, мое зрение, которое садится от лампочек, и моя отваливающаяся спина. Я вообще в субботу люблю в пижаме на диване лежать, а не распарывать чужие швы.
У меня есть Ира. Подруга с общаги. Мы с ней лет десять как-то общались по праздникам. Ирка работает админом в автосервисе.
Она знала про мое увлечение.
— Светуль, слушай, у меня там платье новое, бретельки длинные, спадают. Подрубишь на сантиметр? — написала она как-то вечером два года назад. — Забегу к тебе на кофеек.
Ну ладно, подрубить бретельки — пять минут делов. Приехала, мы чай попили, я прошила. Бесплатно, конечно. Мы же свои.
А Ира это дело быстро прочухала.
Через месяц: «Свет, тут джинсы мужа, надо штанины подрезать».
Еще через пару месяцев: «Я на вб костюм спортивный забрала, он на рост 180, я 165. Подруби все низы и рукава».
Ни про какие деньги или даже коробку Рафаэлло разговора вообще не шло. Это стало восприниматься как норма: «Света же швея, ей это в радость, у нее там оборудование модное». А я дура мягкотелая. Все швеи меня поймут — отказывать друзьям неудобно, сидишь как оплеванная и бесплатно переделываешь заводские строчки, пока нормальные (и платежеспособные) клиенты ждут очереди.
Апофеоз этой благотворительности случился в минувшую пятницу вечером.
У меня закончилась тяжелая неделя. Сдали годовой баланс на заводе. Мозг плавится, глаза в кучу. Субботу и воскресенье я поклялась провести в горизонтальном положении под одеялом. Телефон перевела на беззвучный.
Суббота, одиннадцать утра. Звонок в дверь разрывается так, будто дом горит.
Я еле сползаю с дивана. Всклокоченная, сонная, в футболке. Открываю.
Стоит Ирка. Вся в мыле. В руках два огромных пакета из Пятерочки, набитые до краев каким-то тряпьем.
— Светуль, выручай! Мы завтра в отпуск на моря улетаем с Димой! Билеты горели просто, урвали ночью по смешной цене. Но нам вообще в чем-то лететь надо! Я на базаре три часа провела. Вот, штаны летние Диме взяла две пары, себе два сарафана и брюки белые, всё огромное. Зато бюджетненько! Мне надо их сегодня подрубить, зашить и по талии парочку утянуть, чтоб село как влитое!
Я стою в прихожей. Мои законные выходные просто сливаются в унитаз под этот треск Ирки.
— Ир... — говорю. Сплю на ходу. — Мне тяжело сейчас шить, у меня голова раскалывается.
Она закатывает глаза и по-хозяйски прет с этими баулами прямо ко мне в зал, скидывая обувь.
— Свет, ну не вредничай! Мы ж завтра в 6 утра на самолет! Клянусь, там делов-то на полчасика на твоих космических аппаратах вжик-вжик! Кидай в машинку, мы пока кофе накатим. Ну всё, Светуся, будь человеком, не голая же я полечу, ну ты же мастерица моя золотая. Я ж тебя век не забуду! Магнит тебе привезу шикарный, с черепахой, как ты любишь.
Она швыряет мне на диван вещи. Летние, мятые, с рынка. Белые брюки вообще грязные снизу, Дима в них в лужу где-то успел наступить. И тут же с них сыплется мелкий рыночный песок на мой чистый плед.
Магнит она мне привезет. На холодильник.
У меня сон как рукой сняло. Меня тупо протаранили. Это не «выручай», это наглая эксплуатация человека на правах якобы дружбы.
— Выгребай свои вещи отсюда. Сейчас же, — я просто села в кресло. Руки сложила на груди. — Прямо сейчас берешь свои тряпки и уезжаешь в любое ателье в торговом центре. Они там подрежут. За деньги, Ирочка. По прайсу.
Ирка замирает у двери на кухню. Лицо вытягивается.
— Свет... ты чё? За какие деньги, у нас на путевку всё подчистую ушло, мы до копейки последнее выскребли, чтобы сэкономить. Займи мне хоть тогда в ателье заплатить! Светлана! Тебе реально сложно два шва подруге проложить?! У меня завтра вылет, всё по фасону подобрано под море. Ты шутишь так мерзко?!
— Это не шутка. Это называется: моя работа стоит денег. И моё время, кстати, тоже! Три подрезки штанов, утяжка двух платьев и срочный заказ за сутки стоит ровно 2200 рублей. Без стирки ваших грязных луж с низа брюк. Либо ты кладешь сейчас 2200 наличкой мне на комод и забираешь всё завтра к десяти вечера. Либо ты с этими тюками летишь голая и злая прямо из моего подъезда на свой вокзал. Прайс перед тобой, а магнитик можешь себе купить.
Всё. Подружка моя пунцовая вышвырнула вещи обратно в грязный пятерочный мешок, матеря меня за продажность, низость, стервозность и жадность, перечисляя свои годы, потраченные на общение со мной. Дверь бабахнула так, что косяк задрожал. Я даже со стула не поднялась. Выпила чай, протерла плед липким роликом. Зашла в вотсапп, удалила переписку с «Светой-Вжик-вжик».
Сегодня она постит из Шарм-эль-Шейха сторис, но штаны там явно намотаны в пять слоев изолентой или английскими булавками у Димы. Школа халявы закрыта навсегда, милые, даже если магнитик будет золотой. А выходные я всё равно провела на кровати. Ни единого бесплатного шва ради чужих пальм, брюк и сарафанов.
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы