Смерть за жизнь
Максим и Чеслав подошли к краю Кокуйской ямы, представлявшей собой огромный, на четверть наполненный водой котлован, выкопанный уже давно для поставки богатейшей железной руды металлургическому заводу города Алапаевск. Руду всю использовали, осталось только бесполезная пустая порода, яма стала достопримечательностью города, а завод перешёл на руды, доставляемые из других мест. Около группы деревьев у воды стоял грузовичок. В его кузове на кипе наброшенных веток спали трое. На приветствие подошедших Петр Войков проснулся первым.
– Дело сделано. Мы их всех успокоили окончательно. – Вместо того чтобы поздороваться, сразу сказал Интеллигент Максиму. – Это кто с тобой?
– Это Чеслав. Наш агент. Слушай твоё задание. – Спокойно и уверенно ответил Максим. Он не стал уточнять детали казни бывшего царя. Это его не интересовало вообще. Дело сделано. Садистом Максим не был, от смакования страданий жертв он старался отстраниться. Сопереживания мешают точной реализации планов.
– Соберётесь, помоетесь, перекусите, вот еда. – Максим показал на котомку, собранную Александрой перед выходом. – Поедем потом все вместе к местному штабу ВЧК. Прикажешь собрать подводы. Штук шесть, по одной на каждого князя, в полночь подать к Напольной Школе. Пусть в каждой повозке будет по два надёжных красноармейца. Как минимум по два на телегу. Чеслав и я будем ждать тебя в кузове, на глаза в ВЧК нам показываться не надо. Зови меня только в крайнем случае, которого быть не должно. Я покажу мандат Дзержинского. Лучше, чтоб не пришлось.
– Местные должны погрузить князей на подводы и отправить в Синячиху. Твои люди должны проследить, чтобы всех успокоили в шахте. Я потом дам им детальные инструкции.
Стараясь быть особенно убедительным, Максим продолжал.
– Сразу после того, как дело завертится и местные дадут указания собрать подводы с проверенными людьми, твоя работа здесь окончена. Прикажешь своим выполнять все мои указания. Потом вместе с Чеславом вернёшься на грузовике в Екатеринбург. У него мандат на конфискацию аэроплана. Помоги ему на случай, если кто станет возражать. В мандате сказано, за противодействие — расстрел. Если надо, пристрели любого, но аэроплан Чеславу обеспечь. Мне он нужен для обеспечения секретности операции. Это срочно. Чеслав должен вылететь сюда обратно ещё сегодня засветло.
Петр Войков растолкал двух красноармейцев.
– Это Максим Астафуров. Подчиняетесь ему беспрекословно. Вопросов не задавать. Специальное задание Ленина. Судьба революции в ваших руках.
Около полудня план был запущен. Команды на сбор подвод и рабочих красноармейцев отданы. В Напольной школе князьям устроили последний обыск и приказали готовиться к переезду на синячихинский завод. Войков с Чеславом уехали на грузовике в Екатеринбург. Максим вместе с красноармейцами вернулись в дом агента Проныры. Оба красноармейца завалились спать на сеновале, а Максим нашёл книги, оставленные Чеславом, и стал их просматривать.
Среди других внимание привлекла «Электрическая жизнь» Альбера Робида. Открыв книгу и натолкнувшись на первые забавные иллюстрации, напоминавшие картинки библии с рисунками Доре, он увлёкся. Не сюжетом, а атмосферой технологически продвинутого будущего, которое от новых игрушек счастливее не стало. Картины будущего в книге были почти бытовыми зарисовками. Предсказания жуткие, особенно потому, что многие уже сбылись. Только в заповеднике, где электричество запрещено, человек мог отдохнуть от ужасов прогресса. Игрушки меняются, а звериное естество остаётся. Максим задремал, опустив голову на открытую книгу.
Вернувшись уже затемно домой из Школы, Александра Кривова застала Максима за столом в чайной комнате, готовящемся к событиям предстоящей ночи.
– Костюм Палея где? – Спросил Максим.
– Сейчас принесу. – Александра вышла и вернулась с одеждой.
– Приведи того молодого австрийца.
Агент «Проныра» переоделась в праздничный наряд. Вышла из дома и пошла к казармам тех пленных австрийцев, которые остались служить красноармейцами. Ей было нужно завлечь солдатика похожего по комплекции на Владимира Палея. Добрую женщину мучили противоречивые чувства. Она ещё никогда не то, что убивала, но даже ни кому нарочно не делала больно. Вообще ни одному человеку. В революцию она пришла по стечению обстоятельств. Оставшись одна, после ссылки родителей ей пришлось находить себе способ зарабатывать на пропитание. За распространение газеты Искра и антиправительственных листовок партия большевиков платила так, что можно было жить, ни в чём особенно не нуждаясь. Устроиться распространителем запретной газеты помогли друзья отправленного в Сибирь отца.
К установленному до революции порядку она не имела никаких добрых чувств. Отца сослали в Сибирь за агитацию рабочих. Мать поехала с ним. Саму Александру до совершеннолетия приютили в доме призрения. Женщина она была видная, но в проститутки не пошла по природной чистоплотности и строгому воспитанию в семье учителя. Стала революционеркой. Её ценили за смётку и доброе, можно сказать сердечное отношение, особенно к товарищам мужчинам.
