Когда они вернулись домой, Костя, не выдержав, спросил:
— Слушай, а вы с Юлией каждый раз так бурно общаетесь?
— Нет, только когда речь заходит о детях, — ответила Ульяна и вдруг добавила:
— Я удивилась, когда ты так за неё заступился. Не люблю, когда все на одного наваливаются. Это как-то нечестно.
— Просто видел её состояние. Она была на грани слёз.
— Заплакать? — искренне изумилась Уля. — Мы сейчас об одной и той же Юле говорим? Да скорее все за столом разревутся, чем она. Её ничем не прошибешь.
— Мне так не показалось. Ладно, давай отдыхать, я что-то не в форме.
— Что болит?
— Да ничего конкретно, просто слабость какая-то, усталость. Наверное, перенервничала.
— Тогда давай спать. Спокойной ночи.
Костя поцеловал Ульяну и выключил свет. Но уснуть не мог долго — всё крутилось в голове: случившееся за столом, Юля. По-честному, ему стоило не просто её поддержать, а открыться самому, рассказать о своей похожей ситуации. Тогда бы не пришлось потом выкручиваться перед Улей. Но он опять струсил.
За завтраком Ульяна объявила Кости:
— Раз мы теперь живём вместе, я сдам свою квартиру. Ты не против?
— Нет, конечно, — отозвался Костя. — Это твоя квартира, я на неё не претендую.
— Понимаю, просто хотела твое мнение услышать. У меня на работе девчонка есть, всё жалуется на свекровь. Хочу ей предложить.
— Правильно. Молодым надо отдельно жить — родители иногда жизнь на раз-два испортят.
— Это да, согласна.
На следующий день Ульяна на работе поделилась идеей с несчастной коллегой. Та так обрадовалась, что набросилась обниматься и целовать её, — остальные даже переполошились.
— Кира, ты её с ног собьёшь или покалечишь? — засмеялись девчонки. — Вот поэтому свекровь тебя и жрёт — боится, что в порыве сына прикончишь!
— Ага, вам бы только посмеяться. Вы не представляете, с каким монстром я уживаю. Это не свекровь, а надзирательша!
— Ладно, сегодня после смены поедем, посмотришь. Понравится — отдам ключи, — пообещала Ульяна.
— Улечка, да я даже смотреть не буду! Если крыша над головой и стены есть — мне хватит.
— Тогда держи ключи и адрес.
Ульяна вытащила из сумочки ключи, на клочке бумаги записала адрес.
— Надеюсь, вы там будете счастливы.
— Спасибо огромное! А на сколько планируешь сдавать? — уточнила Кира.
— Пока на год, а там посмотрим.
— Супер! Ещё раз спасибо.
К вечеру Ульяне опять стало скверно.
«Странно, — думала она. — Утром бодрость, а к вечеру дикая усталость и сон наваливается. Наверное, просто вымоталась».
Она позвонила Косте, попросила забрать.
— Улечка, минут через сорок нормально?
— Да, вполне, буду ждать.
Ульяна набрала Юлю, чтобы помириться, но подруга не ответила.
«Наверное, сильно обиделась», — предположила она.
Ульяна накинула плащ, направилась к выходу из офиса — и вдруг закружилась голова. Она потеряла сознание.
Очнулась уже на больничной койке. Кто и как её сюда доставил — не помнила. Рядом сидел бледный, перепуганный Костя.
— Уля, как ты меня напугала!
— Прости, — с трудом выговорила Ульяна.
— А что вообще произошло? Ты не помнишь? — тихо спросил Костя.
— Нет, — покачала она головой.
— Ты потеряла сознание на работе, — пояснил он. — Тебя уборщица нашла, «скорую» вызвала. Потом уже мне позвонили. Ты как? Что‑нибудь болит?
— Ничего не болит, только голова немного кружится, и сил совсем нет, — ответила она.
В палату вошёл врач. Он дружелюбно улыбнулся и, кивнув в сторону Кости, поинтересовался:
— Это ваш муж?
Ульяна растерялась — не знала, что ответить. Костя тут же выручил её:
— Да, я её муж. Что с ней? Вы хотите мне что‑то сказать?
Он уже собирался выйти, но врач остановил его жестом.
