Я открывала посылку на кухне. Книги для Киры – заказала неделю назад. Развивающие, для подготовки к школе.
Игорь вошёл. Посмотрел на коробку.
– Опять заказы?
Восемь лет я живу с ним. Слушаю одно и то же: мои деньги – мелочь, его расходы – важные.
– Книги для Киры.
– Сколько?
– Две тысячи триста.
Он посмотрел на меня.
– Опять книги? У неё их полка уже.
– Это для подготовки к школе. Воспитательница рекомендовала.
– Лена, мы не можем каждую неделю по две тысячи тратить.
– Это первый раз за месяц.
– В прошлом месяце ты тоже что-то заказывала.
– Одежду. Кира выросла, старая мала.
Он откинулся на спинку дивана.
– Ты зарабатываешь тридцать восемь тысяч. Половина уходит на эти заказы. А потом денег не хватает.
– Деньги уходят на продукты. На садик. На врачей. На всё для Киры.
– Вот именно. На всё для Киры. А я ипотеку плачу двадцать восемь тысяч. Коммуналку – восемь. Интернет, телефон. Ты хоть понимаешь, сколько у меня расходов?
Я пошла на кухню. Открыла холодильник. Достала курицу. Начала разделывать на доске.Всё это время в этой квартире. Слушаю, как мои деньги – это мелочь. Как его расходы – настоящие. Важные.
Я покупаю еду на три тысячи восемьсот рублей каждую неделю. За всё время – больше полутора миллионов. Только на еду. А это мелочь.
Курица порезана. Я посолила куски. Положила в сковородку.
Игорь вошёл на кухню.
– Лен, ты поняла, что я сказал? Нужно экономить.
Я повернулась к нему.
– Я экономлю. Каждый день. Ты же хочешь, чтобы Кира ела. Училась. Была здоровой. Это стоит денег.
– Но можно тратить меньше.
– Тогда скажи конкретно: на чём экономить? На еде? На врачах? На одежде для ребёнка?
Он замолчал.
– Или ты хочешь, чтобы я вообще ничего не покупала? Тогда ты сам ходи в магазин. Сам выбирай. Сам плати.
– Лена, ты меня не так поняла...
– Я поняла правильно. Мои деньги – мелочь. Твои – важные.
Я вернулась к плите. Включила огонь под сковородкой.
Игорь постоял. Вышел из кухни.
Пятница вечером. Я готовила плов. Кира рисовала за столом – домик с трубой, из которой шёл дым.
– Мам, смотри, как ровно!
– Красота.
Игорь пришёл в восемь тридцать. Я уже накрыла на стол. Плов, салат, компот.
Он сел. Попробовал. Поморщился.
– Рис жестковат. Можно было нормально сварить.
Кира посмотрела на меня. Я улыбнулась ей. Продолжила есть.
– Завтра еду на рыбалку, – сказал Игорь. – Андрей позвал. Выезжаем в шесть утра.
– А мы с Кирой?
– Вы дома. Я к вечеру вернусь.
Это был четвёртый выходной подряд. Последний месяц он уезжал каждую субботу.
– Кира хотела в зоопарк. Ты обещал.
Он посмотрел на дочь.
– Кир, папа устал. Работа тяжёлая. В другой раз сходим, ладно?
Она кивнула. Опустила глаза в тарелку.
– Ладно, пап.
После ужина я убирала со стола. Игорь лёг на диван с телефоном.
– Можешь Киру в душ отвести? – спросила я. – Посуду помою.
– Сейчас статью дочитаю.
Я помыла посуду. Отвела Киру в душ. Вымыла голову, вытерла, расчесала. Почитала сказку. Уложила спать.
Вышла из детской. Игорь сидел всё там же. Листал ленту в телефоне.
– Ты же хотел отвести её, – сказала я.
– А ты уже отвела. Какая разница?
– Разница в том, что ты обещал помочь.
Он поднял глаза.
– Я помогаю. Деньги зарабатываю. Или это не помощь?
