Когда я увидела на руле моей машины слегка заметный розовый отпечаток губ, первой мыслью было: «Наверное, я сама вчера красилась за рулём».
Потом вспомнила – я уже полгода хожу с прозрачным блеском. Помада у меня осталась только одна, коралловая, для выходов. А это был явно чужой оттенок – дешёвая розовая помада, какую продают на кассах в супермаркетах.
Я стояла на парковке возле своего подъезда и пялилась на этот след, как на послание с того света.
Машину купила сама три года назад – синий седан, в кредит, который выплатила за два года работы менеджером в компании по продаже люксовой сантехники.
Отпускные потратила на первый взнос, премии – на досрочное погашение. Когда рассчиталась полностью, устроила себе маленький праздник: купила новые чехлы и коврики, повесила на зеркало брелок-подкову.
Эта машина была моей, и только моей.
Федя въехал ко мне восемь месяцев назад. Познакомились на городском марафоне – он бежал пятёрку, я тоже.
После забега разговорились на раздаче медалей, потом встретились ещё раз у фонтана в парке, потом просто гуляли по набережной. Он работал инженером в компании по установке систем отопления, снимал комнату на окраине. Когда въехал ко мне, сказал, что устал от соседей и хозяйки, которая заходит без предупреждения.
– Ну давай попробуем пожить вместе, – предложила я.
Квартира была моя. Я купила её в ипотеку четыре года назад, выплатила уже половину. Места хватит.
Он кивнул, обнял меня:
– Спасибо. Я постараюсь быть хорошим сожителем.
Первые месяцы всё шло гладко. Он мыл посуду, выносил мусор, иногда готовил ужин. Мы смотрели сериалы, ходили в кино, спорили из-за того, куда поставить новый торшер. Обычная жизнь вдвоём.
Ключи от машины он не просил – у него были права, но машины не было. Я иногда подвозила его до работы, но чаще он ездил на метро. Меня всё устраивало.
А потом началось.
Сначала я заметила, что пробег в машине растёт быстрее обычного. Утром смотрела на счётчик – 47 382. Следующим утром – 47 421. Тридцать девять километров. А я за день проехала от дома до офиса и обратно – двадцать два километра максимум.
«Наверное, ошиблась утром», – подумала я.
Через неделю снова. Утром – 47 589, а на следующее утро – 47 634. Сорок пять километров лишних.
Я начала записывать показания каждое утро в блокнот. И видела прибавку в тридцать–сорок километров сверх моих поездок.
– Федь, – спросила я как–то вечером, когда он сидел за компьютером. – Ты случайно не брал мою машину?
Он даже не обернулся:
– Нет. А что?
– Да так, пробег какой–то странный.
– Может, сама больше ездишь?
– Может быть, – ответила я и замолчала.
Но внутри было не спокойно.
Я стала проверять машину каждый день. Сиденье водителя было всегда чуть отодвинуто назад – я ростом метр шестьдесят два, а Федя – метр восемьдесят пять. Зеркала тоже были не в моём положении.
Однажды утром нашла обёртку от жвачки со вкусом арбуза. Я такие не жую.
– Федь, – сказала я прямо, – кто–то ездит на моей машине.
Он поднял брови:
– Ты о чём?
– Сиденье отодвинуто, зеркала не на месте, пробег растёт. Что происходит?
Он пожал плечами:
– Может, на парковке кто–то залез? Хулиганы? Или ты сама забыла, как настраивала зеркала?
– Я не забывала.
– Не знаю тогда. Может, к мастеру съездить? Проверить, всё ли в порядке с машиной?
Я смотрела на него – он был абсолютно спокоен. Глаза ясные, голос ровный. Вроде бы ничего подозрительного.
«Может, правда что–то с электроникой?» – подумала я.
Но проверять не поехала. Вместо этого сделала другое.
Утром, перед уходом на работу, я открыла приложение навигатора на телефоне Феди. Он часто оставлял телефон на зарядке на кухне. Код я знала – один раз случайно увидела, когда он его набирал. И запомнила.
Зашла в историю поездок.
Смотрела на экран и не понимала, что вижу.
