Три месяца спустя. Вера сидела в кабинете следователя и смотрела на папку с надписью «Уголовное дело № 4587/23». Толстая, тяжелая, как вся ее жизнь за последние полгода.
— Вера Андреевна, — следователь Петренко откинулась в кресле, — мы заканчиваем следствие. Через неделю дело уходит в суд.
— И что это значит?
— Это значит, что Ваши показания — последние. После этого начнется процесс.
Вера кивнула. Она уже устала от бесконечных допросов, очных ставок, экспертиз. Три месяца ада. Три месяца борьбы.
— У меня к Вам еще несколько вопросов, — Петренко открыла папку. — По эпизоду с подделкой документов. Вы утверждаете, что никогда не подписывали бумаги, которые предоставил Кольцов?
— Утверждаю.
— А как они могли появиться?
— Игорь семь лет работал рядом. У него был доступ ко всему. К моим документам, к моим подписям, к моим привычкам. Он мог заказать подделку у профессионалов.
— Мы нашли этих профессионалов, — Петренко перелистнула страницу. — Мастерская в Подмосковье. Там делали поддельные документы на заказ. Владелец дал показания. Сказал, что Кольцов обращался к нему трижды. За поддельную доверенность, за учредительные документы и за паспорт.
— За паспорт? — удивилась Вера.
— Да. Поддельный паспорт на Ваше имя. С его фотографией, переделанной под Вас.
Вера похолодела.
— Зачем ему мой паспорт?
— Чтобы оформлять кредиты. Мы нашли три кредита, взятых в банках от Вашего имени. На общую сумму пятнадцать миллионов рублей.
— Что?!
— Да. Он брал деньги, переводил на счета подставных фирм, а потом обналичивал. Вы ничего не знали?
— Ничего, — Вера покачала головой. — Я ничего не знала.
— Потому что он подделывал не только документы, но и Вашу электронную подпись. У него был доступ к Вашим данным.
Вера закрыла глаза. Пятнадцать миллионов. Кредиты, о которых она не знала. А теперь их придется платить?
— Не волнуйтесь, — Петренко словно прочитала ее мысли. — Банки уже знают о подделке. Кредиты признаны недействительными. Но расследование по ним тоже идет.
— Спасибо, — выдохнула Вера.
— Теперь по эпизоду с покушением на убийство, — продолжила следователь. — У нас есть показания официанта, есть записи с камер, есть показания свидетелей Матвея и Николая. Но Кольцов по-прежнему отрицает свою вину. Утверждает, что Вы сами себя привязали, чтобы его подставить.
— Это абсурд, — Вера покачала головой. — Как я могла сама себя привязать? Веревки затянуты так, что я не могла пошевелиться.
— Мы провели экспертизу узлов, — Петренко улыбнулась. — Эксперты сказали, что такие узлы мог завязать только человек с опытом. Моряк или тот, кто работал с грузами. У Кольцова есть удостоверение яхтсмена. Он умеет вязать морские узлы.
— Значит, доказано?
— Доказано. Узлы на дереве и узлы, которые он вязал на тренировках по яхтингу, идентичны. Экспертиза стопроцентная.
Вера выдохнула. Наконец-то.
— Когда суд?
— Через две недели. Готовьтесь, Вера Андреевна. Это будет тяжелый процесс.
— Я готова.
Она вышла из кабинета. В коридоре ждал Матвей.
— Ну что?
— Все хорошо. Доказательства есть. Суд через две недели.
— Две недели, — повторил Матвей. — Долго.
— А Вы куда-то спешите? — улыбнулась Вера.
— Я? Нет. Просто Колька переживает. Каждый день спрашивает, когда дядя Игорь сядет.
— Скоро, — пообещала Вера. — Очень скоро.
***
Они вышли на улицу. Вечерело. Город зажигал огни.
— Вера, — Матвей остановился. — Я вот что думаю. А может, нам всем вместе в деревню переехать? После суда?
— В деревню? — удивилась Вера.
— А чего? Воздух, лес, тишина. Кольке хорошо. Бабка по хозяйству. А ты бизнесом издалека управлять можешь, с интернетом.
Вера задумалась. Деревня. Тот самый дом. Печка, травы, петухи по утрам. И лес — тот самый, который едва не стал ее могилой, а стал началом новой жизни.
— Подумаю, — сказала она. — Сначала суд.