Я прошла мимо него, в спальню, легла и закрыла глаза. Каждый день я укладываю Киру одна. Помогаю мыть голову. Читаю ей на ночь.А он сидит с телефоном.
Утром меня разбудил шум. Шесть утра. Игорь собирался – рюкзак, удочки, термос.
– Вернёшься ко скольки? – спросила я.
– К восьми-девяти. Может, позже.
Он ушёл, хлопнув дверью. Я лежала в тишине. Встала. Разбудила Киру.
– Кира, папа уехал на рыбалку. Мы сегодня вдвоём. Куда хочешь?
Она обняла меня.
– В зоопарк!
Мы поехали в зоопарк. Смотрели обезьян, слонов, тигров. Кира смеялась, бегала. Я держала её за руку. Покупала мороженое, сахарную вату. Потом зашли в кафе, поели. Погуляли в парке рядом.
Вернулись домой в восемь вечера. Кира устала, зевала. Я уложила её спать. Приготовила себе ужин. Посмотрела сериал.
Игорь пришёл в десять. С пустыми руками. Рыбы не поймал.
– Как съездил? – спросила я.
– Нормально. Отдохнул. А вы что делали?
– Ездили в зоопарк.
– А, хорошо.
Он прошёл в душ. Я сидела на кухне. Пила чай. Плечи расслабились. Дышалось легко. Мне хорошо, когда его нет дома.
В понедельник утром, когда Игорь собирался на работу, я сказала:
– В следующие выходные я уезжаю. К маме. С Кирой.
Он застыл с ключами в руке.
– Как это уезжаешь?
– Мы с мамой в музей пойдём. Может, в театр. Кира хочет.
– А я?
– А ты куда хочешь. На рыбалку, например.
– Лена, мы семья. Надо вместе время проводить.
Я посмотрела на него.
– Ты последний месяц каждые выходные один проводишь. Теперь моя очередь.
– Это другое. Мне отдых нужен.
– Мне тоже.
Он хотел что-то сказать. Но промолчал. Ушёл на работу.
Я улыбнулась. Налила себе ещё чаю.
Понедельник. На работе начальница вызвала к себе.
– Лена, мы тебя хотим повысить. Старший специалист. Зарплата пятьдесят пять тысяч. Справишься?
Я кивнула.
– Да. Спасибо.
– Иногда придётся задерживаться. Раз-два в неделю. Проблема?
– Нет, договорюсь с мужем.
Вечером я сказала Игорю за ужином:
– Меня повысили. Теперь пятьдесят пять получаю.
Он посмотрел от телефона.
– Хорошо.
И снова уткнулся в экран. Никакого «молодец». Никакого «я горжусь». Ничего. Кира вскочила со своего стула, обняла меня.
– Мамочка, ура! Теперь мы богатые!
Я засмеялась. Обняла её.
– Не богатые, но чуть больше денег будет.
– Иногда буду задерживаться, – сказала я Игорю. – Два раза в неделю, может, на час. Киру надо будет забирать из садика.
Он нахмурился.
– Мне неудобно. У меня работа.
– У меня тоже работа.
– Но ты же мать. Ребёнка забирать – твоя обязанность.
Я встала из-за стола. Понесла тарелки в раковину. Вода текла горячая. Я мыла молча. Обязанность. Моя обязанность забирать ребёнка каждый день. Готовить. Убирать. Стирать.
А его обязанность – приходить домой и жаловаться на жёсткий рис.
Я закончила мыть. Вытерла руки. Повернулась к Игорю.
– Меня повысили. Я буду получать на семнадцать тысяч больше. Для семьи это хорошо. А ты даже не порадовался.
Он посмотрел удивлённо.
– Я же сказал «хорошо».
– Ты сказал «хорошо» и вернулся к телефону. Как будто я купила хлеб, а не получила повышение.
– Лена, ты чего? Обиделась?
– Нет.
– Что тогда?
– Мне с тобой не о чем говорить.
Я ушла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать. Я сказала ему правду в лицо. .