— Не нужно выходить, — спокойно произнёс доктор. — Думаю, правильнее сообщить вам всё вместе.
Он выдержал небольшую паузу, словно актёр перед кульминацией, и произнёс то, о чём больше всего мечтала услышать Ульяна и чего меньше всего ожидал Костя:
— Поздравляю вас. Совсем скоро вы станете родителями.
Ульяна расплакалась от счастья. Она посмотрела на врача с улыбкой и огромной благодарностью:
— Это точно? Ошибки быть не может?
— Какие тут ошибки, — добродушно ответил доктор. — Срок шесть недель.
— Спасибо вам огромное. Спасибо, доктор, — выдохнула она.
И вдруг её охватил страх.
— А с ребёнком всё в порядке? — встревоженно спросила Ульяна. — Почему я потеряла сознание? И эта постоянная слабость…
— Это совершенно нормальное состояние при беременности, — заверил врач. — С вашим малышом всё хорошо, развивается точно по сроку.
— Ой, вы меня так обрадовали… Спасибо. Это самый счастливый день в моей жизни, — искренне сказала она.
— Отдыхайте пока. Сейчас оформим документы — и сможете ехать домой. Но в ближайшие дни обязательно посетите своего врача по беременности, — добавил доктор и вышел.
Ульяна перевела взгляд на Костю — и застыла. Он сидел как каменный, взгляд пустой, будто его выбили из реальности; иначе его состояние было не назвать. Она когда‑то читала, что мужчины по‑разному реагируют на подобные новости, а некоторые и вовсе осознают, что стали отцами, только когда ребёнок уже появляется на свет.
— Милый, ты рад? — осторожно спросила она.
Костя молчал, словно даже не дышал. Ульяна взяла его за руку и потянула ближе, но он выдернул ладонь и резко поднялся со стула.
— Костя… ты не рад? — в её глазах выступили слёзы.
— Ты только ответь честно: почему ты забеременела? — неожиданно прозвучал его вопрос.
— В каком смысле «почему»? — искренне не поняла Ульяна. — Обычно от того, чем мы занимались, и появляются дети.
Она попыталась разрядить обстановку шуткой, понимая, что у него шок, но эффект вышел противоположный.
— Я не идиот, — жёстко оборвал её Костя. — Я знаю, откуда берутся дети. Я спрашиваю, почему ты ничего не предпринимала?
— Я? Может, всё‑таки мы? — подняла на него глаза Ульяна. — Разве это не наша общая забота?
— Об этом должна думать женщина в первую очередь, — отрезал он.
— Как интересно, — голос Ульяны начал дрожать. — А кто так решил?
Она уже чувствовала, как внутри поднимается злость.
— Я, — сухо ответил он.
— Тогда почему ты мне об этом не сказал? — её голос стал твёрже. — Мы же это никогда не обсуждали. Ты мог прямо сказать, что я тебе нужна для развлечений, надолго, но без детей. Что ребёнок тебя не интересует. Что мне лучше сразу сделать стерилизацию — чтобы уж наверняка, — она почти сорвалась на крик.
— Что, сложно было сказать прямо? — добавила она уже тише.
— Нет, не сложно, — Костя напрягся. — Но я думал, что решение о ребёнке мы тоже будем принимать вместе, — упрямо бросил он.
— Да ну? — горько усмехнулась Ульяна. — И когда бы ты это решение принял?
— Ты хочешь честный ответ или тот, который тебе понравится? — спросил он.
— Честный. Максимально честный, — тихо произнесла она.
— Я вообще не хочу детей. Никогда, — отчётливо сказал Костя.
Сказать, что Ульяна удивилась, было бы слишком мягко. На какое‑то время она просто онемела, глядя на него глазами, от одного взгляда которых можно было бы разжечь костёр.
— Так вот почему ты так рьяно заступился за Юльку, — вдруг вспомнила она. — Ты такой же, да?
— Почему ты не сказал мне это сразу, в самом начале? — голос её сорвался. — Я же просила: без тайн и секретов. А это ведь даже не секрет. Это твоя жизненная позиция, и она полностью противоположна моей. Ты вообще понимаешь это или нет? Как ты мог так со мной поступить? — слова срывались уже почти сквозь рыдания.
Её прорвало. Было не просто больно — казалось, что по ней прошлись и растоптали всё, что для неё было важным.