Вчера вечером, в восемь часов, когда я была дома и читала книгу, он написал, что задерживается на работе. Вернулся поздно, около одиннадцати. А его навигатор в это время проложил маршрут до ресторана на другом конце города. В девять – до парка. В десять – до жилого дома в спальном районе. Потом обратно ко мне.
Я пролистала дальше. Позавчера – то же самое. Написал, что задерживается, а сам ездил по тем же адресам. Неделю назад – снова.
Пока я была дома одна.
Я открыла карту и посмотрела последний адрес. Жилой дом. Обычная серая пятиэтажка. Я сфотографировала экран телефона, вернула всё как было.
Вечером Федя вернулся с работы весёлый:
– Привет. Как день?
– Нормально, – ответила я. – А у тебя?
– Да так, рутина. Заказчики достали. Хочется отдохнуть.
– Может, вечером куда–нибудь съездим? – предложила я невзначай.
Он замялся:
– Не, я устал. Давай лучше дома посидим?
– Ладно.
Я ушла в комнату, легла на кровать. Смотрела в потолок и думала: что, если он куда–то поедет сегодня снова?
В восемь часов Федя сказал:
– Слушай, я на часик выйду. Нужно другу помочь – у него ноутбук завис, попросил посмотреть.
– Хорошо, – кивнула я.
Он вышел. Я подбежала к окну – смотрела, как он спускается по ступенькам подъезда, идёт к парковке. Открывает мою машину. Садится. Уезжает.
Я стояла и смотрела на пустое парковочное место. Сжала зубы так, что заболела челюсть.
Он взял мою машину. Без спроса. И поехал куда–то.
Через двадцать минут я не выдержала. Вспомнила адрес из утренней проверки навигатора – тот самый серый дом, куда он ездил постоянно. Если и сегодня туда поедет, я хотя бы увижу, что там происходит. Схватила куртку, вызвала такси и поехала к той пятиэтажке.
Я схватила куртку, вызвала такси и поехала туда.
Приехала быстрее, чем думала. Старая пятиэтажка с облупленными стенами и покосившимся козырьком подъезда. Рядом – детская площадка с ржавыми качелями.
И моя машина. Стоит у подъезда. Синий седан с моим брелком на зеркале.
Я вышла из такси, подошла ближе. Заглянула в салон. Пусто. Федя, видимо, уже поднялся в квартиру. Села на скамейку напротив за кустами и стала ждать.
Через полчаса дверь подъезда открылась. Вышел Федя. И с ним – женщина.
Лет тридцати пяти, высокая, в джинсовой куртке и кедах. Светлые волосы собраны в хвост. На губах – розовая помада.
Они смеялись чему-то, шли к машине. Федя открыл ей дверь, она села на переднее сиденье. Он обошёл машину, сел за руль. Хотелось выскочить, подбежать, заорать. Но я сидела и смотрела.
Они уехали. Я осталась сидеть на скамейке. Потом вызвала такси обратно.
Дома я легла на диван и стала ждать. Федя вернулся в одиннадцать – как обычно, весёлый и расслабленный.
– Ну что, помог другу? – спросила я.
– Ага. Всё нормально.
– Отлично.
Он прошёл в ванную, потом вернулся, лёг рядом:
– Устал. Хочу спать.
Я молчала. Смотрела на него – и не узнавала.
Утром я проснулась раньше него. Тихо встала, подошла к его куртке, которая висела в прихожей. Порылась в кармане – и нашла. Дубликат ключей.
От моей машины. Новенький, блестящий. Я взяла его, положила в карман.
Днём, когда Федя уже был на работе, позвонила ему – сказала, что задержусь сегодня допоздна. Он ответил:
– Хорошо, я тоже, наверное, задержусь.
«Конечно, задержишься», – подумала я.
Вечером я пришла домой в шесть. Села на диван, открыла телефон. Зашла в социальную сеть, открыла страницу Феди. Пролистала список его друзей.
И нашла. Люба Воронцова, тридцать шесть лет. Фото профиля: светлые волосы, розовая помада. Та самая женщина.
Я открыла её страницу. Последний пост: фото в ресторане, сегодня вечером. Подпись: «Давно не была в любимом месте. Спасибо за вечер».
На фото – она и Федя.
Я пролистала дальше. Ещё один пост, неделю назад: фото в парке. Она и Федя сидят на скамейке, держатся за руки. Комментарий под постом от подруги: «Люб, а я думала, вы с Федей расстались!»
