начало истории
Дедушка слушал внимательно: иногда кивал, иногда морщился, но ни разу не перебил. Ульяна рассказала всё — даже эпизод с Юлей на новоселье.
На этом месте дед Коля раздражённо поджал губы, но промолчал, а она закончила свой рассказ событиями «сегодняшнего дня». Когда выговорилась, вдруг почувствовала необыкновенную лёгкость. Может, и правда их встреча не была случайной.
— Да уж, не повезло тебе, дочка, — вздохнул он. — Связалась с таким идиотом. Прости, что грубо, но других слов он не заслуживает.
— И что мне теперь делать? — тихо спросила Ульяна. — В свою квартиру я вернуться не могу… Понимаю, что она моя, но люди только заехали. Как их теперь на порог выставить? Не знаю, может, он одумается?
— Не одумается, — уверенно покачал головой Николай Петрович. — Можешь даже не надеяться. Это я тебе точно говорю: такие не передумывают. Твоя подружка ему очень подходит — прямо идеальная парочка. Только вот что они после себя оставят на этой земле? Бизнесы, квартиры, дома… А кому? Эх, какие же глупые люди бывают.
— И что же мне теперь делать? — повторила она. — Что вы посоветуете?
— А тут вариантов немного, — задумчиво произнёс он. — Но я могу предложить тебе самый хороший. Оставайся у меня. И тебе не придётся выгонять людей из квартиры, и мне одиноко не будет.
— Работа у меня, правда, не… — начала она и вдруг сама перебила себя: — О! Самое смешное, что мой офис на соседней улице. Пешком минут пять максимум.
— Ну вот, вообще прекрасно, — обрадовался дед Коля. — Даже транспорт не нужен. А тебе с каждым месяцем всё труднее будет куда-то ездить.
— Мне кажется, это не совсем удобно, — попыталась возразить Ульяна, хотя дедушка ей очень нравился.
— Тебе только кажется, — твёрдо сказал он. — Всё удобно. У меня трёхкомнатная квартира, всем места хватит.
— А ваш сын? — неуверенно спросила она. — Как он отнесётся к такой… постоялице?
— О, за моего сына можешь не переживать, — махнул рукой Николай Петрович. — Он точно возражать не будет. Я ему всё объясню. Он у меня парень хороший и воспитанный.
— Хорошо… давайте попробуем, — наконец сказала Ульяна. — Хотя бы на время. А там кто знает, что будет.
— Всё-таки надеешься, — тихо понял Николай Петрович.
Ульяна опустила взгляд в пол. Конечно, она надеялась: она любила Константина. Да, она была на него зла, ей было больно и обидно, но где-то глубоко сидела надежда, что он одумается, извинится и примет её вместе с малышом обратно.
— Глупо, да? — едва слышно спросила она.
— Не глупо, — покачал головой дед Коля. — Просто бесперспективно, — добавил он без злости, но очень твёрдо.
Вечером Ульяна попросила у него телефон и позвонила Юле. Подруга ответила на бегу, сказала, что очень занята и перезвонит позже. Ульяна продиктовала домашний номер Николая Петровича.
— Это что за номер? Ты где вообще? — удивилась Юля.
— В гостях, — коротко ответила Ульяна. — Потом объясню. Ладно, я попозже наберу.
Но в тот день Юля так и не перезвонила.
Утром Ульяну разбудил такой вкусный запах, что она даже на секунду забыла, где находится. Аромат доносился из кухни. Есть хотелось так сильно, что она буквально выбежала туда.
Дед Коля стоял у плиты и жарил блинчики.
— Ой, как вкусно пахнет… Доброе утро, — улыбнулась она.
— Доброе, — отозвался он. — Умывайся и садись завтракать. Знаешь, моя Уля, когда Ромкой беременна была, ужас как любила всякую выпечку, но только домашнюю. Вот я и подумал: вдруг тебе тоже такого захочется.
— До этого утра не хотелось, — честно призналась Ульяна, — но сейчас просто слюнки текут.
— Ну, слава Богу, значит, угодил, — обрадовался дедушка. — Тогда бегом умываться — и за стол.
После завтрака Ульяна с трудом уговорила его позволить ей самой помыть посуду. Николай Петрович упирался.