Человек, которого она любила, предал её. Во второй раз в жизни — второй мужчина. Теперь Ульяна видела это предательство предельно ясно. Что бы он ни сказал дальше, что бы ни предложил, она не смогла бы принять ни один вариант: ребёнок Косте не нужен, и это было очевидно на сто процентов. А если ребёнок ему не нужен, значит, и сам Костя ей больше не нужен.
Она поднялась с больничной койки и, едва держась на ногах, вышла в коридор. Её шатало, подкашивались ноги, но поплохело ей не столько от физического состояния, сколько от боли и обиды.
«Я что, какая‑то проклятая? — метались мысли. — Почему меня предаёт уже второй мужчина? Может, у меня карма какая‑то неправильная. Я ничего не понимаю…»
Слёзы лились градом. Ульяна не заметила, как оказалась на улице. Костя даже не попытался её догнать.
Она вышла за ограду больницы и пошла вдоль забора, не разбирая дороги. Не сразу заметила, что начался дождь. Капли смешивались со слезами и струйками стекали по щекам. Она всё шла и шла вперёд, машинально переставляя ноги.
Прохожие оборачивались: кто-то — с настороженностью, кто-то — с искренним сочувствием; в основном это были женщины, которые, кажется, без слов понимали, что с ней что‑то случилось.
Вдруг Ульяна ощутила, что ей совсем нехорошо: мир поплыл перед глазами, к горлу подкатило знакомое предобморочное состояние. Она увидела рядом скамейку и опустилась на неё. Дождь набирал силу, одежда промокла до нитки.
Только сейчас она осознала, что у неё с собой нет ни телефона, ни денег, ни документов — всё осталось в больнице.
— Детка, что ж ты под дождём сидишь? — услышала она за спиной.
Она обернулась и увидела старичка, который медленно подходил к ней, держа над собой старый, но крепкий зонт.
Дедушка остановился рядом и, насколько мог, прикрыл Ульяну от дождя. Она подняла на него глаза — и разрыдалась ещё сильнее.
— Да что ж такое? — вздохнул он. — Горе у тебя, что ли? Кто‑то умер? Хоть слово скажи! Может, скорую вызвать?
Ульяна отрицательно покачала головой.
— Ой, ну хоть как‑то реагируешь, — ободряюще проговорил старик и наклонился ближе. — Деточка, я тут совсем рядом живу. Пойдём, хоть обсохнешь да горячего чаю выпьешь. Так и заболеть недолго.
— Нет, я никуда не пойду, — глухо ответила она.
— А тебе есть куда идти‑то? — не отставал дедушка.
— Нет, — прошептала Ульяна.
— Как же так? Ты приезжая, что ли? Тебя кто‑то обидел? — мягко расспрашивал он. — Тогда что случилось? Почему домой не идёшь?
— У меня нет дома, — выдавила она.
— Так не бывает, — покачал головой старичок. — У каждого есть дом или хотя бы место, где он живёт. Ты же не похожа на бомжиху, уж прости старика. Значит, беда у тебя, большая. Пойдём ко мне, дочка, — попросил он. — Не заставляй меня тебя уговаривать. Всё равно одну тут не оставлю.
Ульяна посмотрела на него с ног до головы и поняла, что ей действительно нужно согреться. Теперь она отвечала не только за себя, но и за ребёнка. Ради него она была готова терпеть очень многое.
Она поднялась со скамейки и снова встретилась взглядом со стариком.
— Хорошо, я пойду с вами, — тихо сказала она. — Мне правда надо немного согреться. Мне нельзя болеть. Я беременна.
— Ой, Господи, дочка… Что ж ты творишь? — всплеснул руками дедушка. — Пойдём скорее.
Квартира старика оказалась на втором этаже. Внутри было так светло и уютно, что Ульяна невольно почувствовала себя почти как дома.
— У вас очень уютно, — сказала она, осматриваясь.
— Спасибо, — тепло улыбнулся он. — Это всё моя супруга, царствие ей небесное. Она любила, чтобы дома было красиво, всегда порядок держала. Три года уж как её нет, а я, знаешь, до сих пор дверь открываю и всё жду, что она сейчас выйдет меня встречать, как раньше…
В глазах старика блеснули слёзы. С таким теплом и верностью говорить об умершей жене — Ульяна не ожидала, что мужчины вообще способны на такую любовь, да ещё на всю жизнь.
