К счастью, Сергей не объявлялся долгое время и не встречал ее после работы, как будто бы чувствовал, что она решила полностью порвать их отношения. Несколько раз он звонил, Анна не брала трубку.
Прошло целых два месяца невыносимых душевных терзаний, пока он не позвонил в очередной тридцать пятый раз. Анна опять долго не хотела брать трубку, но потом вдруг поняла, что очень глупо не отвечать, когда тебе звонят, и решилась ответить на звонок.
У нее затряслись руки, когда она взяла в руки телефон и нажала зеленую кнопочку.
Холодным, отстраненным голосом Анна спросила:
— Чего Вы хотите, Сергей Сергеевич?
— Анечка, солнце, что с тобой? — встревоженно переспросил Сергей.
Судя по голосу, он был очень обеспокоен и расстроен.
— Я просто хочу поговорить, а ты не берешь трубку, — укоризненным тоном упрекнул он ее.
— Все нормально, — сказала Анна, почувствовав укол совести.
Она постаралась как можно тверже произнести фразу, проговорить которую было неимоверно сложно:
— Я не хочу с тобой больше встречаться.
— Анечка, но ведь мы же старые друзья, больше я от тебя пока ничего не требую.
Его голос прозвучал так дружелюбно и так тепло, что Аня моментально забыла все свои клятвы и обещания.
— Да, Сергей, прости. Хорошо, на дружбу я согласна, но больше ни на что, — буркнула она в трубку, стараясь проявить показную вежливость.
— Анечка, я ни о чем тебя не прошу. Давай просто сохраним нашу дружбу, — примирительно произнес Сергей.
Анна постаралась быть вежливой, но в то же время расставить все точки над i.
— То, что у нас было, никогда больше не повторится!
— Ну, вот и чудно! — обрадовался Сергей. — Я как раз звоню предупредить, что уезжаю в Москву, готовиться к международному симпозиуму. Нужна серьезная подготовка, чтобы сделать доклад на английском языке. Мне предстоит собрать и обработать кучу материалов. Это очень сложно и очень долго. И я буду очень скучать по моему милому другу Анне.
— Хорошо, — сказала Анна, — счастливо потусоваться в столице.
— Береги себя, ладно? — попросил Сергей.
— Хорошо, — уже благожелательно ответила она.
Но те следующие два месяца, что они не виделись, показались Анне вечностью.