— Ты пойми, мне приятно о тебе заботиться, — говорил он. — Беременная женщина — это же настоящее сокровище. Внутри неё новая жизнь растёт.
— Но вы меня тоже поймите, — мягко возразила она. — Мне и так неудобно, что я вам на голову свалилась. Позвольте хотя бы уборку делать и посуду мыть.
Николай Петрович нахмурил брови:
— Про уборку сразу забудь. Беременным нельзя этим заниматься. И не возражай, а то ругаться буду. Я строгий дед.
— Вы совсем не строгий, — улыбнулась Ульяна. — Вы самый добрый на свете. И вы очень похожи на моего папу.
В этот момент зазвенел стационарный телефон. Николай Петрович снял трубку.
— Да? — по-деловому отозвался он. — Ой, сынок, привет, дорогой! Как ты? Когда приедешь? Хорошо, ждём. Потом всё узнаешь, — сказал он и, положив трубку, посмотрел на Ульяну.
— Ты не бойся, — спокойно сказал дед Коля. — Ромка у меня хороший. Он тебя не обидит. Да я и сам не позволю.
— Я уже ничего не боюсь, — вздохнула Ульяна.
Этот день она тоже провела у деда Коли. После обеда Николай Петрович решил сварить грибной суп, а Ульяна помогала ему, как могла: чистила овощи, подавала тарелки, помешивала в кастрюле.
Раздался звонок в дверь, и дедушка пошёл открывать.
— Сынок, у тебя же ключи есть, — проворчал он ласково. — Чего ты звонишь каждый раз?
— Привет, папуль, — отозвался мужской голос. — А вдруг ты не один?
— И что? — прищурился Николай Петрович.
— Не хочу быть невежливым, — спокойно ответил гость.
— Выдумщик ты, — усмехнулся дед Коля. — Проходи. Я тебя кое с кем познакомлю.
Он завёл сына на кухню.
— Рома, знакомься, это моя… — Николай Петрович запнулся, нахмурился. — Вот даже не знаю, как сказать, представляешь? Для «подруги» явно не подходит. Для «квартирантки» тоже. В общем, просто хорошая девочка по имени Ульяна, которая волей случая оказалась на улице.
Роман внимательно посмотрел на девушку. Ульяне показалось, что она попала под рентген: сын деда Коли словно пытался её просканировать и заглянуть прямо в душу.
— Добрый вечер, — первой поздоровалась она. — Вы извините за эту ситуацию, ваш папа мне очень помог. Я временно здесь поживу, а потом обязательно что‑нибудь придумаю.
— Добрый вечер, — ответил Роман и перевёл взгляд на отца. — Пап, пойдём, мне нужно с тобой поговорить.
Они ушли в дальнюю комнату. Ульяна отлично понимала, что говорить будут о ней. И прекрасно понимала Романа: он тревожился за пожилого отца, который по своей доброте запросто мог стать жертвой мошенников. Осуждать его за это было бы несправедливо.
Но в то же время ей действительно было некуда идти. Юля не звонила, в её собственной квартире жили постояльцы, которых сейчас Ульяна не могла выставить за дверь. А возвращаться к Косте казалось уже даже не ошибкой, а откровенным безумием.
Минут через двадцать мужчины вернулись на кухню. По сияющему лицу деда Коли она сразу поняла, что всё обошлось: он не просто улыбался — он прямо светился, как новая монета.
— Ульяночка, давай-ка чайку попьём, — бодро сказал он. — Рома сегодня у нас останется, так что вечерком можно будет и в картишки перекинуться, если ты не против.
— Я не очень умею играть, — честно призналась Ульяна.
— Это не страшно, мы вас научим, — уже гораздо теплее и доброжелательнее сказал Роман.
«Интересно, что такого рассказал ему Николай Петрович, что он так изменился за какие-то двадцать минут?» — подумала Ульяна, украдкой поглядывая на сына хозяина.
— Тогда я не возражаю, — улыбнулась она.
Вечер прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Ульяне всё время казалось, что она знает этих мужчин много лет и будто выросла в этой семье. Как такое возможно, она не понимала и объяснить не могла.
Но ощущение тепла, заботы и какой-то надёжной «крыши над душой» буквально витало в воздухе. Они поиграли, поужинали, потом долго пили чай, делились забавными историями, вспоминали родных.
Ульяна смотрела на Романа и удивлялась, почему он не женат. О том, что сын живёт отдельно, ей уже рассказывал Николай Петрович. Внешность у Ромы была интересная, даже очень привлекательная; образованный, с чувством юмора, к тому же в свои тридцать занимал неплохую должность в мэрии.
«Что не так с этими женщинами? — удивлялась она. — Они что, ослепли?»
И вдруг поймала себя на странной мысли: от него… ничего не пахло. Совсем. Это было настолько непривычно, что она одновременно и удивилась, и испугалась.
«Ой, только не это! — всполошилась она. — У меня обоняние пропало? Кошмар!»
Она схватила коробку с чаем и принюхалась. Всё было в порядке: аромат она чувствовала прекрасно.
«Тогда что не так? — растерялась Ульяна. — Человек не может не иметь запаха. Так не бывает в принципе…»
Её волнение заметили и дед Коля, и Роман.
— У вас всё в порядке? — осторожно спросил Роман.
— Не знаю, — честно ответила Ульяна. — У меня какие-то проблемы с обонянием.
— Это, наверное, из‑за моего положения, — предположила Ульяна.
— Вполне может быть, — почти одновременно согласились оба мужчины.
Уля так разволновалась, что легла спать раньше обычного.
Утром, когда она проснулась, Николая Петровича дома не было, а Роман хлопотал на кухне.
— Доброе утро. А где Николай Петрович? — спросила она, заглянув в кухню.
— Доброе утро, — улыбнулся Рома. — Он скоро вернётся. Замесил тесто и поставил меня жарить для вас блинчики.
Ульяне стало неловко.
— Давайте я пожарю, — неуверенно предложила она.
— Нет, нет, — покачал головой Роман. — Во‑первых, отец поручил мне вас накормить. Во‑вторых, я люблю и умею готовить. А вы — наша гостья, так что даже не просите.
Это было и приятно, и непривычно. Максимум, что когда‑то делал Костя, — сварить кофе или заказать еду. Представить его со сковородкой в руках Ульяна уже просто не могла.
— Ульяна, — начал Роман после короткой паузы, — я хотел предложить вам свою помощь. Если вдруг что‑то понадобится — не стесняйтесь, обращайтесь. Может, вещи перевезти?
— Куда… вещи перевезти? — не сразу поняла она.
— Ну, сюда. К нам, точнее — к отцу. Я помогу, мне совсем не трудно.
— Роман, вы не волнуйтесь, — торопливо сказала Ульяна. — Я постараюсь поскорее съехать отсюда.
— Не нужно, — Рома покачал головой ещё раз. — Наоборот, я хотел попросить вас остаться жить у отца. Понимаете, папа болен, ему нужен присмотр. Нет, я не собираюсь просить вас быть ему сиделкой, ни в коем случае. Просто с вашим появлением он как будто ожил. У него появился человек, о котором он хочет заботиться. Это очень важно. Пожалуйста, оставайтесь.
— Хорошо, — тихо сказала Ульяна. — А чем болен Николай Петрович?
Роман назвал диагноз. Ульяна опустилась на стул: именно такая болезнь была у её отца. На глаза сразу навернулись слёзы.
— Я вам обещаю, — сказала она, с трудом сдерживая голос. — Я не брошу вашего папу. Буду рядом столько, сколько потребуется.
— Правда? — переспросил Роман.
— Правда, — кивнула она. — У моего папы была такая же болезнь. Одна только проблема: когда родится малыш, может быть немного неудобно… Он же будет плакать, капризничать.
— Что вы, — усмехнулся Рома. — Папа взрослый человек. Если и будет ревновать к малышу, то точно не в такой форме.
Ульяна рассмеялась до колик в животе.
— У тебя прекрасное чувство юмора, — сказала она. — Я даже не сразу поняла, что ты шутишь.
— Давай на «ты», — предложил Роман.
— Я не против, — улыбнулась она. — Давай.
К возвращению Николая Петровича они уже почти стали друзьями. Сидели на кухне, спокойно разговаривали, и Ульяну поражало, как быстро эти люди стали ей близки. Всего два дня назад они были чужими, а теперь ощущались почти как настоящая семья.