Задание заманить австрияка было для неё тяжёлым испытанием. Как тут подменишь человека без насилия? Уговорить из-за языкового барьера не получится. И как тут уговоришь пойти на смерть. Она не знает немецкого, а он русского. Стукнуть и пусть валяется в бессознанке? Может быть, и так. Но с какой силой бить? Она была совершенно неопытна. А вдруг очнётся и её саму прибьёт?
Привести молодого высокого паренька к себе домой оказалась задачей настолько простой, что Александра даже пожалела, что не пользовалась чаще своей женской привлекательностью. Она подошла к казарме и просто поманила парня указательным пальчиком. Он подошёл, она взяла его под руку и повела. Всё.
Деньги лишними не бывают. Она могла бы подрабатывать женской добротой вне системы зарегистрированных проституток. Ни с кем не делиться. Брать только подарками. – Размечталась – сказала она себе. –Заманив к себе австрийца, она решила накормить его вдоволь, угощала, ласково смотрела в глаза и надеялась, что Максим войдёт в горницу раньше, чем паренёк соберётся уходить или потребует женской ласки. О том, чтобы приласкать мальчишку, она особенно не беспокоилась, но не хотела выглядеть перед Максимом совсем уж распутной. А, если после любви, парень засобирается в казарму? Тогда остановить его, была бы её работа. Она очень, очень этого не хотела. Ей повезло. Как раз в это время Максим разбудил спящих на сеновале красноармейцев. Дверь в горницу открылась, на пороге стояли Максим Астафуров, а за ним ещё двое в форме.
– Не убивайте его. – Попросила Александра. Она знала, что никакие обещания ничего значить не будут. Но на душе будет легче, если она попросит, а они пообещают.
– Мы не будем. – Ответил Максим. Двое других спокойно подошли к столу, один встал за спиной австрийца, а другой поставил на стол большую бутыль самогона.
– Саша, уходи из дома и иди в трактир. Будь на людях, чтоб тебя видели и запомнили. До полуночи, а лучше ещё позже сюда не возвращайся. Завтра пойдёшь в школу. Веди себя естественно. Ты тут ни при чём. Дальше постарайся выжить. И спасибо. – Максиму стало грустно и одновременно радостно. Она выкрутится, родит, его род на нём не прервётся. Ему предстоит ещё много похождений, но теперь хоть не только трупы будут за спиной. – В Америку. – Сказал он, как будто сделал напутствие, решил как автор пьесы судьбу своего персонажа и был горд правильным сюжетным ходом.
В полночь к зданию Напольной школы с разных концов города стали подъезжать подводы. В одной из них сидел Максим теми двумя красноармейцами. Прикрытый сеном лежал австриец, переодетый в костюм Владимира Палея. Австриец был смертельно пьян до полного отключения сознания.
Первым из школы вышел князь Владимир Палей. Красноармейцы, которые приехали вместе с Максимом, подошли к нему и приказали садиться на ту телегу, где лежал пьяный австриец. Князь Сергей вышел сразу следом за Владимиром.
Великий Князь Сергей Михайлович был тем единственным мужчиной из рода Романовых, который мог стать успешным престолонаследником, заменив бестолкового царя. Только он один имел все задатки достойного лидера Российской Империи. Вполне возможно, что останься он в живых и попади к восставшим чехам, а потом и к подполковнику, сейчас ещё не генералу, Каппелю, то мог объединить под знаменем восстановления законного правительства противников партии коммунистов (большевиков), то множество населения, которое не приветствовало узурпацию власти.
История человечества повернула бы тогда в совершенно другое русло. Вопрос в лучшее, ли? Невозможно предвидеть. Если бы не было войны с Гитлером, то кто и когда изобрёл бы ядерное оружие? Атомную бомбу сделали бы точно, никаких сомнений. Прогресс познания в науке не остановить, его можно только не ускорять войнами. Вполне вероятно, что немцы первыми изобрели бы бомбу, при вменяемом руководстве они не выдавили бы учёных евреев, включая Эйнштейна из страны. Это могло случиться существенно позже, чем в сороковых годах.
Не дано знать, куда привело бы любое изменение истории. Игрушки, которыми играет человечество, смертельны для него самого. Пока везёт только обжигаться, но не фатально. Может быть это, в том числе потому, что у власти оказываются недотёпы, а не серьёзные личности вроде Великого Князя Сергея? Разумные люди во главе стран могут сдвинуть русло течения истории слишком далеко. Вспомнить только Наполеона. Князя Сергея история человечества не приняла из опасения за свою устойчивость.
Князь Сергей увидел, что двое красноармейцев уводят в сторону Владимира Палея. В совместной ссылке он стал относиться к нему, как к родному сыну, которого тоже звали Владимир. Его сын воспитывался в семье матери, балерины Кшесинской. Так получилось в результате любовных перипетий между венценосными самцами и плясуньей императорских театров. У его сына сначала оказалось отчество родного отца, но жил в семье матери с приёмным отцом, то же Великим Князем, Андреем Владимировичем и отчество поменял. Так что князь Сергей ничего вообще сыну не передал. Живя с Владимиром Палеем в одной комнате, Сергей Михайлович проникся к тому отеческими чувствами.
Перейти в Начало романа. На следующий или предыдущий отрывок
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon.