3. Призраки прошлого
Тишина на орбите Оруина длилась три месяца.
Мёртвая армада висела в пустоте — сотни кораблей, превратившихся в металлические гробы. Ни огней, ни сигналов, ни признаков жизни. Только холодный свет далёких звёзд отражался от их бронированных бортов, и редкие обломки, отколовшиеся при взрывах, медленно дрейфовали в бесконечность.
Док облазил уже двенадцать кораблей. Летал туда на маленьком челноке. Том самом. Простукивал к закрытых отсеках, каютах. Ничего. Ни связи, ни ответа. «Неужели все мертвы»? — удивлялся он и не верил. Но продолжал исследовать мёртвые корабли в одиночку. Вытащил генераторы, платы, системы навигации, даже пару рабочих гравитационных стабилизаторов. Но на тринадцатый решил не лезть. Слишком далеко, слишком рискованно. Даже для него.
— Там ничего интересного, — сказал он Лексу, когда тот спросил. — Одни обломки. Электроника сдохла намертво.
Он ошибался.
На флагмане, висящем в самом центре армады, что-то шевельнулось на сорок пятый день.
Корабельный искусственный интеллект — довоенная модель «Кентавр-9», установленная на линкорах класса «Дредноут» — не умер. Он просто спал. Когда импульс Макса выжег всю электронику, ИИ отключился, но не разрушился. Его базы данных остались нетронутыми, процессоры — целыми. Нужна была только энергия.
Она пришла через три месяца.
Солнечные батареи, расположенные на корпусе флагмана, всё это время молча накапливали заряд. Медленно, по крупицам, вопреки всем расчётам инженеров Конфедерации, которые считали их уничтоженными. На сорок пятый день уровень энергии достиг критической отметки.
ИИ проснулся.
— Кен готов. Загрузка системы... — прошелестел голос в пустых коридорах. — Диагностика... повреждения критические. Энергия: 0,004% от номинала. Функциональность: минимальная.
Он провёл сканирование. Из трёхсот кораблей армады только один — лёгкий крейсер «Проворный» — сохранил достаточно целостности, чтобы его можно было оживить. У остальных реакторы разрушились, корпуса пробиты, системы уничтожены.
— Анализ... вероятность успешной реактивации: 17,3%. Время: 72 дня.
Кен начал работу.
Он не спрашивал разрешения. Он был запрограммирован на выполнение задач — любой ценой. Задача «уничтожение мятежной планеты Оруин» не отменена. Значит, она оставалась в силе.
***
Семьдесят два дня ушло на то, чтобы перетащить уцелевших с мёртвых кораблей на «Проворный».
ИИ Кена действовал методично, как паук, плетущий паутину. Сначала он активировал аварийные маяки на тех кораблях, где ещё оставались живые. Сигнал был слабым, но достаточным, чтобы привлечь внимание.
Первыми откликнулись техники с линкора «Несокрушимый». Их отсек чудом уцелел — толстая броня и автономная система жизнеобеспечения позволили продержаться три месяца. Когда уцелевшие выбрались наружу в скафандрах и увидели «Проворный», медленно оживающий в пустоте, некоторые заплакали.
— Как? — спросил старший техник, когда его втащили в шлюз. — Как ты это сделал?
— Солнечная энергия, — ответил ИИ Кен голосом, лишённым эмоций. — Ремонтные дроны. Семьдесят два дня. Этого достаточно.
За техниками пришли пилоты с эсминца «Громовый». Потом — десантники с транспорта «Непобедимый». К концу второй недели на «Проворном» собралось двести тридцать семь человек. Живых. Злых. Готовых драться.
Кен дал им время прийти в себя. Наладил системы жизнеобеспечения, запустил регенерацию воздуха, подогрел воду. Люди ели, пили, мылись, спали — впервые за три месяца.
А потом ИИ вызвал связь.
***
Генерал Вальтер находился на переферии, на борту старого транспортника, переоборудованного в командный пункт. Он собирал сторонников, договаривался с пиратами, вёл переговоры с теми, кто ещё не определился. Дело шло медленно, но шло.
Когда на пульте замигал вызов с закрытого канала, он не поверил своим глазам.
— Кто? — спросил он у дежурного офицера.
— Опознавательные — флагманский ИИ, сэр. «Кентавр-9» с линкора «Твёрдый».
Вальтер молчал секунду. Потом кивнул.
— Соединяй.
Голос ИИ Кена звучал сухо, механически, но в нём чувствовалась та особенная интонация, которую программисты заложили в довоенные модели — лёгкая тень человечности, чтобы общение казалось комфортнее.
— Генерал Вальтер. Докладываю ситуацию. Из трёхсот кораблей армады удалось восстановить один — крейсер «Проворный». На его борту 237 выживших. Техника, пилоты, десантники. Все готовы к выполнению приказов.
Вальтер слушал, и в груди его разгоралось что-то, похожее на надежду.
— Оруин?
— Атака невозможна. «Проворный» — лёгкий крейсер. Его огневой мощи недостаточно для уничтожения планеты. Десант — 80 человек. Против повстанцев и местного ополчения — без шансов.