— Подумай, — кивнул Матвей. — Мы не торопим.
***
Дома их ждал Коля. Он сидел за столом и рисовал.
— Тётя Вера! — закричал он, увидев ее. — Смотрите, что я нарисовал!
На рисунке был суд. Судья в мантии, прокурор, адвокаты. А в центре — Игорь в клетке.
— Это он в тюрьме, — объяснил Коля. — Я его посадил.
Вера рассмеялась, обняла его.
— Молодец, Коля. Отличный рисунок.
— А когда он правда сядет?
— Скоро, родной. Очень скоро.
— А потом мы в лес пойдем?
— Пойдем. Обязательно пойдем.
За ужином говорили о будущем. Бабушка рассказывала про огород, про то, как хорошо бы посадить новые яблони. Матвей курил в форточку и молчал. Коля ел пирожки и слушал.
— Вера, — позвала бабушка. — А ты замуж не собираешься?
— Замуж? — удивилась Вера. — После всего, что было? Нет уж, спасибо.
— Зря, — покачала головой бабушка. — Хороший мужик нужен. В хозяйстве.
— У меня вы есть, — улыбнулась Вера. — Лучше мужиков не надо.
Матвей крякнул, отвернулся.
***
Ночью Вере снова приснился лес. Теперь она стояла на опушке и смотрела, как Игорь уходит в чащу. Он обернулся, улыбнулся своей красивой улыбкой и помахал рукой.
— Прощай, Вера, — сказал он. — Ты выиграла.
И исчез.
Вера проснулась в холодном поту. Сердце колотилось.
— Тётя Вера? — Коля стоял в дверях, сонный, с зайцем под мышкой. — Вы чего кричите?
— Я кричала?
— Ага. Страшно так.
— Прости, Коля. Кошмар приснился.
— Про Игоря?
— Про него.
Коля подошел, забрался на кровать, прижался.
— Не бойтесь. Я рядом. Я вас защищу.
Вера обняла его.
— Спасибо, родной. С тобой я ничего не боюсь.
Так они и уснули — вдвоем, обнявшись. Вера и ее маленький защитник.
***
День суда начался с дождя. Холодного, противного, сентябрьского. Вера стояла у окна и смотрела, как капли стекают по стеклу.
— Примета плохая, — сказала бабушка, крестясь.
— Хорошая, — возразил Матвей. — Дождь к удаче. Смоет всю грязь.
Вера оделась в строгий черный костюм — тот же, что и в прошлый раз. Волосы убрала в пучок. Минимум косметики.
— Вы как прокурор, — заметил Коля.
— Я и есть прокурор, — улыбнулась Вера. — Только пострадавшая.
— А я с Вами?
— Нет, Коля. Ты останешься с бабушкой. Суд — не место для детей.
— Но я же свидетель! — Возмутился Коля. — Меня дед записал!
— Записал, — подтвердил Матвей. — Колька будет давать показания. Судья разрешила.
Вера посмотрела на Матвея.
— Вы уверены?
— Он хочет сам, — ответил старик. — Говорит, должен посмотреть в глаза тому, кто тебя чуть не убил.
— Коля... — Вера присела перед ним. — Ты понимаешь, что это страшно?
— Понимаю. Но Вы же не боитесь. И я не буду.
Она обняла его.
— Какой же ты у меня смелый.
— А то! — Коля выпятил грудь. — Я же мужик.
Все рассмеялись. Даже бабушка, хоть и вытирала слезы фартуком.
***
Зал суда был полон. Журналисты, зеваки, адвокаты. Вера прошла на свое место, села. Рядом — Сидорчук и адвокат. Матвей с Колей сели сзади.
Ввели подсудимых. Игорь шел первым — в сером тюремном костюме, но с прежней уверенной улыбкой. За ним — Андрей, сгорбленный, постаревший на десять лет. Они сели за стеклянным ограждением.
Игорь посмотрел на Веру. Улыбнулся. Вера отвернулась.
— Слушается дело по обвинению Кольцова Игоря Вадимовича и Смирнова (он же Кольцов) Андрея Петровича в покушении на убийство, мошенничестве в особо крупном размере, подделке документов и ряде других преступлений, — начала судья. — Стороны готовы?
— Готова, — сказала прокурор — молодая, энергичная женщина.
— Готовы, — сказал адвокат Веры.