На следующий день Ульяна попросила Рому съездить с ней за вещами к Косте. Визит обещал быть непростым — она понимала это слишком хорошо. Тащить чемодан одной в её положении было нелогично, да и выяснять что‑то с Костей она сейчас не собиралась.
Она позвонила в дверь. На пороге появился Костя в домашнем халате.
— О, привет. А ты где пропадала? — буднично поинтересовался он.
— Привет. Неважно, — отрезала Ульяна. — Я могу забрать свои вещи?
— Конечно, — спокойно и почти равнодушно ответил Константин.
Это холодное безразличие одновременно удивило и больно задело её.
— Ты даже не будешь пытаться меня остановить? — уточнила она.
— А ты уже прервала беременность? — равнодушно бросил он.
— Зачем? — не сразу поняла Ульяна.
— Ну а зачем ты мне с прицепом? — усмехнулся Костя. — Сделаешь прерывание — там посмотрим, принимать тебя или нет. А пока ты с грузом, разговаривать не о чем.
В его словах было столько цинизма и такой густой ненависти к ещё не родившемуся ребёнку, что в этот момент Ульяна вдруг ясно осознала: она никогда больше не будет с этим человеком. Ей не нужен мужчина, который настолько люто отвергает своё собственное будущее.
— Мне уже и сейчас не о чем с тобой разговаривать, — спокойно сказала она. — Очень странно, что мы вообще были вместе. Надеюсь, ты найдёшь девушку с такими же идиотскими взглядами на жизнь.
— А потом ты вдруг захочешь иметь детей, а у тебя их не будет, — сказала Ульяна тихо. Это прозвучало почти как проклятие, но Костю, похоже, мало волновали её слова.
— Надеюсь, на алименты ты подавать не собираешься? — лениво уточнил он. — Сразу говорю: я не дам ни копейки.
— Мне от тебя ничего не нужно, — холодно ответила Уля. — Можешь успокоиться.
— Тогда отлично. Забирай свои вещи и уходи, — подытожил он.
Ульяна ходила по квартире и собирала свои вещи в чемодан. В этот момент из ванной донёсся какой‑то глухой звук, будто что‑то упало. Костя дёрнулся, напрягся. Ульяна тоже вздрогнула.
— У тебя кто‑то в гостях? — прищурилась она.
— Нет, с чего ты взяла? — слишком быстро ответил он.
— Я слышала шум в ванной.
— Это, наверное, соседи, — попытался выкрутиться Костя.
Но Ульяна уже понимала: в ванной явно кто‑то прячется. Она решительно направилась к двери и рывком её распахнула. На мгновение мир перед глазами словно перевернулся.
На краю ванны сидела её лучшая подруга Юля.
— Привет, Уля, — неуверенно сказала та.
— Привет, — так же спокойно ответила Ульяна. — Как дела?
Это был, пожалуй, самый глупый вопрос, какой только можно было задать в такой ситуации, но другого Юля, видимо, придумать не смогла.
— Нормально, — ровно сказала Ульяна.
— Ты прости меня, конечно, — смутилась подруга, — но Костя мне подходит больше, чем тебе.
— Я это уже поняла, — кивнула Ульяна. — Счастья вам желать не буду.
— Почему? Ты так меня ненавидишь? — растерянно спросила Юля.
— Нет, — ответила Уля. — Просто счастья без детей не бывает. Когда‑нибудь ты это тоже поймёшь. Но, боюсь, уже слишком поздно.
Она развернулась и вышла из ванной. Взяла чемодан за ручку и направилась к двери. Костя всё так же стоял посреди комнаты и молча смотрел на женщину, которой ещё несколько дней назад клялся в любви и с которой строил планы на будущее.
Уже у самого выхода Ульяна остановилась, обернулась и посмотрела на него прямо.
— Знаешь, — тихо сказала она, — несмотря ни на что, я благодарна тебе. Во‑первых, за ребёнка. Во‑вторых, за урок, который получила. Прощай.
Она открыла дверь. В коридоре её ждал Роман. Он молча подхватил чемодан и понёс вниз по лестнице.
Уже в машине он всё‑таки решился спросить:
— Очень больно?
— Честно? Сейчас — уже нет, — ответила Ульяна после паузы. — Хотя ещё вчера казалось, что меня разорвало на куски. Просто теперь я чётко понимаю: самое главное в моей жизни — мой ребёнок. И я буду жить для него. Как когда‑то мой папа жил для меня.