Ответ Любы: «Мы пытаемся разобраться».
Я положила телефон. Закрыла глаза.
Расстались. Пытаются разобраться. Значит, она – его бывшая. И он всё это время возил её на моей машине.
Я встала, пошла в прихожую. Достала чемодан Феди. Открыла шкаф, начала складывать туда его вещи. Футболки, джинсы, куртки. Всё аккуратно, без спешки.
Потом поставила чемодан у двери. Села на диван и стала ждать.
Федя пришёл в половину десятого. Открыл дверь, зашёл – и замер.
– Что это? – кивнул он на чемодан.
– Твои вещи, – ответила я спокойно.
– Почему они у двери?
– Потому что ты съезжаешь.
Он моргнул:
– Что?
Я встала, подошла к нему. Достала из кармана дубликат ключей, положила ему на ладонь:
– Это тебе больше не понадобится.
Он посмотрел на ключи, потом на меня:
– Подожди. Давай поговорим.
– О чём? – спросила я. – О том, как ты тайком сделал дубликат ключей от моей машины? Или о том, как вечерами катал на ней свою бывшую? По ресторанам, паркам, к ней домой? Используя мой бензин на моей машине?
Он побледнел:
– Это не то...
– Перестань, – оборвала я его. – Я видела тебя вчера. Видела её. Видела, как ты открываешь ей дверь, как она садится в мою машину. Видела розовую помаду на руле. И видела ваши фотографии в соцсетях.
Он открыл рот, закрыл. Потом:
– Мы просто... пытались разобраться.
– Разобраться? – я засмеялась. – Ты живёшь со мной. В моей квартире. И при этом каждый вечер ездишь к бывшей? На моей машине? Ты хоть понимаешь, как это называется?
– Я не хотел тебя обижать, – пробормотал он. – Просто... у нас с Любой сложная история. Мы были вместе пять лет. Расстались почти год назад. И она... она попросила встретиться. Поговорить.
– И решил подстраховаться? – голос сорвался. – Съехал ко мне, чтобы было, где жить бесплатно. А сам продолжал встречаться с ней. Правильно?
– Нет! Я правда хотел попробовать с тобой.
– Но при этом ездил к ней.
– Я просто не мог её бросить окончательно. Мы были столько лет вместе. У нас общие друзья, общие воспоминания. Я не мог просто взять и вычеркнуть её.
Я смотрела на него. Слушала всё это и думала: он правда так считает?
– Ты понимаешь, что делал? Ты врал мне каждый день. Каждый раз, когда выходил «помочь другу с ноутбуком», «купить что–то в магазине», «встретиться с коллегами». Или когда просто задерживался на работе.Ты брал мою машину без спроса. Дубликат ключей сделал тайком!
– Я просил тебя однажды, но ты отказала.
– Конечно, отказала! – я чуть не кричала. – Потому что это моя машина! Я её купила, я за неё платила, я на ней езжу! Ты не имел права брать её без спроса! А ты что сделал? Пошёл и сделал дубликат! Не имея никаких прав на мою машину!
Он опустил голову:
– Прости.
– Мне не нужны твои извинения, – сказала я твёрдо. – Мне нужно, чтобы ты съехал. Прямо сейчас.
– Куда? Уже поздно.
– Вот туда, – я показала на телефон. – Такси уже едет. К Любе. Ты так хотел с ней «разобраться» – вот и разбирайся. Там. У неё.
Он посмотрел на меня, потом на чемодан:
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Я открыла дверь:
– Пешком или на такси – выбирай. Моя машина больше не твоё такси.
Федя взял чемодан. Постоял на пороге:
– Мне правда жаль.
– Мне тоже, – ответила я. – Жаль потраченного на тебя времени.
Он вышел. Я закрыла за ним дверь, прислонилась к ней спиной.
Потом пошла к окну, посмотрела вниз. Федя сел в такси. Машина тронулась.
Я вернулась в комнату, легла на диван.
Утром я проснулась, оделась, спустилась к машине. Села за руль, протёрла руль салфеткой – стёрла последние следы розовой помады.
Завела мотор. Поехала на работу. Моя машина снова была только моей. И это было единственное, что имело значение.