— Простите, а как вас зовут? — спросила Ульяна.
— Вот старый дурак, даже не представился, — усмехнулся он. — Николай Петрович я. Но можно просто дед Коля. А тебя как?
— А меня Ульяна, — ответила она после короткой паузы. — Можно просто Уля, мне так привычнее.
— Не может этого быть… — дедушка даже схватился за сердце.
— Чего не может быть? — не поняла девушка.
— Мою-то супругу звали Ульяна Андреевна, — тихо сказал он. — А имя редкое. Не верю я в такие совпадения. Значит, не просто так я тебя встретил, не просто так.
— А зачем тогда? — снова не поняла Ульяна.
— Да кто ж его знает, — мягко ответил он. — Может, затем, чтобы помочь тебе пережить твои беды. Может, просто для того, чтобы мы подружились. Время покажет. Но что наша встреча не случайна — в этом я даже не сомневаюсь.
Ульяна невольно улыбнулась и с удивлением посмотрела на деда Колю.
— Вы верите в такие вещи? — спросила она.
— Я фаталист, — серьёзно сказал Николай Петрович. — Жизненный опыт, Улечка, его никуда не денешь. Он мне не раз доказывал: всё в нашей жизни имеет смысл, свою цену и своё предназначение. Так что судьба нам была встретиться. Судьба.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Я, пожалуй, с вами соглашусь.
— Ну вот и ладно, — оживился он. — А теперь давай-ка мы с тобой чайку попьём. Ты переоденься, а вещи повесь сушиться, а то и правда простудишься.
Дед Коля принёс ей женский халат, и Ульяна ушла в ванную. Переодевшись в халат покойной жены хозяина, она вдруг почувствовала себя почти по-домашнему.
Когда она вышла, Николай Петрович уже накрыл на стол. То, что стояло перед ней, очень удивило: дорогая колбаса, бутерброды с красной рыбой, хорошие конфеты. Всё это почему-то плохо вязалось с образом одинокого пенсионера в обычной средней квартире.
Как будто прочитав её мысли, Николай Петрович улыбнулся:
— Угощайся, не стесняйся. Я такое-то сам почти не ем, но сыну моему этого не объяснишь. Каждые выходные холодильник забивает деликатесами.
— А, теперь понятно, — кивнула Ульяна. — А сын с вами не живёт?
— Нет, у него своя жизнь, свой ритм, работа, увлечения, — пояснил дед Коля. — Говорит, не хочет меня своим присутствием беспокоить. Это он так объясняет. Да я его и понимаю, честно сказать. Ну что им около меня сиднем сидеть? Я пока ещё сам справляюсь. Но как только заболею — он тут как тут, дежурит сутками.
Он чуть улыбнулся:
— Хороший парень вырос. Тоже заслуга моей супруги: она его воспитанием занималась, мне было некогда.
— Да, действительно, хороший, — тихо сказала Ульяна. — Можно вам вопрос задать?
— Конечно, спрашивай, — кивнул он.
— Как вы считаете… мужчине нужны дети? — она произнесла это почти шёпотом.
Николай Петрович удивлённо посмотрел на неё, явно не до конца понимая, к чему она ведёт.
— Улечка, я не очень понимаю вопрос, — признался он. — Ну вот у вас же есть сын… вы никогда не жалели, что он родился?
Дед Коля всплеснул руками:
— Как можно о таком жалеть? Я этого не понимаю, — твёрдо сказал он. — Дети — это самое главное в жизни любого человека. Не важно, мужчина это или женщина.
— А вы считаете иначе? — внимательно посмотрел он на Ульяну, внезапно подумав, что она спрашивает, потому что не хочет ребёнка. — Подожди… ты не хочешь рожать этого малыша? Он тебе не нужен?
— Что вы, нет, конечно! — поспешно ответила она. — Просто мой малыш совершенно не нужен его папе. Оказалось, что мой молодой человек ненавидит детей… только забыл предупредить меня об этом заранее.
И Ульяна рассказала всю историю своих отношений с Костей — с самого начала, не утаивая ни одного важного эпизода.
продолжение