— А как же любовь, поддержка, надёжное плечо рядом? — мягко спросил Рома.
— Мне кажется, у меня такого уже никогда не будет, — тихо произнесла она. — Настоящие мужчины вымерли, как мамонты.
Роман слегка опустил голову, и Ульяна поняла, что задела его.
— Ну, разве что ты и твой замечательный папа остались, — добавила она, чуть улыбнувшись.
— И на том спасибо, — ответил он уже теплее.
— Прости, правда, — продолжила Уля. — В моей жизни было слишком много предательства со стороны мужчин. Я устала. Не хочу ничего.
— Я тебя отлично понимаю, — тихо сказал Роман. — Моя девушка, с которой мы прожили два года, изменила мне в моей квартире, с моим лучшим другом. По сути — у меня на глазах. Я знаю, как это больно.
Ульяна удивлённо посмотрела на него.
— Извини, я не знала.
— Всё нормально, — пожал он плечами. — Ты и не могла знать. Не за что извиняться. Просто у жизни бывают такие уроки. И, видимо, они нам для чего‑то нужны.
— Может быть, чтобы лучше понимать ценность жизни и настоящих человеческих отношений, — задумчиво сказала Ульяна.
— Ты тоже фаталист, как Николай Петрович? — улыбнулась она краем губ.
— Может быть, — согласился Рома. — Но так получается, что это правда. Иногда нужно пережить все эти предательства, обиды, разочарования, чтобы потом, когда встретишь действительно хорошего человека, любить и ценить его каждую минуту своей жизни.
— Очень красиво сказал, — мягко отметила Ульяна.
— Я сказал так, как думаю, — ответил он.
— Думаешь, можно ещё начать вторую жизнь? — спросила она.
— Конечно, — уверенно кивнул Роман. — Главное — не упустить своего человека. Не проморгать, как говорится. Счастье часто совсем рядом, а мы проходим мимо и не замечаем его.
— Наверное, ты прав, — вздохнула Уля. — Мы создаём себе идеал, ищем его, а когда находим — оказывается, что он ненастоящий. Или вообще не тот, кто нам на самом деле нужен.
— Согласен, — кивнул Роман. — Можно я тебе кое в чём признаюсь? Только пообещай не смеяться.
— Давай, — откликнулась Ульяна. — Обещаю не смеяться.
— Я людей определяю по запаху, — серьёзно сказал он. — Не только женщин. Всех. Если мне запах человека нравится, значит, мы с ним сможем сработаться, подружиться или хотя бы нормально общаться. А вот если запах не подходит — никаких отношений быть не может.
Ульяна ошарашенно посмотрела на Романа. У неё этот принцип касался только мужчин, но сам подход был один в один таким же.
— Ты не смеёшься? — уточнил он.
— Нет, — покачала головой Уля.
— Но это ещё не всё, — Рома чуть замялся. — Я от тебя вообще не чувствую запаха. Никакого.
Он на мгновение оторвался от дороги:
— Я как‑то читал, что если ты не ощущаешь запах другого человека, значит, у него с тобой идентичный запах. Такое бывает очень редко, но бывает. И это значит, что перед тобой — твоя идеальная половинка. Представляешь?
Роман вдруг остановил машину у обочины и повернулся к ней. Ульяна уже плакала.
— Эй, ты чего? — растерянно спросил он.
— Я тоже не слышу твой запах, — сквозь слёзы улыбнулась она. — И я не смеялась, потому что давно живу по такому же принципу.
— Не может быть… — теперь уже удивляться пришла очередь ему. — Правда?
— Абсолютно, — кивнула Ульяна.
Роман взял её руку в свою, заглянул прямо в глаза и тихо сказал:
— Я правда не знаю, что у нас получится. Какой парой мы сможем быть. Но если мы даже не попробуем построить отношения, я себе этого никогда не прощу.
— Рома, у меня будет ребёнок от другого мужчины, — напомнила она.
— У тебя будет твой ребёнок, — спокойно ответил он. — И это главное. Мы будем растить его вместе, если ты позволишь.
Он сжал её руку чуть крепче:
— Так что… начнём вторую жизнь? Дашь мне шанс?
— Давай попробуем, — тихо ответила Ульяна.