— Готовы, — буркнул адвокат Игоря.
— Начинаем.
Первым выступила прокурор. Она перечисляла эпизоды один за другим. Похищение, подсыпание наркотиков в вино, привязывание к дереву, подделка документов, кредиты, мошенничество. Список занял полчаса.
— Все эти преступления, — закончила прокурор, — объединены одной целью: захват компании, принадлежащей Соболевой Вере Андреевне. Подсудимые действовали по предварительному сговору, тщательно планируя каждый шаг. Прошу признать их виновными и назначить наказание в виде лишения свободы на срок до пятнадцати лет.
В зале зашумели.
— Слово предоставляется потерпевшей, — сказала судья.
Вера встала. Сердце колотилось, но голос звучал ровно.
— Я знаю Игоря семь лет, — начала она. — Семь лет я считала его близким человеком, другом, партнером. Я делила с ним постель, делила бизнес, делила жизнь. А он все это время готовил мою смерть.
Она посмотрела на Игоря. Тот улыбался.
— Он подсыпал мне наркотики, — продолжала Вера. — Он вывез меня в лес. Он привязал меня к дереву и оставил умирать. Если бы не маленький мальчик, который нашел меня утром, меня бы здесь не было.
Голос дрогнул. Вера сделала паузу, выдохнула.
— Я прошу суд наказать их по всей строгости закона. Не ради мести. Ради того, чтобы они больше никогда не смогли причинить боль другим людям.
Она села. В зале было тихо.
— Свидетель обвинения Матвей Ильич Соболев, — вызвала прокурор.
Матвей встал, подошел к трибуне. Сухой, прямой, как палка.
— Расскажите, как Вы нашли потерпевшую.
Матвей рассказал. Коротко, сухо, без эмоций. Как пошли за грибами, как Коля увидел женщину, как отвязали, как привели в дом.
— Узлы какие были? — Спросила прокурор.
— Морские, — ответил Матвей. — Я на войне такие видел. Профессиональные. Сама бы она такие не завязала.
— Благодарю, свидетель. Можете сесть.
— Свидетель защиты Николай Матвеевич Соболев, — вызвала прокурор.
Коля встал. Матвей подтолкнул его к трибуне. Мальчик подошел, встал на специальную подставку, чтобы его было видно.
В зале повисла тишина. Все смотрели на маленького свидетеля.
— Коля, — прокурор говорила мягко, — расскажи, что ты видел в лесу.
— Мы с дедом пошли за грибами, — начал Коля звонким голосом. — Я увидел тётю. Она была привязана к дереву и плакала. Я позвал деда. Мы ее отвязали.
— Она была одна?
— Одна. Вся мокрая, холодная. Руки у нее были в крови.
— Ты запомнил, как она была одета?
— В синем платье. Красивом, но грязном. И туфли на каблуках. Я еще удивился — зачем в лес на каблуках?
В зале послышались смешки. Коля нахмурился.
— А что смешного? Правда же!
— Тихо в зале! — Стукнула судья. — Продолжай, Коля.
— А чего продолжать? Мы ее спасли. А теперь этот дядя, — Коля показал пальцем на Игоря, — говорит, что она сама себя привязала. А разве можно самой себя так привязать, чтоб не отвязаться?
— Как думаешь?
— Нельзя. Я пробовал. Дед учил узлы вязать. Самой за спиной — никак.
— Благодарю, свидетель. Ты свободен.
Коля слез с подставки и пошел на место. Проходя мимо Игоря, остановился, посмотрел на него в упор.
— Дядя, а Вам не стыдно? — Спросил он громко. — Тётю Веру мучить?
Игорь дернулся, хотел что-то сказать, но охрана оттеснила Колю.
— Порядок в зале! — Закричала судья. — Уведите ребенка!
Матвей подхватил Колю, вывел. В зале шумели.
— Продолжаем, — сказала судья. — Вызывается подсудимый Кольцов.
Игорь вышел из-за стекла, встал перед судьей. Красивый, уверенный, даже в тюремной робе.
— Подсудимый, признаете ли вы свою вину?
— Нет, — ответил Игорь твердо. — Не признаю.
— Расскажите Вашу версию событий.