Первая неделя на новой должности. Работы больше. Ответственности тоже. Но справлялась.
Во вторник задержалась до восьми. Позвонила Игорю в шесть.
– Я до восьми. Забери Киру, пожалуйста.
– Хорошо, – недовольно сказал он.
Пришла домой в восемь тридцать. Кира играла с куклами. Игорь сидел с кислым лицом.
– Полтора часа с ней сидел.
– Спасибо. Завтра я сама заберу.
– И правильно. Это не мужская работа.
Я прошла на кухню. Начала готовить ужин. Быстро – омлет, овощи, хлеб.
Игорь сказал, что уже поел. Мы с Кирой поели вдвоём. Я уложила её. Легла спать.
Игорь остался в гостиной. Через час пришёл в спальню. Лёг рядом. Даже не спросил, как прошёл день.
В четверг снова задержалась. Сложный отчёт. Позвонила Игорю.
– Я до половины девятого. Забери Киру.
– Опять? Лена, это уже второй раз за неделю!
– Ты обещал помогать.
– Я и помогаю! Но не каждый день же!
– Два раза в неделю. Всего два раза.
Он повесил трубку.
Я доделала отчёт. Вышла из офиса в половину девятого. Ехала домой в метро.
Пришла в девять. Дома тихо.
Кира сидела на кухне. Одна. Перед ней тарелка с крошками от хлеба.
– Ты поела?
– Да. Хлеб с маслом. Папа сказал, чтобы я сама покушала. Он в игре.
Я прошла в комнату. Игорь сидел в наушниках. Играл в приставку. Я подошла. Сняла с него наушники.
– Ты не покормил нормально дочь!
– Она хлеб намазала. Справилась.
Руки сжались. Ногти впились в ладони.
– Ты оставил её голодной, потому что тебе было лень встать от компьютера!
– Не ори. Она сыта.
– Хлебом! С маслом! Это не ужин!
– А что мне было делать? Я не умею готовить.
Я посмотрела на него. Секунд десять молча. Развернулась. Прошла на кухню. Обняла Киру.
– Прости, милая. Сейчас я приготовлю тебе нормальный ужин.
Я сделала ей макароны с сыром. Она ела. Я сидела рядом. Гладила по голове.
Уже было поздно. Намного позже обычного времени сна. После того, как Кира легла спать, я вышла к Игорю.
– Завтра забираю Киру сама.
– Наконец-то, – он даже не отвлёкся от игры.
Я легла спать одна. Долго смотрела в потолок.
Каждый день я забираю Киру одна. Четыре года в садике – двести пятьдесят рабочих дней в году. Тысяча раз без его помощи.
***
Август. Жара стояла невыносимая. Кондиционера у нас не было – Игорь говорил, дорого.
В субботу утром я встала в семь. Нужно было много чего постирать. Постельное, полотенца, Кирина одежда.
Игорь спал. Я тихо собрала бельё в таз. Пошла в ванную.
Стиральная машина загудела. Я пошла на кухню. Начала готовить завтрак.
В восемь встала Кира. Я накормила её кашей, дала попить.
– Мам, а мы сегодня куда-то пойдём?
– Пойдём. После обеда в парк.
Кира побежала в комнату играть.
Игорь проснулся в десять. Вышел на кухню. Зевнул.
– Кофе есть?
– Сейчас сделаю.
Я сварила кофе. Поставила перед ним. Он пил молча, листая телефон.
– Игорь, – сказала я. – Мне нужна твоя помощь.
Он не поднял глаз.
– С чем?
– Нужно повесить бельё. Я пол помою, а ты развесь. Хорошо?
– Лен, у меня планы. Ребята звали на дачу. К двум выезжаем.
– Десять минут всего. Развесить бельё.
Он посмотрел на меня.
– Я же на дачу отдыхать еду. Хочу расслабиться. А ты меня нагружаешь.
– Это десять минут.
– Мне неохота. Сама развесишь.