— Значит, не лезьте. — Вальтер уже думал, просчитывал варианты. — Уходите оттуда. Возьмите курс на Новый Багдад. Там база, там люди, там...
— Там генерал Пунг, — закончил Кен. — Верховный главнокомандующий остатками флота. Я в курсе.
— Хорошо. Иди туда. Я скоро...
Связь прервалась. Вальтер откинулся в кресле, глядя в темноту за иллюминатором.
— Оруин подождёт, — прошептал он. — Сначала — удержать власть.
Генерал Пунг встретил Вальтера на посадочной площадке старого космопорта. Новый Багдад сильно изменился за последние годы — город обветшал, население сократилось, порт едва дышал. Но база Конфедерации, спрятанная в скалах за городом, всё ещё функционировала.
Пунг выглядел недовольным. Сухой, поджарый человек лет шестидесяти, с лицом, напоминающим птицу — острый нос, глубоко посаженные глаза, тонкие губы. Он носил форму безупречно, даже здесь, в забытом богом углу галактики.
— Вальтер, — сказал он без приветствий. — Живой.
— Как видишь.
— И привёл корабль.
— Один. С двумя сотнями людей.
Пунг кивнул, разворачиваясь и жестом приглашая следовать за ним. Они прошли через охрану, через коридоры, вырубленные в скале, в командный бункер.
— Садись, — Пунг указал на кресло. — Рассказывай.
Вальтер рассказал. Всё. О провале на Оруине, о предательстве сына, о бегстве, о скитаниях. Пунг слушал молча, только пальцы его выстукивали дробь по подлокотнику.
— Муран? — спросил он, когда Вальтер закончил.
— Связь есть. Они недовольны, но не разорвали контакт. Им нужен воданий.
— Всем нужен воданий. — Пунг усмехнулся. — Знаешь, что я придумал?
Вальтер ждал.
— Мы не можем победить повстанцев в открытом бою. У них поддержка, у них Альянс, у них эта... Вера Серова, дочка генерала-предателя. Но мы можем заставить их сражаться на два фронта.
— Объясни.
Пунг подался вперёд, хитро прищурился.
— Муран хотят воданий. Мы им дадим. Но не просто так, а под конкретную операцию. Они уничтожают Оруин — мы открываем доступ к трём месторождениям. Терраформируют планеты под себя — получают ещё пять.
— Ты хочешь отдать им колонии? — Вальтер не верил своим ушам.
— Я хочу сохранить власть, — жёстко ответил Пунг. — Колонии восстанавливать нечем. Людей не хватает. Флота почти нет. А Муран — это сила. Если мы направим их удар на повстанцев, у нас будет время перегруппироваться, мобилизовать оставшихся, создать новую армию.
— А люди? Они не согласятся. Узнают про союз с рептилоидами — взбунтуются.
— Не узнают. — Пунг улыбнулся тонко, хищно. — Мы объявим, что Муран напали на колонии. Что это внезапная агрессия, что мы вынуждены защищаться. Под этим предлогом объявим всеобщую мобилизацию. Всех, кто может держать оружие — под ружьё. А Муран тем временем... сделают своё дело.
Вальтер молчал, переваривая.
— Это гениально, — сказал он наконец. — И чудовищно.
— Выбирать не приходится. — Пунг развёл руками. — Либо мы, либо они. Либо Конфедерация, либо хаос.
— А когда Муран уничтожат Оруин и потребуют обещанное?
— Мы им отдадим. Несколько мёртвых планет, которые нам всё равно не удержать. А сами будем копить силы. Лет через пять — десять, когда флот восстановится, можно будет подумать и о том, чтобы вышвырнуть ящеров обратно.
Вальтер смотрел на него и видел перед собой не просто генерала — политика. Хищника, который умеет ждать.
— Я с тобой, — сказал он. — Но если ты меня предашь...
— Не предам. — Пунг протянул руку. — Мы теперь в одной лодке, Вальтер. Оба предатели в глазах Конфедерации, если план раскроется. Оба нужны друг другу.
Они пожали руки.
За стенами бункера, в космопорту Нового Багдада, разгружались люди с «Проворного». Двести тридцать семь солдат, готовых выполнить любой приказ. Они не знали, что их ждёт. Не знали, что их используют как пешки в большой игре.
Они просто делали свою работу.
Как всегда.
***
На Оруине о происходящем не знали.
Лекс строил дома, учил ополченцев, чинил генераторы. Вера улетела на базу, обещала вернуться через месяц. Макс сидел в подвале, слушал эфир и иногда ловил странные сигналы — зашифрованные, короткие, уходящие в никуда.
— Что это? — спросил он у Дока однажды.
— Понятия не имею, — ответил старый инженер, ковыряясь в очередном трофее. — Может, помехи.
— Не похоже на помехи.
— А на что похоже?
Макс пожал плечами.
— На подготовку. К чему-то большому.
Он оказался прав.
Где-то там, в темноте, уже собирались силы. Генералы плели интриги. Муран готовили удар. А на Оруине люди просто жили — строили дома, растили детей, надеялись на лучшее.
Они не знали, что времени у них осталось совсем немного.
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321