— Моя версия простая, — Игорь усмехнулся. — Вера Соболева — женщина неуравновешенная. У нее бывают перепады настроения, истерики. В тот вечер она напилась в ресторане, я отвез ее домой. А дальше... я не знаю, что с ней случилось. Может, она сама поехала в лес. Может, ее кто-то похитил. Я тут ни при чем.
— А поддельные документы?
— Я ничего не подделывал. Она сама подписывала все бумаги. А теперь, когда мы поссорились, она решила мне отомстить.
— А кредиты?
— Какие кредиты? — Игорь развел руками. — Первый раз слышу.
Прокурор встала.
— У нас есть доказательства, Ваша честь. Показания нотариуса, экспертиза подписей, записи с камер, свидетельские показания. Все указывает на вину подсудимого.
— Защита? — Судья посмотрела на адвоката Игоря.
— Защита настаивает на невиновности моего подзащитного, — встал адвокат. — Все доказательства косвенные. Прямых улик нет.
— Есть, — возразила прокурор. — Узлы. Экспертиза подтвердила, что узлы на дереве идентичны тем, что вяжет подсудимый на яхте.
— Это не доказательство, — отмахнулся адвокат. — Такие узлы может вязать любой.
— Но не любой имеет мотив, — парировала прокурор.
— Прекратите пререкания, — остановила судья. — Суд переходит к исследованию доказательств.
Началось долгое зачитывание документов. Экспертизы, протоколы, показания. Вера слушала вполуха, смотрела на Игоря. Тот сидел с каменным лицом, но Вера видела — он нервничает. Руки слегка дрожали, хотя он прятал их под столом.
После перерыва выступил Андрей. Он давал показания из-за стекла, опустив голову.
— Подсудимый Смирнов, признаете ли Вы свою вину?
— Признаю, — тихо сказал Андрей.
— Расскажите, как было дело.
Андрей поднял голову, посмотрел на Веру. В глазах его было что-то похожее на раскаяние.
— Игорь нашел меня год назад, — начал он. — Сказал, что есть дело. Нужно помочь с документами. Заплатил хорошо. Я согласился. Деньги нужны были.
— Вы знали, что документы поддельные?
— Знал. Но думал — прокатит. Игорь говорил, что Вера ему должна, что он просто возвращает свое.
— Вера Андреевна ему что-то должна?
— Нет, — Андрей покачал головой. — Я потом понял, что он просто хочет ее убить. Но было поздно.
— Вы участвовали в похищении?
— Нет! — Андрей вскинулся. — Я только документы делал. Про похищение не знал.
— А про план захвата компании?
— Знал. Но думал, что это законно. Игорь говорил, что она сама подписывала.
— Вы верите, что она сама подписывала?
Андрей помолчал.
— Теперь нет, — сказал он тихо. — Теперь я знаю, что он все подделал.
— Почему Вы согласились дать показания?
— Потому что... — Андрей снова посмотрел на Веру. — Потому что я перед ней виноват. Десять лет назад я ее бил. Она ушла от меня, в чем была. А я даже не искал. А теперь... теперь я должен сказать правду.
В зале было тихо. Вера смотрела на своего бывшего мужа и не чувствовала... ничего. Ни ненависти, ни злости, ни жалости. Пустота.
— Благодарю, свидетель, — сказал прокурор. — Вопросов нет.
Адвокат Игоря вскочил.
— Есть вопросы! Свидетель, Вы утверждаете, что Игорь Кольцов подделывал документы. Вы видели это своими глазами?
— Видел.
— Где? Когда?
— У него дома. Он показывал мне образцы подписи Веры, тренировался.
— Вы можете это доказать?
— Нет. Но это было.
— Свидетель, Ваши показания голословны. Вы оговариваете моего подзащитного, чтобы смягчить себе наказание.
— Может быть, — Андрей пожал плечами. — Но я говорю правду.
— У защитника есть еще вопросы? — Спросила судья.
— Нет.
— Свидетель свободен.
Андрея увели. Вера проводила его взглядом. Странно: человек, которого она когда-то боялась, ненавидела, теперь вызывал только жалость. Сломанный, опустившийся, готовый на все за деньги.
***
Последним выступал Игорь. Ему дали слово для последнего заявления.
Он встал, поправил робу, посмотрел в зал. Красивый, уверенный, с хитринкой в глазах.
— Я не виновен, — сказал он громко. — Вера Соболева — талантливая актриса. Она разыграла этот спектакль, чтобы избавиться от меня. Потому что я слишком много знал о ее бизнесе. Слишком много.