Он допил кофе. Пошёл в душ. Я стояла на кухне. Ногти впились в ладони.
Десять минут. Я прошу его помочь на десять минут. А он едет отдыхать на весь день.
Я сама достала бельё из машины. Тяжёлое, мокрое. Понесла на балкон.
Развешивала сама. Простыни, наволочки, полотенца. Руки уставали. Спина болела.
Игорь вышел из душа. Оделся. Собрал рюкзак.
– Ну, я поехал. Вечером вернусь.
– Хорошо.
Он ушёл, хлопнув дверью. Я стояла на балконе. Белье развешано. Всё.
Кира подошла. Обняла меня за ногу.
– Мам, а мы пойдём гулять?
Я подняла её на руки.
– Конечно.
Мы гуляли в парке. Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря: «Останусь ночевать. Завтра вернусь». Хотя обещал к вечеру.
Я заказала пиццу. Мы ели с Кирой, смотрели мультфильм. Она уснула у меня на руках.
Игорь вернулся в воскресенье в вечером. Настроение хорошее.
– Как съездил? – спросила я.
– Отлично! Шашлыки, баня, рыбалка. Душа отдохнула.
– Хорошо.
– А вы чем занимались?
– Гуляли. Дома были.
– Отлично, – он зевнул. – Пойду посплю. Устал.
Он ушёл в спальню. Лёг спать. Я сидела на кухне. Пила чай.
Минимум раз в месяц он уезжает на весь выходной. Я одна с Кирой, а он отдыхает.
И ни разу он не спросил: «Может, тебе тоже отдохнуть? Я посижу с Кирой, а ты съезди куда-нибудь».
Ни разу за всё это время. Я поставила чашку в раковину. Посмотрела на закрытую дверь спальни. Внутри меня изменилось. Тихо, но окончательно.
Когда Игорь проснулся, я сказала:
– В следующую субботу ты сидишь с Кирой. А я уезжаю.
– Куда?
– К подруге. Давно не виделись.
– А я?
– А ты дома. С дочерью.
– Лена, у меня планы были.
– Отмени.
– Не могу же я...
– Можешь. В следующую субботу ты папа. Целый день. Один.
– Хорошо.
Я улыбнулась.
***
Сентябрь. Кира пошла в первый класс. Первое сентября, линейка.
Я попросила Игоря приехать.
– Обязательно? – спросил он за завтраком.
– Да. Это важно для Киры.
– Ну ладно. Во сколько?
– В девять.
– Хорошо. Приеду прямо с работы.
Он кивнул. Уехал на работу к семи.
Я взяла отгул. Собрала Киру – белая блузка, чёрная юбка, огромные белые банты. Она крутилась перед зеркалом.
– Мам, я красивая?
– Самая красивая, солнце.
Я взяла букет гладиолусов, который приготовила с вечера.
Мы подошли к школе без четверти девять. Вокруг много родителей, первоклассников, цветов.
Кира держала меня за руку.
– А когда папа придёт?
– Скоро, милая.
Без пяти девять. Игоря нет. Я позвонила – не берёт. Родители выстраиваются с детьми. Директор выходит.
Кира смотрит на меня.
– Мам...
– Подождём ещё минутку.
Девять ноль-ноль. Музыка. Линейка началась.
Игоря нет.
Кира стоит в строю. Маленькая, с огромным букетом. Смотрит на других детей. У них папы и мамы. Снимают на телефоны. Машут руками.
У Киры только я.
Она не плачет. Стоит тихо. Но я вижу, как дрожит её подбородок.
Линейка закончилась. Дети пошли в классы. Я вышла из школы. Позвонила Игорю. Теперь он ответил.
– Лена, прости! Совсем вылетело из головы. Совещание было срочное.
– Ты обещал.
– Понимаю. Извини. В следующий раз обязательно приду.
– Игорь, это первое сентября у твоей дочери. Оно один раз в жизни. Больше не будет.
– Ну, есть же другие праздники. Я на них приду.
Я положила трубку. Смотрела на школу. Вечером, когда Кира легла спать, я сказала Игорю:
– Ты пропустил очень важный день для дочери.
Он даже не поднял глаз от телефона.
– Я извинился. Что ещё нужно?
– Понимаешь ли ты, как ей было тяжело? Она стояла одна, смотрела на других детей с родителями.
– Ты преувеличиваешь. Дети быстро забывают.
Я встала. Подошла к нему. Взяла телефон из его рук. Положила на стол.
– Посмотри на меня.
Он посмотрел. Раздражённо.
– Если ты ещё раз подведёшь нашу дочь, я уйду.
Он засмеялся.
– Серьёзно? Из-за одной линейки?
– Из-за того, что для тебя семья не важна. Важнее совещания. Игры. Рыбалка. Что угодно. Только не мы.
– Ты драматизируешь.
Я вернула ему телефон.
– Последнее предупреждение.
Он пожал плечами. Снова уткнулся в экран. Я ушла в спальню, легла и долго не могла уснуть. И только сейчас я сказала ему это. Слишком поздно.
Октябрь. У мамы день рождения. Она позвала нас к себе – семейный ужин, человек двадцать.
Мы приехали в шесть вечера. Мама встречала у двери. Обнимала всех.
– Леночка! Игорь! Кирочка, какая большая стала!
Сели за стол. Тёти, дяди, двоюродные сёстры. Салаты, горячее, торт.
Кира села с двоюродными братьями в другой комнате. Мама включила им мультфильм.
После второго тоста тётя Марина спросила:
– Лена, слышала, тебя повысили? Как дела на новой должности?
– Справляюсь. Сложно, но интересно.
– А дома успеваешь?
Игорь перебил меня:
– С трудом успевает. Работа, работа. Прихожу домой – ужина нет. Квартира грязная. Говорю: зачем тебе это повышение, если дома бардак?
Стол притих. Мама посмотрела на него.
– Игорь...
Он продолжал, улыбаясь:
– Женщины, которые работают, забывают про семью. Карьера, деньги – это всё хорошо. Но муж и ребёнок важнее. Вот Лена теперь постоянно на работе. Задерживается, устаёт. Домой приходит – ничего не хочет.
Тётя Марина нахмурилась.
– А ты помогаешь по дому?
Он пожал плечами.
– Я зарабатываю деньги. Это моя помощь.
Дядя Саша покашлял. Я сидела. Руки вцепились в салфетку.
– Да и вообще, дома запустила всё. Пыль везде. Вчера смотрю – на полках не вытирала дня три. Рубашки мои не все выглажены. Говорю: Лена, ты жена или кто? А она: устала, некогда. Вот на работу время находит, а на дом – нет.
Мама встала.
– Игорь, хватит.
Он посмотрел удивлённо.
– Что хватит? Я правду говорю.
– Ты унижаешь мою дочь при всех.
– Какое унижение? Я просто объясняю, что дома бардак.
Я встала. Взяла сумку.
– Извините, – сказала я гостям. – Мне нужно выйти.
Вышла на балкон. Закрыла дверь. Холодный воздух ударил в лицо.
Я каждый день готовлю. Убираю каждую субботу. Глажу ему вещи. Мою полы, вытираю пыль, стираю, складываю.
Всё сама. Всегда сама. А он при моих родных говорит, что я не справляюсь.
Дверь открылась. Мама вышла.
– Леночка...
Я обняла её. Заплакала.
– Мам, я так устала.
– Я знаю, дочка. Я всё вижу.
– Я стараюсь. Делаю всё. А ему мало. Всегда мало.
Мама гладила меня по спине.
– Он не ценит тебя.
Мы постояли. Я вытерла слёзы.
– Пойдём обратно, – сказала мама.
– Да. Я хочу кое-что сказать.
Мы вошли. Гости сидели тихо. Игорь смотрел в телефон.
Я подошла к столу. Встала так, чтобы все видели.
– Извините, что испортила праздник. Но я хочу сказать несколько слов.
Игорь поднял глаза.
– Лена, не надо...
Я говорила спокойно. Чётко.
– Я веду наш дом. Одна. Я готовлю каждый день. Убираюсь. Глажу вещи. Забираю ребёнка из садика и школы. Одна.
Тётя Марина кивнула.
– Но моему мужу этого недостаточно. Он считает, что у меня дома бардак. Что я не справляюсь. Он говорит об этом дома. И сейчас решил сказать здесь, при всех.
Игорь побледнел.
– Лена, хватит.
– Нет. Не хватит. Я не идеальна. Да, иногда на полках пыль. Да, иногда не все рубашки глажены. Знаете почему? Потому что я одна делаю всё. Игорь помогает раз в неделю – выносит мусор. И считает это огромным вкладом.
Дядя Саша посмотрел на Игоря с осуждением.
Я продолжала:
– Он не пришёл на первое сентября нашей дочери. Забыл. У него было совещание. Кира стояла на линейке одна. Смотрела, как у других детей и мама, и папа. А у неё только я. Но Игорю это не важно. Ему важнее работа. Рыбалка. Игры на компьютере.
Мама взяла меня за руку. Игорь встал.
– Я не обязан это слушать.
– Тогда уходи, – сказала я ровно.
Он схватил куртку и вышел. Дверь громко хлопнула. Тишина. Мама обняла меня.
– Правильно, дочка.
Тётя Марина кивнула.
– Молодец.
Мы сели обратно за стол. Продолжили праздник. Я ела, разговаривала, даже улыбалась.
Домой приехала поздно. Кира осталась у мамы ночевать – мы договорились перед моим уходом.
Игорь сидел на диване. Лицо злое.
– Довольна? Опозорила меня перед твоей семьёй.
– Я сказала правду.
– Ты выставила меня плохим мужем!
– Ты и есть плохой муж.
Он вскочил. Шагнул ко мне.
– Ты понимаешь, что натворила?!
– Да. Я сказала то, о чём молчала слишком долго.
– Теперь все думают, что я тебя не ценю!
– Потому что ты меня реально не ценишь.
– Всё. Я ухожу.
– Уходи.
Он собрал вещи и ушёл. Дверь громко хлопнула. Я осталась одна. Села на диван. Тихо. Ни звука.
Встала, заварила чай, села у окна и смотрела на ночной город. За всё время замужества я впервые чувствовала себя свободной. Прошла неделя. Игорь жил у Андрея. Звонил Кире, общался. Я не мешала.
Кира спрашивала:
– Мам, а папа вернётся?
– Не знаю.
Она кивала.
Через две недели Игорь написал: «Поговорим?» Встретились в кафе.
– Лена, давай попробуем ещё раз. Я постараюсь меньше критиковать.
Я посмотрела на него.
– Нет.
– Почему?
– Потому что проблема не в критике. Проблема в том, что ты не видишь меня. Ты видишь того, кто должен готовить, убирать, гладить. Но не человека.
Он молчал.
– Я старалась. Но для тебя этого никогда не было достаточно. И не будет.
– Значит, развод?
– Да.
Он встал. Ушёл. Я допила кофе. Вышла. Шла по улице медленно. Было страшно. Неизвестность. Одной растить дочь.
Но страха было меньше, чем облегчения.
Прошло три месяца. Мы развелись. Игорь видится с Кирой каждую субботу. Платит алименты. Общаемся вежливо, сухо.
Я сняла студию. Ближе к работе. Кира ходит в школу рядом. Весной на работе снова повысили. Зарабатываю семьдесят пять тысяч.
Мама говорит: молодец. Подруги поддерживают.
А я просто живу. Готовлю, что хочу. Смотрю фильмы. Читаю книги. Хожу с Кирой в музеи, парки, кино. Никто не говорит, что я всё делаю неправильно.
Но иногда думаю. Может, надо было терпеть? Ради Киры, ради семьи? Дать ещё один шанс? Или я правильно поступила?