Вера хотела встать, но адвокат удержал ее.
— Она сама себя привязала, — продолжал Игорь. — Сама наняла этих стариков. Сама подделала документы, чтобы потом обвинить меня. Она хитрая, умная, беспринципная. Она способна на все.
— Подсудимый, у Вас есть доказательства Ваших слов? — спросила судья.
— Нет, — улыбнулся Игорь. — Но у нее их тоже нет.
— Есть, — отрезала судья. — И их достаточно. Суд удаляется для вынесения приговора.
Все встали. Судья ушла. В зале зашумели.
Вера сидела, сжимая руки. Матвей подошел, положил руку на плечо.
— Держись. Сейчас все решится.
— Я держусь.
Коля прижался к ней.
— Тётя Вера, а его посадят?
— Посадят, Коля. Обязательно посадят.
Ждать пришлось долго. Три часа. Вера извелась, ходила по коридору. Матвей курил на лестнице. Коля рисовал в блокноте.
Наконец объявили: судья возвращается.
Все вошли в зал, замерли.
— Слушается дело по обвинению Кольцова Игоря Вадимовича и Смирнова Андрея Петровича, — начала судья. — На основании представленных доказательств, показаний свидетелей, заключений экспертиз суд постановляет:
Тишина. Вера затаила дыхание.
— Кольцова Игоря Вадимовича признать виновным по всем статьям обвинения. Назначить наказание в виде лишения свободы сроком на четырнадцать лет с отбыванием в колонии строгого режима.
В зале ахнули. Игорь побелел, схватился за скамью.
— Смирнова Андрея Петровича признать виновным в пособничестве в мошенничестве. Учитывая его содействие следствию и явку с повинной, назначить наказание в виде трех лет лишения свободы условно с испытательным сроком два года.
Андрей выдохнул. Вера смотрела на него и не чувствовала ничего.
— Приговор может быть обжалован в течение десяти дней, — закончила судья. — Заседание окончено.
Она вышла. В зале начался хаос. Игоря уводили, он оглядывался, кричал что-то, но слов не было слышно.
Вера сидела, не в силах пошевелиться. Все кончилось. Четырнадцать лет. Он сядет на четырнадцать лет.
— Тётя Вера! — Коля обнимал ее. — Тётя Вера, Вы слышали? Его посадили!
— Слышала, Коля. Слышала.
Матвей подошел, пожал руку.
— С победой, Вера.
— С победой, — повторила она, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Спасибо Вам. Всем спасибо.
Они вышли на улицу. Дождь кончился, выглянуло солнце. Вера подняла лицо к небу и улыбнулась.
— Поехали домой, — сказала она. — К бабе Вере. К пирогам.
— Поехали! — Закричал Коля. — Ура! Домой!
***
В деревне их ждал пир на весь мир. Бабушка наготовила столько, что столы ломились. Пришли соседи, знакомые, даже тетя Нюра приковыляла.
— За Веру! — Поднял чарку Матвей. — За нашу спасительницу!
— Это вы мои спасители, — возразила Вера. — Если бы не вы...
— Ладно, — махнул рукой Матвей. — Пили уже. Давайте просто за жизнь.
Они пили, ели, смеялись. Коля носился с деревенскими ребятишками. Бабушка пела старые песни. Вера смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.
— Вера, — позвал Матвей. — А ты обещание свое помнишь?
— Какое?
— Про деревню. Про то, чтобы остаться.
Вера посмотрела вокруг. Лес, поле, небо. Тишина. Покой.
— Помню, — сказала она. — И я решила.
— Что?
— Я продам бизнес. Оставлю себе небольшую долю, буду получать дивиденды. А сама перееду сюда. К вам.
Матвей крякнул, отвернулся, но Вера видела — он доволен.
— Бабка обрадуется, — сказал он. — И Колька.
— А Вы?
— А я? — Матвей посмотрел на нее. — А я буду рад, Вера. Ты нам, словно дочь стала.
Вера обняла его.
— Спасибо, дед Матвей. За всё спасибо.
***
Через месяц Вера продала компанию. Оставила себе блокирующий пакет акций и место в совете директоров, но от оперативного управления отошла полностью. Денег хватит на всю жизнь.
Она купила соседний дом в деревне — старый, но крепкий. Начала ремонт. Матвей помогал, учил ее деревенской премудрости: как печь топить, как огород сажать, как грибы солить.
Коля ходил в местную школу, завел друзей, почти перестал вспоминать город. Иногда они вместе с Верой ходили в лес — на то самое место, где она была привязана.
— Не страшно? — Спросил Коля в первый раз.
— Нет, — ответила Вера. — Теперь не страшно.
На том месте, где было дерево, вырос молодой дубок. Вера посадила его сама — в память о том дне, который изменил всё.
— Знаешь, Коля, — сказала она однажды. — Иногда самое страшное в жизни приводит к самому лучшему.
— Как тогда, в лесу? — спросил он.
— Да. Как тогда.
Они стояли на опушке и смотрели на закат. Солнце садилось за деревья, золотило верхушки сосен. Где-то вдалеке куковала кукушка.
— Тётя Вера, — Коля взял ее за руку. — А я рад, что мы тогда пошли за грибами.
— Я тоже, Коля. Я тоже.
Они пошли домой, к бабушке, к Матвею, к уюту и теплу. К новой жизни, которая началась с ужаса и боли, а стала счастьем.
***
Игорь сидел в камере и смотрел в потолок. Четырнадцать лет. Четырнадцать лет он будет думать о том, где ошибся.
Адвокат приходил, говорил об апелляции, о новых доказательствах. Но Игорь знал — бесполезно. Вера победила.
— С..а, — прошептал он в темноту. — Все равно ты моя.
Но эхо не ответило. Только где-то далеко лязгнула дверь.
***
Прошел год. Вера сидела на крыльце своего дома и смотрела, как Коля играет со щенком. Щенка подарил Матвей — дворнягу, веселую и глупую.
— Тётя Вера! — Закричал Коля. — Смотрите, он научился лапу давать!
— Молодец, — улыбнулась она. — И ты молодец.
Из дома вышла бабушка с пирогами.
— Идите чай пить! Остынет!
Они пошли в дом. Пахло травами, печкой, детством.
— Вера, — позвал Матвей, — тут письмо тебе.
— От кого?
— Из тюрьмы.
Вера взяла конверт, вскрыла. Внутри — листок в клеточку, корявый почерк.
«Вера, прости меня. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я хочу, чтобы ты знала: я жалею. Не о том, что сделал. А о том, что потерял тебя. Ты была лучшим, что было в моей жизни. Прощай. Игорь».
Вера скомкала письмо, бросила в печку. Бумага вспыхнула, сгорела за секунду.
— Кто? — Спросил Матвей.
— Бывший, — ответила Вера. — Теперь точно бывший.
Она села за стол, взяла пирожок.
— Коль, а хочешь, завтра в лес пойдем? За грибами?
— Хочу! — Закричал Коля. — И щенка возьмем?
— И щенка.
За окном садилось солнце. Начиналась новая жизнь.
Эпилог. Лес
Пять лет спустя.
Вера стояла на опушке леса и смотрела, как Коля бегает между деревьями с корзинкой. Ему уже двенадцать. Почти взрослый. Но в лесу он все тот же маленький мальчик, который нашел ее тогда.
— Мама! — Закричал он. — Я нашел поляну! Там столько грибов!
Мама. Он называл ее мамой уже три года. С тех пор как бабушка Вера умерла, и они остались втроем — она, Коля и дед Матвей.
Вера пошла на голос. Коля стоял на поляне, усыпанной подберезовиками. То самое место. Где когда-то было дерево, к которому ее привязали.
— Смотри, мама! — Коля показывал на молодой дуб, который вырос на том месте. — Твой дубок. Какой большой стал!
— Большой, — согласилась Вера.
Она подошла к дереву, погладила кору. Теплая, шершавая, живая.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё спасибо.
— Ты чего шепчешь? — Спросил Коля.
— Так. Спасибо говорю.
— Кому?
— Лесу.
Коля пожал плечами, но спорить не стал. Он привык, что мама иногда говорит странные вещи.
— Пошли домой, — сказал он. — Дед заждался.
— Пошли.
Они пошли по тропинке. Вера оглянулась на прощание. Солнце пробивалось сквозь кроны, золотило поляну. Где-то пела птица.
— Прощай, — сказала Вера. — И спасибо.
И пошла домой. К тем, кто ждал. К настоящей жизни.
Конец!
Понравился рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)